Паразиты

Тёплый июньский вечер опустился на Москву. На ГУМе зажглись разноцветные огни. По Красной площади гуляли люди, отовсюду слышался смех, со столиков летних кафе долетали запахи хорошего кофе, корицы и сладостей. Полковник повертел в руках пачку сигарет, подумал и убрал в карман. Курить совсем не хотелось. Он вспомнил, что давно не гулял по Москве просто так. Всегда находилось важное дело, и он засиживался допоздна в кабинете. А сейчас… Сейчас просто хотелось дышать летним воздухом, хотелось слиться с толпой гуляющих зевак и окунуться в чужое веселье. — На смотровую площадку МГУ, — сказал он водителю, достал телефон и начал что-то печатать, улыбаясь своим мыслям. — Товарищ полковник, — водитель удивился. — Только что передали по рации план «Молния». Шеф собирает всех на Лубянку. Глава администрации президента сбежал. Депутаты почти в полном составе едут в Шереметьево. — Без меня обойдутся. Пусть Гумиров разбирается. И не гони. Водитель пожал плечами, и машина затряслась по брусчатке. Они ехали по набережной, мимо старой электростанции, мимо гигантского памятника Петру, под светящимися мостами. Увитые гирляндами столбы отражались в покрытой лёгкой рябью воде, и свет разноцветных фонариков играл бликами на проезжающих машинах. — Передают, что временно отменены все авиарейсы, — сообщил водитель. — Президент собирается выступить с экстренным заявлением. Часть сотрудников задержана, Лубянская площадь блокирована войсками. Гумиров советует Вам уехать из города. — Бережёт начальство. Включи, когда президент будет выступать. Они проехали под Крымским мостом, слева показались аттракционы парка Горького. Поравнявшийся с ними речной трамвайчик лёг в дрейф, люди скопились на носу и молча смотрели новости на чьём-то планшете. — …не оправдал вашего глубокого доверия, — зазвучал из радио голос президента, он был явно очень взволнован. — Мы должны всё исправить. Только вместе мы решим задачи возрождения гражданского общества. Главная наша цель — свобода личности, любовь и уважение друг к другу. Наша родина, великая Россия должна стать образцом любви во всех своих проявлениях. Я хочу, чтобы флаг и гимн России отражали наши идеалы. Прошу вас поддержать новый радужный флаг, знаменующий собой все положительные перемены в обществе… — Выключай. Сам как думаешь, радужный флаг правильнее? — Не знаю, — водитель пожал плечами. — Красивее, это точно. Разве важно, какой флаг? Главное, что теперь всё будет лучше. — Почему? — Потому что любовь правит миром, наверное. Разве может быть великой страна, где нет любви? — Да, пожалуй, — полковник рассмеялся. Он опустил стекло и слушал, как люди на речном трамвайчике завопили от радости. В воздух полетели панамки и чепчики. На дороге творилось невообразимое: машины гудели на все лады, останавливались. Незнакомые люди обнимались друг с другом. Куда-то разом пропали все полицейские. Люди срывали с домов флаги России, тут же раскрашивали их из баллончиков и шли дальше, размахивая ими. Выезд на смотровую площадку перегородили автобусы. Собралась уже приличных размеров толпа. Кто-то залез на фонтан и кричал оттуда банальные лозунги. — Дальше я сам, — полковник хлопнул дверью. — Езжай домой. Отдохни. Думаю, до завтра о тебе никто не вспомнит. Да, чуть не забыл. Открой багажник. Когда крышка багажника поднялась, он склонился и протянул руку завозившемуся в багажнике человеку. — Мы уже приехали? — Кирилл разлепил сонные глаза. — Почему я в багажнике, полковник? — Марат, — полковник помог ему вылезти. — Теперь можно просто Марат. Я думаю, ваши друзья где-то здесь. Лучшего места, чтобы распространить паразита, не найти. — Разве Вы не на службе? — Кирилл удивлённо озирался по сторонам. — Я всегда на службе. Служу России. Рад был познакомиться, — Марат похлопал Кирилла по плечу. — Пойду прогуляюсь немного. Он присоединился к группе людей, шедших от метро, и вскоре скрылся в толпе. Кирилл остался один возле автобусов, постоял немного и пошёл вдоль бордюра, всматриваясь в скопление людей, вслушиваясь в чьи-то пафосные речи. Вдруг кто-то взял его за руку. Он вздрогнул, обернулся и увидел улыбающегося Артёма с мокрыми щеками. Слова застряли в горле, он просто обнял Артёма и крепко прижал его к себе, а тот обнял Кирилла в ответ. Так они и стояли обнявшись, не в силах расцепиться, не в силах сказать хоть слово. Внезапно загрохотали салюты, разбросав в небе яркие звёзды, озарив всполохами их влажные от слёз лица.