Бездушные не видят снов

      — Фу-у-ух, — Творец, втянув в грудь побольше воздуха, громко и надрывисто выдохнул, утирая невидимый пот со лба тыльной стороной ладони, — Это была последняя. Справились. — Инк растянул на губах улыбку, вопреки своим словам достаточно бодрую, и зашагал навстречу к Дриму, стоящему чуть поодаль.       В отличии от Инка Дрим не был так рад и воодушевлён. Он был словно в воду опущенный: стеклянный взгляд Творец на Мечтателе видел редко и это по праву самое жуткое зрелище. Ни звёзд, ни зрачков, просто белые глазницы и едва ли желтоватая радужка. Художник нахмурился, бегая взглядом по лицу Дрима. Реакции от него почти не было, только когда Творец захотел сказать что-то ещё и коснуться друга, Сон чуть заметно дёрнул плечом, оборачиваясь к Инку.       — Я… — Сон пустыми глазами вперился куда-то за плечо Инка. Словно бы позади него кто-то стоял, но Творец был уверен — там никого нет, — Я почувствовал большой всплеск негативной энергии и мне кажется… Нет, нет, я уверен, на все сто процентов, что это Найтмер. Только у него я мог чувствовать такое напряжение. — Право, Художник бы подумал, что Мечта насторожен и опасается, как бы Найтмер не пришёл в какую-то из вселенных и не разрушил её, но начав испытывать эмоции и чувства, он понял. Это было волнение. Волнение не за вселенные (хотя, Творец уверен, за них Дрим волновался тоже), а за Найтмера. В его голосе можно было уловить лёгкую дрожь, а ладони непроизвольно сжимались в кулаки. И хотя Сон пытался скрыть эмоции, Художник видел их. Раньше, возможно, он и не заметил бы всего этого, но сейчас взгляд сам цеплялся за все эти, казалось бы, мелочи. Создатель осторожно коснулся рукой сжатых ладоней Дрима, оглаживая их кончиками пальцев.       — Мы можем посмотреть из какой вселенной был всплеск, а там уже решать, что с этим делать. — Предложение было сделано словно невзначай. Как-будто до сего момента они пили чай за столом в белоснежной, узкой беседке, созданной в очередной мирной анти-пустоте. Или вовсе дома у Блу, где всегда веяло оживлённым спокойствием. От части этому послужили все события, произошедшие ранее: внезапная драка во время обхода (которые, на самом деле, случались часто), странный сон, появившиеся из неоткуда эмоции, уроки, ссора, встречи с Эррором. Всё так закрутилось за какие-то жалкие пару дней, что новые проблемы вставали поперёк горла удушающим комом. Новых приключений не хотелось не только Инку — Дрим изрядно подустал. Было слышно, как его голос стал тише, фразы реже, а руки иногда дрожали от сильного напряжения. Эмоциональный фон (конкретно негативный) всегда влиял на Мечтателя с удивительной скоростью: стоит только негативным эмоциям перевесить позитивные, как состояние Хранителя тут же становилось до очевидного плохим. Его трясло, иногда знобило, радужка заметно темнела, а голос становился тише. Он всегда был таким, выражаясь нормальным языком, «болезненным». Дрим не скелет, он лишь оболочка. Как и у Инка, у него нет души, но лишь в том понимании, которое привыкли видеть другие. На самом же деле душа была, просто не под рёбрами, а там, в саду Дримтэйла, которую после инцидента с Найтмером пришлось спрятать. Золотое яблоко стало последним, что ещё помогало Позитиву держаться на ногах. Частично, это повлияло на его здоровье ещё больше, но даже до этого он был более восприимчив к негативу, нежели Кошмар к позитиву. Может быть, именно поэтому Дрим так старался поддерживать эмоции странников, забредших к ним во вселенную? Случись с ним что, пострадали бы не только вселенные — Найтмер был очевидно предан брату и не перенёс бы его смерти спокойно.       Поэтому как бы плохо Сон себя не чувствовал, приходилось постоянно быть настороже, волноваться за любой всплеск негативных (а иногда под подозрения падали и позитивные) эмоций. Инк это понимал. Даже Блу это понимал. И Дрим был им очень за это благодарен. Как и сейчас, несмотря на беззаботный тон, Мечтатель видел и чувствовал этот лёгкий, волнительный трепет в радужках глаз Создателя, потому улыбнулся так нежно, как сейчас мог. Поднял руку, проведя кончиками пальцев по костяшкам ладони друга, слегка сжимая в приободрительном жесте.       — Спасибо, Инк. Давай сходим за Блу. Для начала нам нужно отдохнуть, а потом ты посмотришь, не нарушена ли какая-нибудь вселенная. — Творец молчаливо улыбнулся, выуживая из-за спины за широкий стержень пушистую кисть. Она привычно рассекла воздух, оставив после себя радужное свечение, словно Млечный Путь или полярное сияние. В открывшийся портал оба вошли без промедления, оставив после себя только следы на снегу и оборванные фразы, всё ещё доносящиеся из леса и стихающие за шелестом полуголых деревьев.       Снег захрустел непривычно громко для места, где больше никого не было. Сломалась под натиском ступни сухая ветка. Лес затих, словно перед началом чьей-то речи. Свист ветра перешёл в лёгкое, бесшумное дуновение. Две фигуры показались из-за толстых столбов деревьев, скрытые тенью размашистых крон. Белый оскал сверкнул на лице обоих, но особенно ярко он выделялся на скрытом за капюшоном черепе. Скелет удовлетворённо хмыкнул, вытаскивая руки из карманов.       — Купились, звёздные придурки. — Явная насмешка скользила в знакомом голосе слишком ярко, чтобы подумать, что всё это безобидная шутка. Скелет рядом перевёл взгляд с пустого пространства на говорящего, коротко кивая словам напарника.       — Не плохой план. Мне казалось, ты таким не занимаешься, Киллер. — Килл покачал головой и лёгким движением сбросил с себя капюшон, устремляя ответный взгляд в сторону напарника. Его оскал сполз за считанные секунды, отражаясь уставшей улыбкой.       — Сказал тот, кто и слова обычно в компании не говорит. Даст, ты серьезно думал, что всё, что я умею — махать перед лицами беззащитных ножичком? — Минута молчания говорила сама за себя: Даст действительно так думал. Разве можно было сложить другое впечатление о монстре, что постоянно только и ноет, как хочет пролить чью-нибудь кровь? Никто из команды не был уверен, есть ли у Киллера какие-нибудь потребности кроме как начистить ебало команде Дрима и кого-нибудь убить. И сам Киллер прекрасно поддерживал свой образ маньяка-дурочка. Так что такой «ответ» не был для него удивительным, скорее даже ожидаемым, но для поддержания собственного образа он всё равно исказил лицо в удивлённой гримасе, по-совиному моргая. — Серьезно?       — А что, были какие-то намёки на твою адекватность? — Тут же защитился Даст, спрятав зубы за тонкой полоской сжатых челюстей. Он скрестил руки на груди, отводя обескураженный взгляд в сторону, тогда как Киллер наклонил голову в сторону, всё так же пристально рассматривая эмоции Пыльного.       — Адекватность? Не понимаю, о чём ты. — Киллер расплылся в острой ухмылке, опуская надбровные дуги и прикрывая глаза под веками. Выпрямившись, он скрестил руки позади своей спины, делая несколько шагов назад. Сейчас, когда свет полностью обрамлял его фигуру, он выглядел обычным скелетом. Таким, который ленится идти на работу и убрать свои носки в корзину для белья. Может, это должно было вызвать чувство спокойствия, но Даст нахмурился. Нахлынувшие воспоминания не давали разглядеть ту крупицу чего-то родного в Киллере, наоборот, от него хотелось отойти, убежать, лишь бы не думать о событиях прошлого. Голос убийцы вывел Пыльного из недолгих раздумий:       — Разве это интересно? — Киллер в изумлении наклонил голову в бок, словно бы действительно вопрошал Даста, а не разыгрывал сценку одного актёра, — Делать что-то во благо других, бороться за справедливость? Ведь это называется «адекватностью». — Выпрямив голову, он отвёл почти стеклянный взгляд куда-то в сторону. Даст машинально посмотрел туда же, но ничего не увидел. — Это скучно. — Как и ожидалось, вопрос не требовал ответа, а всё сказанное Киллером подразумевалось как истинна. — Никто не будет благодарен, все забудут. Рано или поздно ты утонешь в этом безумии. Как иначе назвать эти жалкие подвижки геройствования? Ничего не меняется, но они всё равно идут на не оправданный риск. У них нет мотивации: никто не просил их об этом, они сами вознесли себя до статусов героев. Для них это детская игра. Лишь с тем отличием, что в их игре добро обязательно победит зло. — Его слова имели смысл. Даста словно насильно заставили задуматься над этим. Имели ли смысл его действия? Имеет ли смысл всё то, что происходит? Его мнение не менялось уже очень давно, но сейчас, когда перед ним Киллер такой спокойный, вдумчивый и без обычной раздражающей ухмылки, ему словно не оставляли выбора.       Снег застонал под обувью убийцы и Киллер обратил взгляд на Даста, изучающе всматриваясь в его лицо. Чёрные глаза гипнотизировали своей пустотой, на языке вертелись уйма вопросов, но ни один не был озвучен. Они утонули в этих бездонных глазах, наполненных чёрной ненавистью. Пыльный никогда бы не увидел её, но всматриваясь всё дольше он понимал, что за маской безумия скрывается осквернённая чужими руками ненависть. Боль, пережитая только благодаря событиям настоящего. В горле засаднило. Даст шумно сглотнул. Фигура Киллера словно стала приближаться, хотя было ясно, что он стоит на месте. Втоптанные в снег ноги не двигались. Молчание затянулось. Пыльный дёрнул плечами и сунул руки в карманы пайты, надеясь избавиться от холодного взгляда напротив.       — Для чего тогда всё это делаешь ты? — Нарушить тишину Даст смог с большим усилием, нервно сжимая ладони в кулаки, закрытые тканью карманов. Киллер не будет с ним искренним, Пыльный это понимал, но пока он такой, — без своей идиотской маски клоуна — был небольшой шанс узнать правду. — Я могу понять Хоррора и Эррора. Им обоим это выгодно. Но почему ты идёшь за Найтмером? В этом нет никакого смысла.       — Не везде есть смысл. — Киллер расцепил руки за спиной, выхватывая из кармана рукоять ножа. Он поднял его ближе к лицу, рассматривая блестящее на солнце лезвие. — Ты тоже с Найтмером не из-за выгоды. Тебя заставили. И тем не менее, птичка даже не пытается барахтаться в клетке. — Киллера сравнение забавляло, а вот Даст нахмурился, но перебивать не стал. — Возможно, потому что ты привык? Ты пытаешься отрицать то, что тебе действительно нравится всё происходящее, но, в отличии от тебя, я наслаждаюсь. Это приносит мне удовольствие. — Невозмутимость тронула улыбка, но не та, что так раздражала Даста. В ней было что-то, что он не смог понять: грусть, сострадание? Киллер противоречил самому себе эмоциями и словами, но сейчас он был… искренним?       Даст не был уверен, интересно ли ему знать всё это на самом деле. Его устраивало, что он ничего не знал о мотивах Эррора, Хоррора и Киллера, но вопрос сам слетел с уст. Было ли это скрытое до сего момента мастерство Киллера или ещё что-то, Пыльный уверен не был, но теперь знал точно: он не знает, почему ещё здесь. Что на самом деле держит его рядом с Найтмером?       Киллер приподнял череп и удовлетворённо кивнул сам себе. В эту игру могут играть сколько угодно монстров, но победитель всегда будет один. И пока убийцу не покидала уверенность, что это будет именно он.       — У тебя есть много времени, чтобы подумать над тем, чего ты действительно хочешь. Найтмер никогда не был и не будет помехой. — Киллер резким движением разрезал воздух остриём ножа, открывая портал перед собой. Однако не взмах его руки, не острый звук рассечённого воздуха не заставили Даста оторвать взгляд от снега, неровным слоем лежащим на его обуви. Пыльный лишь молча последовал за убийцей в портал, не проронив и слова. Это то, что Киллеру и нужно было.

***

      Инк с упоением делает несколько глотков из чашки и с характерным звуком отстраняется, довольно мыча себе под нос. Блу смотрит на него с толикой нежности, но быстро обращает всё своё внимание к Дриму, аккуратно пихая его локтем под рёбра.       — Дрим, Инк сейчас весь твой чай выпьет вместе со своей порцией. Чего ты не пьёшь? — Под недовольный взгляд Инка, Блу заглядывает в уставшие глаза Мечтателя, кладя ладонь на его сгорбленную спину. Сон переводит взгляд с пола на лицо Голубички, нервно улыбаясь и с хрипотцой в голосе отвечая:       — Я не очень хочу пить, спасибо за чай. Пусть лучше Инк допьёт. — Попытка сделать вид, что всё в порядке успехом не увенчалась — к Блу подключается Инк, шумно стукнув чашкой по столу. Его серьезный взгляд вперился в Дрима, не смягчаясь ни на секунду.       — Дрим, ты же сам сказал, что как только мы отдохнём, сразу пойдём и всё проверим. Смысл сейчас себя накручивать? Давай просто допьём чай и сходим проверить, что там случилось. Ты не ускоришь процесс своими препинаниями. — В подтверждение словам друга Блу несколько раз кивнул, беря со стола чашку и поднося её к Дриму ближе. Мечта осмотрел обоих друзей: хоть на их лицах и не было ничего, кроме серьёзности, он мог чувствовать их волнение, коим пропитано каждое движение и слово. Это заставило на мгновение забыть о проблемах и тепло улыбнуться, тихо посмеиваясь с опущенной головой. Расслабив плечи, скелет принял из рук Свапа чашку, заключая её в цепкую хватку двух ладоней. Сейчас он почувствовал себя гораздо спокойнее.       — Хорошо. Я перестаю волноваться, мы чаёвничаем и потом за работу. Договорились? — Сон наклоняет голову в бок, поднося чашку ко рту. Специально шумно сёрбает, прикрывая глаза и буквально чувствует, как Блу и Инк одобрительно улыбаются, молча кивая друг другу.       — Договорились. — Бодро отвечает Свап и тянется за печеньем на тарелке, с аппетитом облизываясь, словно до этого не он съел почти десять штук за пару укусов. Сладость хрустит на зубах и под довольное чуть ли не урчание парни смеются, бросая изредка незначительные фразы, чтобы завязать небольшой, недолгий диалог. Эти полчаса проходят медленно, тянуться, словно мёд, небрежно перетекая из спокойной беседы в торопливые сборы: Блу убирает чашки на столе, относит пустые тарелки, тут же до блеска намывая посуду; Дрим постукивает пальцами по столу, острыми кончиками нервно сошкрябывая лак с поверхности; Инк уже стоит в середине комнаты с кистью, готовый броситься с новыми силами на поиски неизвестного всплеска негативных эмоций. Или же броситься успокаивать Мечтателя, если источник окажется найти сложнее. Блу заканчивает уборку, вытирая со стола крошки влажной тряпкой и оставляет её подле раковины, с готовностью чуть ли не выпрыгивая из кухни.       — Всё, можем идти! — Дрим был бы рад такому энтузиазму со стороны друга, но пока его мысли забиты вещами намного важнее, потому он лишь склоняет голову и мычит, поднимаясь с дивана. Инк привычно очерчивает линию портала и он появляется прямо перед ним. Художник ныряет в него первым и первым оказывается в Дудл сфере — оболочке всех альтернативных вселенных. Он бегло осматривается, прежде чем из портала выйдут Дрим и Блу, с предвкушением хмыкая и проходя внутрь. Листы целы, сколько на них не смотри, нет никаких признаков того, что здесь вообще кто-то был. Художник оборачивается, вздёргивая подбородок.       — Пока что я ничего не вижу — всё как было, так и осталось. — Он протягивает руку вперёд, касаясь одного из множества листков, на котором запечатлена какая-то вселенная. Набросок, так и не законченный автором. Инк быстро отпускает его, переходя к другому. — Если дело не во вселенных, значит что-то случилось прямо в логове Найтмера, а туда соваться нам нет смысла. Дрим, если хочешь, можешь осмотреть здесь всё. Мы с Блу поможем. — Из рук то и дело выскальзывают наброски и полноценные вселенные, тот час сменяясь другими. Инку не нужно смотреть, чтобы увидеть, как Дрим соглашается, так же протягивая руку к листочкам.       — Да, пожалуйста. Мне стоит убедиться, что всё точно в порядке. — Сон проводит кончиками пальцев по острым углам, пытается уловить ту нахлынувшую волну негатива, но с не меняющимся лицом отпускает листок, переходя к другому. Блу смотрит на друзей украдкой, немного мнётся, прежде чем повторить их действия.       — Потом проведём обход и всё встанет на свои места. Я уверен, что всё будет хорошо. — Дрим перевёл на Свапа взгляд, замечая его слегка неловкие и смущённые движения. Улыбается, прикрывая рот свободной рукой и расслабленно опускает плечи, прикрыв глаза.       — Да, давайте поскорее закончим.