Happy new year

На дереве сидел кот. Его грязная рыжая шерсть растрепалась, правое ухо было ободрано. Кот несколько раз пытался спуститься, но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Животное истошно кричало, то ли от страха, то ли пытаясь позвать на помощь. Под деревом, задрав головы, стояли двое мальчишек. - Может, палку ему дать? Он за неё зацепится и слезет, - предложил долговязый мальчишка в очках. - Ты что, дурной? – перебил его другой, пониже, - Ты его своей палкой ещё больше напугаешь, он тогда только выше залезет! Мальчик в очках, уже начавший оглядываться в поисках подходящей палки, втянул голову в плечи. - Ну, а что ты предлагаешь? Подманить его не получилось, только за колбасой зря бегали. - Просто она у тебя химозная. Говорил я, курицей надо, а ты упёрся! Вот он и не слез! Хэ Мэй, наблюдавшая за их перепалкой через окно, тихо вздохнула. Она бы давным-давно вышла во двор, залезла на дерево и сняла несчастное животное, но после того, как несколько дней назад она чуть не подожгла площадку, показывая друзьям как разводить огонь при помощи линзы, из дома её не выпускали. Даже когда она напомнила брату его слова о том, что знания – сила, наказание не смягчили. «Вечно они так.» - думала Хэ Мэй, наблюдая за мальчишками, которые, за неимением лучшего, всё же решили попробовать способ с палкой, - «Запирают умных дома, а потом страдают бедные животные.» Не в силах больше наблюдать за мучениями кота, Хэ Мэй отвернулась от окна. Её взгляд упал на фигурку дерева – сама делала – на письменном столе, и в её голове созрел план. Семья Хэ Мэй жила в небольшой квартире на втором этаже. Её брат учился в среднем звене, и приходил домой позже сестры, а их родители работали до самого вечера, поэтому Хэ Мэй часто оставалась одна. Чтобы она не ушла из дома во время наказания, которые она получала удивительно часто, родители оставляли ключи старушке-соседке. Когда Хэ Мэй возвращалась домой, она звонила в соседскую дверь, старушка открывала дверь от дома Хэ Мэй, а потом запирала её снаружи, так что девочка не могла покинуть квартиру. По крайней мере, через дверь. Прямо под окном Хэ Мэй росла старая берёза. Её верхушка возвышалась над панельной пятиэтажкой, а на её ветках строило гнёзда не первое поколение голубей. Хэ Мэй натянула свитер, обулась и открыла окно. Собравшись с духом, она вылезла наружу. Она встала на самую толстую ветку, до которой смогла дотянуться и, обхватив руками ствол дерева, начала осторожно спускаться. Это заняло достаточно много времени, пару раз Хэ Мэй застревала, но вскоре обнаруживала выступ или ветку и продолжала спуск. Чуть больше, чем через десять минут она наконец супила на землю и, даже не отдышавшись, подбежала к мальчишкам. - Мэй-Мэй? – удивился мальчик пониже, - Тебя уже отпустили? Хэ Мэй не успела ответить, когда ей на шею кинулся долговязый: - Наконец-то тебя выпустили, Мэй-Мэй! Без тебя было очень скучно! Первый мальчик громко фыркнул, вложив в этот звук всё, что думал о своём «гениальном», по его собственному мнению, друге. Хэ Мэй отлепила от себя друга и сказала: - Меня не выпускали. Мне просто надоело смотреть на то, как вы мучаете кота, и я спустилась. Мне потом ещё обратно лезть. Ни слова больше не говоря, и не обращая внимания на непонимающие взгляды друзей, Хэ Мэй полезла на дерево. Кот забрался достаточно высоко, а когда Хэ Мэй добралась до него, он с шипением отполз на дальний край ветки и замахнулся на неё лапой. - Кис-кис-кис! Хороший котик, хороший! – приговаривала Хэ Мэй, осторожно пробираясь по ветке. Наконец Хэ Мэй смогла ухватить старательно вырывающегося кота за шкирку. Она подняла руку с котом, демонстрируя его друзьям, поражённо наблюдающим за ней внизу, и начала спуск. Кот в её руках страшно извивался, норовя укусить или поцарапать Хэ Мэй, и той приходилось постоянно перехватывать его поудобней, чтобы не уронить. Именно в такой момент кот извернулся и, расцарапав ей щёку и чудом не задев глаз, вырвался. От боли и неожиданности Хэ Мэй разжала руки, потеряла равновесие и, коротко вскрикнув, упала вниз. При падении Хэ Мэй ободрала оба колена и ладонь. От боли на глаза навернулись слёзы. Мальчишки беспокойно забегали вокруг, наперебой предлагая позвать взрослых, сходить в аптеку или отыскать подорожник. На шум к компании подошёл ещё один мальчик, постарше. - Что у вас случилось? – спросил он, остановившись рядом. - Мэй-Мэй с дерева упала! Она кота снять хотела и упала! – ответил долговязый. - Вот как? – он подошёл поближе и присел на корточки возле Хэ Мэй, - Можно посмотреть? Хэ Мэй послушно отняла ладони от коленей. Мальчик поцокал языком и, порывшись немного в своём портфеле, извлёк оттуда упаковку пластыря и бутылку воды. - Сейчас будет немного больно, но ты потерпи. Потом будет легче. Мальчик открыл бутылку и полил водой ладонь и колени Хэ Мэй. Потом он вытащил из коробки несколько пластырей и заклеил ими ранки. Мальчик довольно оглядел результат своей работы и встал. Он протянул руку и помог Хэ Мэй подняться на ноги. Хэ Мэй, отвлёкшись от боли, наконец его рассмотрела. На вид мальчик был не старше её брата. На нём были узкие джинсы и лёгкая куртка, из-под которой выглядывали края толстовки. - Ты ведь Мэй-Мэй, да? Ты можешь идти? Хэ Мэй кивнула. - Тогда бери своих друзей и пойдём. Во дворе есть магазин, я куплю вам сладостей, - сказал он с улыбкой. Хэ Мэй помнила, что с незнакомыми людьми никуда ходить нельзя, но этот мальчик не был похож на маньяка, да и незнакомым его назвать уже было нельзя, так что, подумав немного, Хэ Мэй согласилась. За время, пока они шли до магазина и стояли в очереди, они успели разговориться. Хэ Мэй рассказала про родителей и брата, про опыты со стеклом и про то, кем хочет стать, когда вырастет. Мальчик внимательно её слушал и поддерживал разговор. Мальчик купил каждому из детей по леденцу на палочке и проводил Хэ Мэй до квартиры. Когда он собирался уходить, Хэ Мэй кое-что вспомнила. Ей стало крайне неловко от того, что она забыла спросить об этом и, свесившись через перила, она крикнула почти спустившемуся мальчику: - Стой! Как тебя зовут? Мальчик обернулся и ответил: - Ши Цинсюань. Он улыбнулся, махнул ей рукой на прощание и скрылся за дверью подъезда. Хэ Мэй постояла на лестничной площадке еще пару минут, а потом, тихо вздохнув, позвонила в дверь. Брат уже должен был вернуться.

***

С того памятного дня прошло несколько месяцев, но Хэ Сюань ещё помнил свой испуг, когда, вернувшись домой, он не обнаружил в квартире никого. Когда он только вошёл и не услышал шума, то решил, что Хэ Мэй от скуки легла спать. Но ни в одной из комнат её не оказалось. Он тут же бросился обуваться, чтобы пойти искать сестру, но тут в дверь позвонили. Это была Хэ Мэй. На ней был домашний свитер, натянутый на грязную футболку и старые кроссовки, что совершенно не подходило погоде. Оба её колена были заклеены детскими пластырями с нарисованными динозаврами. Хэ Мэй подняла руки в примирительном жесте и с самым невинным видом попросила его не ругаться, чего Хэ Сюань, от неожиданности впавший в ступор, сделать не мог. Верно поняв его состояние, Хэ Мэй быстро разулась и прошмыгнула в ванную. Когда она вышла, Хэ Сюань ожидал её под дверью. Деваться ей было некуда, и она была вынуждена рассказать ему о случившемся. - Вот... – протянула Хэ Мэй, поедая позавчерашнее печенье, найденное в холодильнике, - Так что ничего страшного не произошло, - подытожила она. Хэ Сюань хмыкнул и поставил перед ней тарелку с яичницей. Хэ Мэй с несчастным видом потыкала в желток вилкой. - Ты могла подождать меня, - сказал Хэ Сюань, - Или крикнуть им из окна, чтобы они позвали кого-то из старших и попросили его снять кота. Зачем было лезть самой? А если бы ты упала не с того дерева, а, скажем, из окна? - Ну хватит, - пробурчала Хэ Мэй, - ничего страшного же не случилось. К тому же мне помогли. Представляешь, тот мальчик купил нам конфеты! А ещё у вас имена похожи, и он твоего возраста! Вы подружитесь! - Ты его один раз видела, а говоришь так, будто вы уже много лет знакомы. Может, он случайно к нам во двор зашёл, и больше не вернётся. А ты говоришь, что подружимся. - А ты не говоришь, что он – маньяк. Значит, ты тоже считаешь, что он хороший. Хэ Сюань вздохнул и сел напротив сестры, положив в рот кусочек яичницы.

***

Тогда он думал, что на этом всё и закончится, но с тех пор Хэ Мэй постоянно говорила о своём спасителе, с которым она, как назло, пересекалась подозрительно часто. - Я встретила его недавно. Оказывается, он переехал с братом в соседний двор, а через наш ему удобно идти домой. А ещё он учится в нашей школе. А ты говорил «не вернётся»! - Цинсюань меня булочками угостил. Я и тебе принесла, они очень вкусные. - Мне Цинсюань такую хорошую книгу дал почитать! Там про космических пиратов, очень интересная! Цинсюань, Цинсюань, Цинсюань. Хэ Сюань ни разу его не видел, но уже знал как облупленного. Если бы он захотел, то мог бы узнать Ши Цинсюаня в толпе и завести разговор, но подобного желания у Хэ Сюаня не возникало. У него и без того хватало проблем.

***

Всё шло своим чередом, пока не наступил декабрь. Месяц праздников. Воздух с каждым днём всё больше наполнялся новогодним настроением, каждый думал о том, как поздравить своих друзей и близких, и Хэ Сюаня эта проблема не обошла стороной. Так получилось, что Новый год был любимым праздником Хэ Мэй. Ещё за месяц до торжества она становилась сама не своя. Целыми днями Хэ Мэй болтала о том, какие блюда хочет на Новый год, что она наденет и какой хочет подарок. Последний пункт она считала особенно важным, ведь с её точки зрения праздник, на который никто не получит ничего, кроме удовольствия – не праздник. Из-за этого Хэ Сюань каждый год вынужден был подлогу размышлять над выбором подарка, чтобы случайно не обидеть сестрёнку. За несколько дней до Нового года, как раз когда Хэ Сюань рылся на каком-то сайте с идеями для подарков, среди которых не было ни одной подходящей, Хэ Мэй решила вытащить его на прогулку. Хэ Сюань всеми силами сопротивлялся, но это не возымело успеха. Брат и сестра вышли в безлюдный двор. Хэ Сюань сел на скамейку, а Хэ Мэй, немного походив рядом, убежала на площадку. Она поднималась по деревянной лесенке, когда заметила в паре десятков метров от себя чей-то силуэт. Присмотревшись, она сбежала вниз и бросилась к нему. - Цинсюань! Подожди меня! Он остановился. Хэ Мэй поравнялась с ним и, выровняв дыхание, спросила: - Ты никуда не торопишься? Если нет, то пойдём со мной, а то мне скучно. - Конечно, пойдём, но где твои друзья? Ты одна гуляешь? – спросил он. - Не одна, - Хэ Мэй обернулась и бросила взгляд на скамейку, на которой сидел Хэ Сюань, - С братом. Но с ним гулять всё равно, что одной. Пойдём, – она потянула Ши Цинсюаня за рукав куртки. Они решили слепить снеговика. Хэ Мэй отошла, чтобы отыскать пару веток, которые должны были стать руками, а Ши Цинсюань пытался скатать снежный шар. Снег никак не слипался и шар всё время разваливался. В конце концов Ши Цинсюань просто слепил несколько снежков и соединил их вместе. - Это снеговик-младенец, - торжественно объявил он вернувшейся Хэ Мэй. Он попытался вставить снеговику ветки-руки, и тот тут же развалидся. - Странный какой-то младенец, - заметила Хэ Мэй, - обычно дети так быстро не умирают. - Синдром внезапной детской смерти, - пробормотал Хэ Сюань, слушавший их в пол уха, но тут же пожалел о сказанном. Хэ Мэй никогда не лезла к нему, если видела, что он занят, чем Хэ Сюань часто пользовался, притворяясь, что погружён в чтение или решение домашнего задания. Вот и сейчас Хэ Сюань уткнулся в телефон, приняв крайне сосредоточенный вид, но своим комментарием он выдал себя, ведь когда он действительно занимался делом, то не замечал происходящего вокруг. - Ага, значит ты всё слышал, - реакция Хэ Мэй не заставила себя долго ждать, - тогда… Она не договорила. Что-то прошептав на ухо Ши Цинсюаню, она наклонилась к земле. Хэ Сюань перестал было обращать на них внимание, но тут прямо в него прилетел снежок. Он ещё не успел отреагировать, когда в него прилетели второй и третий. Ши Цинсюань и Хэ Мэй окружили его и обкидывали с двух сторон. Хэ Сюаню ничего не оставалось, кроме как напасть на них в ответ. Вскоре между Хэ Мэй и Ши Цинсюанем произошёл разлад – Хэ Мэй запустила в своего союзника снежком. Она залилась громким смехом, но радоваться ей пришлось не долго: Хэ Сюань и Ши Цинсюань, не обмолвившись ни словом, перестали нападать друг на друга и объединились против Хэ Мэй. Вскоре она оказалась повержена. Тяжело дыша, трое опустились на снег. Двор погрузился в тишину. - Интересно, а как на небе делают снег? – вдруг задумчиво спросила Хэ Мэй. Хэ Сюань не обратил на неё внимания. В последние месяцы его сестрёнка часто задавала вопросы, ответы на которые прекрасно знала сама. Чего Хэ Сюань не ожидал, так это того, что Ши Цинсюань ей ответит: - Наверное там есть кто-то ответственный за это. Может, он отвечает не только за снег, но и за погоду в целом. Хотя, такая работа была бы слишком тяжёлой, - он издал смешок, - Думаю, у этого кого-то есть помощники. - А снег? Как они делают именно его? - Ну… – протянул Ши Цинсюань, - Наверное у них есть огромная морозильная камера. Туда они наливают воду из морей, рек и океанов, а когда она застывает, то они измельчают лёд до тех пор, пока он не превратится в снег, а потом сбрасывают его на землю. - Сбрасывают звучит не очень. Будто мячик с балкона скидывают. - Тогда они отдают снег ветру, - пожал плечами Ши Цинсюань, - Кто, как не ветер может устроить красивый снегопад? Хэ Сюань не слишком любил художественную литературу, предпочитая ей что-то более серьёзное, а пустые россказни и вовсе его раздражали, но то ли из-за голоса, то ли из-за манеры речи Ши Цинсюаня, вместо привычной злости Хэ Сюань чувствовал странное спокойствие. Он прикрыл глаза и продолжил слушать Ши Цинсюаня и Хэ Мэй. За время, что они говорили, Хэ Сюань успел узнать, как зажигать звёзды, кто и зачем красит листья осенью и почему неоновые вывески так часто ломаются. Сам он почти не говорил, только задал пару уточняющих вопросов, чего Ши Цинсюаню, казалось, было достаточно. Когда они прощались, на улице уже было темно. Хэ Мэй весело болтала с Ши Цинсюанем, пока Хэ Сюань рылся в карманах в поисках ключей. Когда он наконец нашёл их и подозвал Хэ Мэй, та коротко улыбнулась Ши Цинсюаню и, тихо сказав ему что-то напоследок, подбежала к брату.

***

А через несколько дней наступил Новый год. Это случилось на удивление неожиданно, особенно для Хэ Сюаня, так и не придумавшего подарок для Хэ Мэй. Он мог бы сказать ей об этом, но не был уверен в том, как она отреагирует: Хэ Мэй могла спокойно пожать плечами и сказать, что в отсутствии подарка нет ничего страшного, а могла обидеться и не разговаривать с братом неделю. Впрочем, времени изводиться у Хэ Сюаня не было. Так сложилось, что с тех пор, как он перешёл в средние классы, родители решили, что они с Хэ Мэй достаточно взрослые, чтобы отмечать одни. Сами они обычно уходили в гости к друзьям, живущим неподалёку, так что большая часть работы по дому в этот день доставалась Хэ Сюаню. Вечером, когда он уже закончил нарезать салаты и, под чутким руководством Хэ Мэй, в которой проснулся великий дизайнер, накрывал на стол, в дверь позвонили. Хэ Мэй тут же бросилась открывать, а Хэ Сюань в это время лихорадочно вспоминал, кого она могла позвать, но в памяти, как назло, не всплывало ни единого подходящего имени. Дверь с тихим скрипом отворилась, раздался радостный голос Хэ Мэй. Вскоре она вместе с незапланированным гостем вошла на кухню. - Привет, - поздоровался Ши Цинсюань, а это, конечно же, был он. Хэ Сюань кивнул и полез в кухонный шкафчик, чтобы достать ещё одну тарелку. Он не любил неожиданности, особенно когда это касалось гостей, но спорить с Хэ Мэй не имело смысла, к тому же было поздно, Ши Цинсюань уже пришёл. Ши Цинсюань, казалось, не понял настроения Хэ Сюаня. Он уселся на табуретку и начал непринуждённо болтать с Хэ Мэй. Вскоре стол был накрыт, и Хэ Сюань уже собирался зажечь свечи и выключить свет, но тут Ши Цинсюань спросил: - А что насчёт ёлки? - Она на балконе, но брат не захотел её доставать, хотя я просила, - пожаловалась Хэ Мэй. - У нас целых игрушек нет, - напомнил ей Хэ Сюань. Хэ Мэй фыркнула и отвернулась, а Ши Цинсюань, хитро улыбнувшись, сказал: - Может, всё же соберём её, а, Хэ-сюн? Хэ Сюань опешил: - Как ты меня назвал? – спросил он, в упор глядя на Ши Цинсюаня. - Хэ-сюн, - повторил тот, - Так что насчёт ёлки? - Нет. - Ну пожалуйста! – Ши Цинсюань встал с табуретки и подошёл к Хэ Сюаню, - Ты же не откажешь гостю? - Откажу. - Брат, это невежливо! – сделала замечание Хэ Мэй. Хэ Сюань вздохнул. Ему не хотелось зря возиться с ёлкой, которую всё равно потом пришлось бы убирать, но под двойным напором он сдался. Он махнул Ши Цинсюаню рукой, предлагая пойти с ним и они вдвоём вышли на захламлённый балкон. Повозившись несколько минут, они вынесли пакет с деталями и взялись за сборку. Ёлка оказалась небольшой, Хэ Мэй с лёгкостью доставала до её верхушки. - Не так уж это и сложно, а ты упирался! – язвительно произнесла Хэ Мэй. - А смысл? Я же говорил: нам нечем её украшать. – фыркнул Хэ Сюань. Ему не ответили. Вместо этого Ши Цинсюань вышел в коридор, а когда вернулся, то нёс с собой большой белый пакет. Он поставил его на пол и вытащил оттуда ёлочный шар. - Мы с Мэй-Мэй договорились, что я принесу украшения, - объяснил Ши Цинсюань, - Теперь ты не против ёлки, Хэ-Сюн? Хэ Сюаню не оставалось ничего, кроме как согласиться. Хэ Мэй вертела в руках разноцветные ёлочные игрушки. Когда какая-то из них ей надоедала, Хэ Мэй откладывала игрушку в сторону, и её тут же забирал Ши Цинсюань. Вместе с Хэ Сюанем они развешивали шары и мишуру, часть которой Ши Цинсюань обмотал вокруг шеи. - Не хочешь так же, Хэ-сюн? – весело спросил он, - Тебе пойдёт! Хэ Сюань не ответил, и Ши Цинсюань расценил это как молчаливое согласие. Меньше, чем через минуту он с довольным видом глядел на обмотанного ярко-розовой мишурой Хэ Сюаня. - Я же говорил, что тебе пойдёт! – Ши Цинсюань едва сдерживал смех, в отличии от Хэ Мэй, хохотавшей в голос глядя на них. - Признайся, брат, тебе же нравится! – заливалась смехом она. Хэ Сюань молча поставил на верхушку ёлки звезду. Наконец ёлка была украшена. Все в мишуре и осыпавшихся с шариков блёстках, трое сели за стол. Хэ Сюань включил старенький телевизор и, полистав меню, выбрал канал, на котором крутили новогодние серии каких-то мультиков, которые обычно смотрела Хэ Мэй. Он планировал переключить передачу в двенадцать, чтобы не пропустить бой курантов и дать Хэ Мэй загадать желание. На происходящее на экране он не обращал никакого внимания. Хэ Мэй широко зевнула. - Ты уже хочешь спать? – спросил Хэ Сюань. Хэ Мэй помотала головой. - Мне скучно. - ответила она, - Эти серии уже сто раз показывали, я их наизусть помню. - Неужели? - Не веришь? – возмущённо спросила Хэ Мэй, - Поставь на паузу! Хэ Сюань сделал, как она просила. После этого Хэ Мэй произнесла около десятка реплик, которые должны были произнести персонажи на экране, и уже собиралась спеть новогоднюю песенку, когда Хэ Сюань остановил её. - Теперь ты мне веришь? – с торжеством в голосе спросила она. - Верю, только не пой. Хэ Мэй потёрла ладони. - Так чем теперь займёмся? – поинтересовалась она. - У меня есть одна идея, - сказал Ши Цинсюань, - Мэй-Мэй, можешь сходить за бумагой и ручками? Хэ Мэй, приободрившись, унеслась в другую комнату. Вскоре она вернулась с тонкой тетрадкой и набором цветных ручек. - Такие подойдут? – спросила она. - Конечно. Мэй-Мэй, Хэ-сюн, выбирайте ручки! - И что нам с этим делать? – с сомнением спросил Хэ Сюань, крутя в пальцах синюю блестящую ручку. Ши Цинсюань заговорщицки улыбнулся. - Вы, наверное, знаете, что на Новый год многие пишут свои желания, сжигают бумажки с ними над шампанским и пьют его? – он выдержал небольшую паузу, - Но шампанского у нас нет, а даже если бы было, я не хотел бы пить его с пеплом. Так что давайте напишем свои желания и спрячем где-нибудь? А в следующем году достанем и посмотрим, исполнились они или нет. - Писать… - протянула Хэ Мэй несчастно. Счёт давался ей гораздо легче, чем письмо. - Не обязательно писать. Можно рисовать, или вообще использовать секретный шифр, главное, чтобы тебе было понятно. После этих слов Хэ Мэй заметно оживилась. Притянув к себе листочек, она принялась сосредоточенно что-то чертить. Хэ Сюань хмыкнул, но тоже склонился над бумагой, что-то строча. Ши Цинсюань взял несколько ручек и начал рисовать. Через полчаса он встал из-за стола и забрал листочки у Хэ Сюаня и Хэ Мэй. - А теперь спрячьте их в укромное место и никому не говорите, где они лежат. Только проследите, чтобы их не выбросили во время уборки. - Ты не станешь забирать своё? – вопрос был скорее риторическим, но Ши Цинсюань всё равно ответил: - Нет. Здесь будет надёжнее. Вы с Мэй-Мэй ведь не станете ничего читать? А то я обижусь! Хэ Сюань промолчал. Он хотел сказать, что ему всё равно, но понял, что это будет ложью. Ему не хотелось обижать Ши Цинсюаня, ведь с ним действительно было… весело? Хэ Сюань был не совсем уверен в том, какое чувство испытывал, но оно ему определённо нравилось. Он мог бы задуматься об этом, но его отвлёк возглас Хэ Мэй, видимо, взглянувшей на часы: - Уже почти двенадцать! Мы чуть Новый год не пропустили! Маленькая кухня в который раз за вечер наполнилась суетой. Хэ Сюань зажигал свечи, Ши Цинсюань разливал по хрустальным бокалам лимонад, Хэ Мэй листала телеменю. Наконец она отыскала нужный канал и нажала кнопку. На секунду всё замерло, а потом раздался бой курантов. - Раз, два, три… - начали считать Ши Цинсюань и Хэ Мэй. Хэ Сюань слушал их полные радости голоса, бой курантов, казавшийся удивительно близким, и чувствовал, как его переполняет удивительная лёгкость, какой он не испытывал уже давно. Он глубоко вздохнул и неуверенно присоединился к Хэ Мэй и Ши Цинсюань, обрадовавшимся, казалось, ещё сильнее. Счёт они завершили вместе. - С Новым годом! – громко поздравил Ши Цинсюань, подняв бокал.

***

Хэ Мэй отложила в сторону старую мультифору с пожелтевшими от времени листами, погладила свернувшегося у её ног пса и подошла к окну, глядя на огни ночного города. Последние прохожие спешили по домам, желая как можно скорее оказаться в тепле и отпраздновать среди семьи и друзей. Окна светились цветными огоньками гирлянд, а улицы – фонарей. В дверь позвонили и Хэ Мэй, накинув на плечи лёгкую кофту, вышла в коридор. Немного помедлив, она нажала на дверную ручку. - Давно не виделись, Мэй-Мэй! Как ты тут без нас, не соскучилась? – заговорил Ши Цинсюань прямо с порога. Хэ Мэй, улыбнувшись, пропустила его в квартиру. - Соскучилась, конечно. А где брат? - Хэ-сюн сейчас придёт. Он сказал, что забыл что-то в машине. Ши Цинсюань снял куртку, разулся и вместе с Хэ Мэй прошёл в глубь квартиры. Он погладил подошедшего к нему пса и сел за стол. Его взгляд зацепился за мультифору. Ши Цинсюань повертел её в руках. - Это те самые наши желания? Ты до сих пор хранишь их? – удивился он. - А ты против? – вопросом ответила Хэ Мэй. Она вздохнула, - На самом деле тот Новый год был одним из лучших в моей жизни. Как бы я не любила брата, праздновать с ним – скучнейшее занятие из возможных. - Ты слишком требовательна к нему, Мэй-Мэй. В конце концов, его всегда можно использовать в качестве ёлки! Хэ Мэй засмеялась, и на миг Ши Цинсюаню показалось, что перед ним снова та восьмилетняя девочка, какой он встретил её впервые. Вновь раздался дверной звонок, и Хэ Мэй пришлось идти открывать дверь. Тихо о чём-то поговорив в коридоре, они с Хэ Сюанем вошли на кухню. Хэ Сюань сел рядом с Ши Цинсюанем, тут же положившим голову ему на плечо. В ответ Хэ Сюань обнял его за талию. - И не стыдно вам? – притворно возмутилась Хэ Мэй, - Я, между прочим, младше вас двоих на шесть лет! - Да ладно тебе, - улыбнулся Ши Цинсюань, - Ты уже взрослая, даже квартиру сама снимаешь. Они засмеялись, и даже губы Хэ Сюаня тронула лёгкая улыбка. - А вообще вы сегодня припозднились. Я даже испугалась, что вы не приедете. Лицо Хэ Сюаня оставалось непроницаемым, а вот Ши Цинсюань чуть не подавился воздухом. - Были пробки! Да-да, пробки, Новый год ведь, все домой спешат, ха-ха-ха! – он пытался выглядеть спокойным, но нервный смех и покрасневшие мочки ушей выдавали его с головой. Хэ Мэй закатила глаза. - Прошу, избавь меня от подробностей, - произнесла она. Ши Цинсюань кое-как подавил рвущийся из груди смешок и попытался разрядить обстановку: - Так что насчёт записок с желаниями? Мы ведь забыли о них в тот раз. - Можешь посмотреть, если хочешь. Я не читала ваши, так что буду рада, если ты расскажите мне, что в них. Ши Цинсюань вытряхнул из мультифоры записки и разложил их на столе. Первой он взял ту, на которой почти не было надписей, а большую часть листа занимал рисунок. Кое-как разобрав неровный почерк, он засмеялся, но не нервно, как минуту назад, а весело и задорно. - Что там такое? – спросила Хэ Мэй, заглянув ему через плечо. - Ничего особенного, - ответил Ши Цинсюань, - Просто почти всё, что есть в этом списке мне потом подарил брат. На этих словах Хэ Сюань нахмурился и обнял Ши Цинсюаня крепче. Ни для кого не была секретом их с Ши Уду взаимная неприязнь. Ши Цинсюань накрыл ладонь Хэ Сюаня своей, а в другую взял следующую записку. - Это моя, - сказала Хэ Мэй, -Ты не поймёшь. - Я знаю. Не думал, что тебе придёт в голову использовать шифр. Так что же тут написано? - Идею с шифром ты предложил сам, - Хэ Мэй пожала плечами, - Там ничего интересного. Написано, что я хочу щенка. Ши Цинсюань невольно покосился на свернувшегося у ног хозяйки пса и уже потянулся к третьей записке, но её выхватили прямо у него из-под носа. - Ты чего, Хэ-сюн? – удивился Ши Цинсюань. - Я помню, что там, - ответил тот. - О, тогда расскажешь? Хэ Сюань покачал головой. - Ну Хэ-сюн! Неужели там что-то настолько личное, что ты даже мне не можешь рассказать? Хэ Сюань промолчал. От дальнейших расспросов его спас возглас Хэ Мэй, видимо, взглянувшей на часы: - Уже двенадцать! Мы чуть Новый год не пропустили! Кухня наполнилась суетой. Хэ Мэй включила нужную передачу, Ши Цинсюань открыл шампанское, Хэ Сюань зажёг свечи. Раздался бой курантов. - Раз, два, три… Хэ Мэй незаметно передала что-то Хэ Сюаню под столом и, как ни в чём не бывало, продолжила считать. Наконец пробило двенадцать. - За молодых! – торжественно произнесла Хэ Мэй, подняв бокал. Раздался звон хрусталя о хрусталь, и лишь через секунду Ши Цинсюань осознал необычность формулировки. - За молодых? Мэй-Мэй, ты ничего не перепутала? Он не успел договорить, когда Хэ Сюань извлёк из кармана брюк небольшую красную коробочку и открыл её. Внутри оказалось золотое кольцо тонкой работы. Ши Цинсюань несколько долгих секунд разглядывал его, а потом поднял поражённый взгляд на Хэ Сюаня. - Хэ-сюн… Это то, о чём я думаю? Вопрос звучал крайне глупо, и мог бы показаться Хэ Сюаню смешным, если бы он не видел почти детского счастья и восхищения в глазах Ши Цинсюаня. - Ши Цинсюань. Выходи за меня, – сказал Хэ Сюань. - Ох, Хэ-сюн, это так неожиданно…. Хах, ничего себе сюрприз, и как я не догадался, - нервно пробормотал он. Ши Цинсюань глубоко вздохнул и, собравшись с силами, тихо произнёс: - Я согласен.

***

На улице медленно гасли фонари, из домов выбирались первые прохожие – в основном хозяева ларьков и их посетители. Зажигались окна. Хэ Мэй, зевая, варила кофе. Пёс в углу с довольным видом грыз кость. Хэ Мэй как раз разливала кофе по кружкам, когда на пороге появились Хэ Сюань и Ши Цинсюань. Сонно потягиваясь, Ши Цинсюань взял в руки кружку и отхлебнул немного горячего напитка. На безымянном пальце блеснуло кольцо. Вдруг он, вспомнив о чём-то, резко поставил кружку на стол, чуть не расплескав половину. - Точно! Мэй-Мэй, прости, мы не подарили тебе подарок! Что ты хочешь? Я подарю, только скажи! - Правда? – Хэ Мэй хитро улыбнулась, - Тогда я хочу, чтобы вы с двое были счастливы друг с другом до конца жизни. Сможете? - Конечно, ты ещё спрашиваешь! Мы ведь сможем, да, Хэ-сюн? Вместо ответа Хэ Сюань поцеловал его в щёку.