just yunki

Солнце пробивается тонким лучем сквозь плотные шторы, ненароком, совсем случайно попадая прямо в плотно сомкнутые сном глаза Джейка, который сквозь глубины разума и сна предвидел, насколько сложно будет встать и с агрессией запахнуть эту штору. Спустя пару минут сопротивлений и лени он отвернулся от проклятого солнца, такого глупого в его дурацких побуждениях осветить весь мир, но уснуть больше не удалось. Он хмуро посмотрел в экран телефона, который показал на часах позднее утро, и со вздохом разочарования и подавления злости встал с кровати. А так хотелось поспать подольше в выходной. Он взглянул на соседнюю аккуратно заправленную кровать Джея и ещё больше огорчился с того, что не смог поспать подольше в одиночестве. Кухня также встретила его бездушной пустотой, по всему общежитию раздавался лишь звук его домашних тапок о пол. На секунду ему показалось, что он один во всем мире, а вокруг только эти наполненные утренним светом комнаты, но это было совсем не так. Хоть все и разъехались по домам в этот выходной, один парень всегда оставался здесь, именно поэтому и сам Джейк тоже здесь. Он постучал по двери в комнату Рики, проверяя, проснулся тот или нет. Вообще, Джеюн тоже хотел бы съездить домой в такой редкий свободный день, повидать родных и покушать домашней еды, но, каждый раз представляя Рики в одиночестве в этом общежитии, хочется посвятить младшенькому этот редкий свободный день целиком и полностью, занять его всякой ерундой, лишь бы тот не скучал. Вообще никогда. — Хей, Ники, — тихо сказал Шим, зайдя в комнату после того, как на его стук не ответили. Комната выглядела пустой, и лишь одна кровать выдавала присутствие здесь (а конкретно на ней же) человека. Шим подошёл к чужой кровати и присел перед ней на корточки, сдерживая смех  от того, как спит Рики, укутавшись с головой в одеяло. — Бро, как поживаешь, — мягко спросил Джейк, погладив по выглядывающей из-под одеяла руке. — Джейк-хен? — прозвучал хриплый от сна голос где-то в тёплом коконе. Тело под одеялом тяжело вздохнуло и вроде как зевнуло, зашевелясь. Рики медленно сел в кровати, не освобождаясь от одеяла и тупя взгляд, полный сна, на Джейка, сидящего рядом с кроватью и глупо хихикавшего в ладошку. — Что случилось? — хмурясь от резкого пробуждения и с укором смотря на человека, потревожившего его сон, пробормотал Рики. — Хочешь завтракать? — спросил на вопрос Джейк, заранее зная, что ответ будет положительным. И только тогда, когда Рики коротко кивнул и спрятал лицо в своих ладонях, пытаясь проснуться, Джейк улыбнулся напоследок сонному парню, потрепав его по голове, вновь побрел на кухню. — Яйца, бекон, бекон, яйца, — бормотал  он себе под нос, словно это помогало ему найти то, что нужно, в этом бездонном, казалось, холодильнике. И если яйца действительно нашлись быстрее благодаря этой мантре, то где тогда бекон? Он рылся в холодильнике до тех пор, пока не услышал звук приближающихся босых ног. За теперь уже захлопнутой дверцей холодильника показался растрёпанный японец. Помятый вид, мешки под глазами, домашняя небрежность, растрепанные волосы, уютная голубая пижама, из-за которой младшего хотелось сильно-сильно обнять, чтобы этот же уют поделить пополам, лишь добавляли очарования Нишимуре, и Джейк не мог держать эту мысль только у себя в голове, поэтому сразу на трёх языках сказал, какой Ники-сан kawai, cute и gwiyeopta. — Почему ты встал? — Кто меня разбудил? — фыркнул Рики так, как будто правда рассердился, но — Чем тебе помочь? — тут же спросил он. Джейк по-тёплому улыбался, наблюдая как Рики мучается в поисках бекона вместо него. Он разбил пару яиц на раскалённую сковороду, действительно стараясь сделать все хорошо. Он подумал, что его, наверное, благословил господь, послав ему Рики, когда тот положил наконец-то найденный спустя полчаса поисков бекон перед ним на столешницу, а затем кротко положил свою голову на плечо Шима, становясь сзади. Но всё-таки это было не благословение, а проклятие, потому что младший помимо того, что хорошо устроился лбом на чужом плече, также хорошо устроился руками на чужом теле, мягко обвивая его и вгоняя в краску самого Джеюна. Хоть Шим и понимал, что это только его проблема, но он не мог по-другому реагировать на чьи-то нежные касания. У всех же бывают необъяснимые и ничем не подкреплённые романтические чувства в сторону друзей? И сколько бы Джейк не гадал над своей ориентацией, сколько бы не пытался понять, почему ему хочется действительно счастливо улыбаться, дарить нежные прикосновения, врываться в личное пространство, быть слишком рядом, глядя лишь на Рики, ответа не было, поэтому мы просто молча назовём это нормой. — Я в туалет, — сказал Джейк, когда почувствовал дискомфорт от длительности этих объятий, вырвавшись из рук второго. Он ополоснул холодной водой лицо, старательно пытаясь остынуть от интимных прикосновений, которые позволяет совершать в его сторону один лишь мелкий проказник. Это же нормально краснеть от чужих прикосновений, верно? «Это просто с непривычки»: подумал про себя Джейк. В местах чужих касаний до сих пор осталось тепло, отчего напряжение и волнение тяжелым камнем придавило все его тело. Похлопав себя по щекам и посмотрев на себя в зеркало напоследок, он вернулся на кухню, где Рики спокойно самостоятельно переворачивал свой бекон, стоя у плиты. — Ты так смутился от объятий, — немного ухмыльнувшись, сказал младший, когда Джейк подошёл к нему. — Ты никогда так не делал, — ответил Джейк, ничуть не отрицая, что он и правда смутился, но быстро убежал так только потому, что живот скрутило и ему правда срочно надо было в туалет. — Буду спрашивать разрешение теперь, — японец протянул лопатку для готовки Джейку, отойдя от и плиты и позволяя старшему встать на его достопочтенное место шеф-повара сегодняшнего дня. Это нормально — чувствовать неловкость от чужих прикосновений, нормально чувствовать заряд тока по всему телу от обычных объятий. Но нормально ли, когда это происходит всегда от одного и того же человека? Нормально ли после долгих рассматриваний чужого лица, которое особенно хорошо выглядит сегодня, ловить себя на мысли, что это лицо хочется поцеловать? Неважно как, лишь бы выполнить хоть какой-нибудь акт нежности и любви в сторону этого человека. «Вряд ли»: считает Джейк, но предпочитает больше не думать об этом, потому что это все неправильно. Джейк понял, что выбор фильма был неудачным, когда глаза начали слипаться на десятой минуте от начала и тогда, когда услышал чужое размеренное дыхание в районе своей груди. Он опустил взгляд и наткнулся на макушку темных волос. Рики, очевидно, задремал, хотя инициатива посмотреть вечером какой-нибудь фильм была полностью его, несмотря на то что Шим утверждал, что Нишимура совершенно не умеет смотреть что-то, мгновенно засыпая. Следовало бы разбудить Рики и отправить в постель, но кто такой Джейк, чтобы следовать указаниям разума? Он прижал сильнее к себе Рики, чувствуя химически-сладкий запах шампуня от его волос, чрезмерное тепло и этот уют, который всё-таки получилось поделить пополам. У Рики его столько, что хватает на двоих. К концу фильма, когда все конечности Рики, или как минимум их половина, лежат на Шиме, а сам Джейк также едва ли не спит, он подумал, что пора бы гнать младшего на место, потому что от тела рядом слишком жарко и слишком тесно. И вообще откуда у Нишимуры привычка прижиматься к кому-то во сне? Он снова посмотрел на тело рядом, приглаживая рукой его взъерошенные волосы, чувствуя чужое тяжёлое дыхание на себе. Несмотря на собственный дискомфорт от того, что тело затекло от одной несменяемой позы, будить младшего было слишком жаль, потому что он слишком хорошо пригрелся на теле Шима. — Ники-сан, — вполголоса начал Джейк, — комендантский час. Иди в кровать. Рики лишь замычал что-то невнятное в ответ на то, что Шим пытался его растормошить, хоть и не слишком прилагал к этому усилия. — Я так и знал, что ты уснёшь. Ты не меняешься, — пытаясь быть серьезным, отчитал его Джейк. Вопреки тому, что говорит Шим, Нишимура лишь крепче обхватил рукой талию старшего, утыкаясь носом в чужую шею и обжигая ее горячим и близким дыханием. Джейк подумал, что он, видимо, сошёл с ума, когда почувствовал помимо обжигающего воздуха на коже своей шеи лёгкое  прикосновение чего-то мягкого и едва влажного. Мокрое место поцелуя мгновенно обдало прохладой, а нервные окончания, находившиеся на нежной коже, мгновенно послали волну болезненных мурашек по всему его существу. Джейк знал, что ему не показалось, что это вполне себе было осязаемо, отчего страх перед последствиями от этого невинного поцелуя возрос до небывалых высот. Неужели Рики настолько тактильный мальчик, что поцелуи для него — норма? Джейк не знал. Но точно знал, что для него самого это too much, и он никогда бы в жизни не позволил себя поцеловать человеку, с которым его не связывает нечто большее, чем дружба. Поэтому, если Рики снова захочет так поступить, Джейк позволит. Даже если для самого Джейка это окажется большой пропастью, в которую, к слову, он уже угодил. Шим хотел бы, чтобы оцепенение прошло за одну миллисекунду после свершения неизбежного, но миллионы вопросов без ответов в его голове не позволяли этому случиться, сливаясь в одно большое и главное «что это значит для самого Рики». Что же? Просто бессмысленное действие? И Джейк хотел бы сам свести это все в шутку, но он не в силах устоять перед собственным любопытством, желанием узнать, что же последует дальше. — Спасибо за то, что был со мной снова, — ответил на чужие мысли японец, чей голос вибрацией чувствовался на коже Шима. — Что это значит? — спустя секунду размышлений ответил старший, потому что он действительно надеялся на шутку или несерьезный детский разговор. — То же, что и для тебя, — ответил Рики и, как будто нарочито, лениво и медленно встал, поплёлся в сторону своей спальни. — Сладких снов, хен. Джейк не понял, когда успел проколоться перед Рики, потому что даже для самого себя он ещё не успел этого сделать. Может быть, это Нишимура слишком догадливый? — То же, что и для меня? Джейк точно знал, что для него самого это значит, но это было слишком неправильным, поэтому он просто надеется, что не так понял Рики. Даже если он понял его правильно, то он разберётся с этим как-нибудь потом, потому что… это все как-то неправильно?