Сотвори чудо

Кристальные снежинки парят над крышами общаг, приземляясь на раскрасневшиеся от мороза пальцы, тают согреваясь от прикосновения, растекаются лужицами. Пытаются затушить сигарету, спасти студента от одиночества накрывшего в столице внезапно ещё, в те времена, когда кружились багровые листья и ты стоял у дверей надеясь пройти вступительные экзамены в театральный вуз. Это время умчалось в ленту историй, осталось позади, Антон начал больше курить на зачётной неделе, а особенно после того, как узнал даты. Как назло зачёт по французскому языку поставили на тридцатое декабря в три часа дня, пришлось выискивать билет до Воронежа, но уже сейчас за неделю до боя курантов, всё было распродано. У Шаста неприятно сосало под ложечкой, стало известно, этот Новый год не будет семейным, как все другие до него, маленький мальчик смотрит на чёрное закоптившееся небо Москвы, где солнце спит за горизонтом, оттягивая моменты пробуждения. Считают гирлянды на чужих окнах и видит — столица прячет истинный зловещий облик раз в год за иллюминацией и ёлками у станций метро. Антон не хочет встречать новый год здесь, он душит, сводит с ума, то ли дело родной Воронеж, с величественными берегами, церквями, подворотням. Там юноша забирался на деревья падая стремительно вниз кометой. Казалось документы поданные в ВГУ, пророчили спокойные студенческие годы, но вуз находящийся за пять с половиной часов от дома, манил престижом сильнее, честно попасть решил туда по приколу. Сумасшедший твердили одноклассники, а мама, она всегда верила в него, растила, отдавая себя, заприметив талант Тоши смешить ещё в пятом классе, не удивилась выбору сына. Единственная стоявшая за сыном горой — Майя Олеговна, крепко сжимая ручку чемодана, поцеловала нежно в щёку, отпустив птенчика, далеко на север. Учиться актёрскому мастерству, а Антон за иллюминатором лайнера, ронял скупые слёзы в пластиковый стаканчик с минералкой. Настольная лампа, инсталляция из двух энергетиков и трёх мандаринок, вместе с запиской: удачи на зачёте. Вызывает улыбку, соседи по комнате, уехали в отличие от него к родным и друзьям, но не забыли про кудрявого парнишку, решив подбодрить. Он им благодарен, конечно, не лучший завтрак, но пробудится мгновенно. — Тош, чайник вскипел, идёшь? Сожитель по блоку и по совместительству одногруппник — Димка Позов опирается на косяк двери, вопросительно раскрывая глаза. — Да-да, докурю и пойду дальше. Телефон бренчит в домашних штанах, чат группы с сообщением, где пройдет зачёт по физической культуре, заставляет Антона, как спорторга ответить. Далее гасится сигарета о перила, он наблюдает,как автобус увешанный белыми гирляндами мчит к остановке мимо общаг. Хочется оказаться в этой сказке, но долги по дурацкому французскому убивают праздничный настрой. Шмыгает носом, закрывая балкон, бежит в тапочках на кухню, где друзья сидят за конспектами, стараясь последние два зачёта пройти уверенно, что бы не жалеть. — Кажется позавчера, пришла моя последняя стипендия— прерывает тишину, Антон, начиная чистить мандаринку. — Всё настолько печально? —Да, Дим, это невозможно, хоть нам и известна структура предстоящего испытания. — Слушай, а почему тебе не обратиться к Арсению? Оксана, подошедшая на общую кухоньку ставит на стол имбирные печеньки, купленные в Пятерочке, через дорогу, деловито ухмыляясь. Антон, дабы не отвечать подруге наполняет рот цитрусом, агрессивно начиная пережёвывать дольки. — Он такой душнила, что лучше лишиться финансов, Окси—отвечает Дима надкусывая печеньку. — Эх, а мне кажется, это шанс сблизиться с объектом воздыхания. Шастун чуть не давится едой, вовремя сглатывая необходимую дозу витамина C. Арсений Попов — староста группы, отличник, лапочка, притягивающий к себе внимание на потоке, одевая облегающие чёрные джинсы.Обычно свою ориентацию Тоша характеризовал — как бисексуал, её он и придерживался даже после слов девчонки. — Влюбляться в Новый год плохое дело. — С чего это, Шаст? — Год назад со мной расстались тридцать первого за два часа до заветной полуночи. — Хочешь дам совет, как лучший друг, точнее поставлю точный диагноз твоим прошлым неудавшимся отношениям. — Я мудак. Суркова бьёт по лбу чайной ложечкой, щипает за нос, грозится взять половник, если ещё раз он перебьёт Поза. — Знаешь ли ты, почему с девчонками не клеится? — Давай, удиви. — Тебе нравится то, что у них по законам анатомии и не должно быть. — Что за бред ты несёшь, а очкарик. — Окс, тоже заметила, не отрекайся от этого. Суркова кивает подтверждая догадку. — На осеннем фестивале перваков, ты слюни пускал по Попову, пока он играл на гитаре. — Это не доказательство, того, что я гей! А в голове вихрь, да он целовался с бывшим одноклассником на выпускном, но это же были проделки алкоголя... — За ним гоняются девчонки, Тось, лови момент пока не увели. — Вы хотите, что бы Арсений мать его, Попов подтянул меня по-французскому? — Да, сделай так, что бы он не смог отказать. Часы показывают половину девятого, а им ещё нужно домчать до спортивного комплекса, заканчивая помешивать сахар в зелёной кружке, Антон придумывает план, который по его мнению должен пройти на ура. — Главное не соблазнить раньше времени. — Это ты Арсу или Тоше? — Как знать, мой милый друг. Залпом выпивая горячий чай, парни одеваются в комнатах, Окси уходит с женской частью группы за автоматами, им повезло больше, мальчишкам определенно придется сдавать нормативы. Шастун закрывает дверь в блок, спускается по лестнице вместе с Димой. Они выходят на заснеженную дорогу, ветру тяжело тащить их невыспавшиеся туши по правильному пути. Антон облизывает губы, кровоточат, трескаются, их невозможно целовать. Да и некому, голубоглазый принц, скорее всего не ответит взаимностью, Арсений прожил много лет в хмуром, сером Питере бьющим рекорды температурных максимальных значений. Он многое перенял от города на Неве, и так же, как и порт редко пускает к себе солнечных зайчиков.

***

Пластиковые стулья скрипят под натиском, Арсений крутится держа в руках синюю зачётную книжку, пережёвывает левую сторону щеки. У него проблемы, подтягивания не его конёк, до заветной цифры физически не хватает сил, от этого обидно, незачёт красуется на белых страницах. Попову остаётся гипнотизировать кабинет, бегать за пожилым мужчиной, выпрашивая эту несчастную подпись и буквы синим цветом з а ч т е н о. До провала было далеко, но ноющая боль в мышцах, от разбора билетов по французскому, заставила пальцы разжаться на перекладине приземлившись на спину. Позора практически никто не видел, а особенно долговязый паренёк, которого Арс, прикрывал на лекциях не отмечая опоздания. К другим относился намного строже, даже к девушкам, требуя от них дисциплины. Своих поступков объяснить не мог, помнил лишь зелёные глаза пристально смотревшие на него, бравшего аккорд. Тогда Шастун сидел в первом ряду с другими, опоздав первый раз, выяснилось существовала уважительная причина — исследование столовой за углом. Среди пустых оболочек слушателей, Арсений наткнулся на кудрявую макушку проявляющую неподдельный интерес, к музыке. Его личной композиции написанной в сапсане, ещё в середине августа, во время заселения в общежития. Стоя в пиджаке, поодаль от багровых массивных штор, не растерявшись, на первом фестивале первокурсников пришла популярность. Заслуга в этом принадлежала не гитаристу, а Тоше утопающем в толстовке на размер больше. — Попов, приходи на пересдачу. — Я могу сейчас! — Сейчас другие группы, ты никому тут не сдался. Ноги в руки и пошел. Спорить нет смысла, эти чурбаны в спортивных костюмах сжирают драгоценное время, которое нужно тратить на язык любви. Поэтому Арсений хватает сумку, сдерживается от плевка в сторону кабинета, и идёт пиная банку, громко бренчащую на все этажи спортивного комплекса. Ступени давно покрылись трещинами, один тяжёлый шаг, отвалится часть, словно передвигаешься по минному полю. Староста несётся вниз, желание одно скрыться в комнате под горой словарей, успешно сдав последний зачёт. Ноги ватные, из-за беготни с книжками группы в деканат, видите ли подписи для экзаменов нужно ставить, могли сказать раньше, первакам, ещё многое надо узнать. Антон вытаскивает из карманов наушники, телефон, пауэрбанк, карточку со стипендией, проездной, чуть не роняет пачку сигарет, от которых воротит, но не находит студенческого билета. Димка, закрывает руками лицо, как хорошо, что он играет в шахматы и такая деятельность засчитывается за пары по физкультуре. Сюда он пришел по старой дружбе, а ещё проследить за воронежцом с планом по совращению, кхм, старосты. — Предъявите документы. Несчастный прямоугольник обнаруживается во внутреннем кармане. Шастун выдыхает, показывая свою фотографию с еле заметными веснушками. Каждый раз думая, что он следователь из убойного отдела пришедший раскрыть преступление, ох уж эти сериалы по российским каналам. — Проходите. — Шаст, если бы ты потерял корочку документа, в дирекции, сожрали бы даже косточки. — Подавились бы—отвечает спорторг, хватаясь за перила той лестницы, ведущей в зал. Арсений усердно готовившийся к итоговым работам за семестр, мало ел, тратил на сон около четырех часов, переусердствовал с нагрузками на организм. Тот не одобрил поведение хозяина, сделав подлянку. — Чёрт, что со мной? Темнеет в глазах, вестибулярный аппарат подводит и равновесие теряется, земля уходит из под ног, тяжёлые веки, Арс не видит ничего впереди. Неведомая сила тянет в пустоту, не успевает ухватиться, падая с лестницы. — Антон, лови—кричит Позов. Шаст реагирует мгновенно, спасибо баскетболу в его жизни. Становится поперек принимая удар бездыханного тела на себя, сцепляя руки в замок, крепче прижимает Арсения. Пятится назад удачно сгибает колени садится, не отпуская парашютиста. — Живы? — Да, Дим, воды принеси.— Антон прислоняет ладонь ко лбу— температуры нет, это хорошо. Позов открывает рюкзак, ныряет за термосом, где хранится питьё, мочит руки, бьёт по щекам приводя в чувства. Попов морщится от холодных прикосновений, но успокаивается от приятного карамельного запаха геля для душа. Так вот, как пахнет Антон. — Арс, очнись. Голубые глаза смотрят на спасителя, спорторг перепуган. — Антон? Что случилось? — Ты в обморок свалился. — Как это? — Это ты нам объясни—говорит Дима, подавая руку. Попов с трудом становится на ноги, Антон показывает жестами охране, что все в порядке. — Я не рассчитал сил, забыл про отдых, а тут ещё сорвался зачёт по физкультуре. — Да, ещё конец семестра, давай пойдем в общагу, покормим.—Поз заботится о каждом в группе. — Стоп, Арс у тебя незачет по физре? — Угу, это худший расклад дел. У Антона щелкает переключатель, и лампочка мигает в мозговом центре. — Слушай, заключим сделку. Арсений смотрит расфокусированным взглядом, но подключает все чувства, дабы осознать информацию. — Я получу твой автомат, а ты мне подсобишь с французским, окей? — Получится?—сомневается. Должно, это не первый раз, всё репетиции, до фестиваля шли по наклонной, и только на сцене, все пошло, как по маслу. — Доверься, дорогой староста. Странно, Попов чувствует твердость в зоне паха, от этих слов. — Ладно, Шастун, дерзай. — Я отведу его в медпункт—Дима придерживает Арса. — Спасибо. Ровно через час, телефон Арсения оповещает о доставленном сообщении, где прикреплена фотография и куча смайликов. Взамен на это отвечает, что готов помочь юноше с французским, скидывая свои координаты: комната 517. Антон чуть ли не танцует с торшером, пугая ворон застывших на автобусных остановках.

***

Рассвет впервые встречает студента не за письменными принадлежностями, а в кровати, дико радуется, подбираясь к тёмным ресницам ближе. Стучатся настойчиво, похуже любого будильника, Арсений берёт стакан с водой, где со вчерашнего дня разведено лекарство, медсестра любезно дала целую пачку. Выпивает, дальше подтягивает пижамные штаны, идёт встречать незваного гостя. — Кого там принесло. С ноги толкает, перед ним кучерявый жуёт жвачку, надувая огромный пузырь, улыбается глазами, Арсений ещё долго моргает сонными глазами. — Интересно, ты встречаешь одногруппников. — Не думал, что ты так рано. — С утра лучше мозги кашеварят, завтракал? — Нет, а что? — Я тут бутербродов наделал, чайку заварил, перекусим, и за работу. — Да-да, только можешь это.. Арсюшу, кроме мамы никто в домашних штанах и не видел, а по законам всех сказок дурачок-Тошка должен жениться, к чему такие мысли, просто три дня разбирай с ним этот язык, и все. Опять запуталось, мысли, от того, что зеленоглазый рассматривает его плакаты бьётся чаще мотор организма, заставляя гнать кровь, раззадоривая страсть в глубинах. — Отвернуться? — Ага, просто такое со мной впервые. — Без проблем, не переживай, прямой эфир в Инстаграме вести не буду. — Это банально, хотя знаешь, у меня когда - нибудь миллион фолловеров появится. Шастун удивлённо изгибает бровь, открывает приложение забирающее драгоценную молодость каждый день, по аккаунтам одногруппников находит черноволосого, подписывается. — Не против, если я стану одним из этих миллионов? — Совершенно, нет. — Отлично, ого сколько фотографий. Пока дитя занято игрушкой, Попов находит приличную одежду, двигает несчастную табуретку к белому столу, смотрит на снег, когда-то бывший океаном или морем, прибывшим к нам атмосферным фронтом с далёких земель. Вода испарилась потеряла форму и осадками переродилась в белые хлопья. — Прохладно, закрою окно. Антон тянется к ручке, прикрывает, футболка чуть задирается, Арсений наблюдает за четким рельефом, мышцами, скрытыми за нелепыми слоями одежды. Сглатывает вязкую слюну, зимняя грусть, подкрадывается на цыпочках, неужели, ему плохо от ближайшего расставания на одиннадцать дней. Вплоть до сессии? Стоит спросить Шастуна о планах, может у них получится остаться здесь и вместе закапаться в ближайший сугроб почему бы и нет. — Как твое самочувствие? — Легче, спасибо, что тогда словил меня. — Без проблем, было приятно это осуществить. — Ты о чем, Антон? Заговаривается, взгляд цепляется за тетрадь с блоками, раскрывает, обнаруживая план занятий, и не поленился, расписал все ходы. Исключения, пробелы в грамматике, именно те, которые мучили на контрольных, удивительный. Береги его. — Ой, давай начнем, а то вдруг не успеем за три дня. — Открывай учебник на двадцать седьмой странице, читай вслух. Бархатный голос сопровождал ученика на протяжении прекрасных трёх дней, кто мог подумать, что душный староста, по мнению группы. Мог оказаться вполне интересным собеседником, поразило, то, что на предложение Антона посмотреть боевик, староста ответил более интересным вариантом. Вечера после тяжёлых занятий проходили либо под характерные выстрелы, либо под громкий смех парней. В последнюю ночь они уснули на маленькой кровати, в обнимку с подушками и тетрадями. К тому моменту Антон свободно владел материалом, уверенности прибавилось немало, в голову стали прокрадываться идеи о том, как отблагодарить. Арс в свою очередь, твердил, что это оплата за оказанную услугу. Не забыв упомянуть фразу: ты приятный парень, мне не в падлу оказать помощь другу. Шастун не унимался, план по совращению давал трещины, несмотря на достаточно долгие прикосновения, отношения сдвинулись лишь с режима "приятельские", но не более того. — Как получишь результат, тогда поговорим—сказал ему утром Арсений доедая пряник испечённый Оксаной для них двоих. — Просто так не отвертишься. — Хорошо-хорошо, ты это выспись, за оставшиеся два дня. — Сам тоже не переусердствуй. И оба догадывались, это не дружеская забота. Сказать не решались.

*

В ночь перед зачётом Шасту не спалось. Вот и решил мальчишка сходить к душевым кабинам освежиться. Воодрузив на плечо жёлтое полотенце, застыл перед зеркалом с бритвой, со стороны комнат, слышались стоны. Мурашки пробежались крупной дробью, от имени произносимого знакомым голосом. Стонал Арсений. Точно он. Имя Антон. Точно оно. Снимал напряжение, вот только Антон не знает, как слиться. Остолбенел, осознав действие пущенной стрелы догнало и голубоглазого. Попов подал знак, что хочет высокого, смешного парнишку, но не сейчас, стоит не торопить события, влекущие за собой нечто большее.

***

Холод врезается в лёгкие, батареи не греют, дрожь от страха, замерзает каждый. Аудитория серая, пустота, заполнила стены, студентов. Шастун цепляется огрубевшими пальцами за первую парту, сидит перед старшим, умоляющим взглядом котенка, просит не мучать его, ведь он работал усердно эти четыре сложных месяца. Преподаватель французского словно, читая мысли первокурсника, открывает журнал, ставя острие ручки на конец списка. Заканчивающийся так удачно фамилией на букву "Ш", проводит по тонкой линии до конца упираясь в клеточку, пустую, к сожалению. — Я посоветовался с преподавателем другой подгруппы, мы решили, что у некоторых из вас есть возможность получить автомат. Гудение разряжает обстановку. — Итак, прошу тишины, автоматы: Позов, Попов, Суркова.Давайте, выметайтесь, вам поставят в другом кабинете, остальным, соболезную, тянем билетики. Антон оборачивается назад, где Арсений держит за него кулачки. Задумчиво строит глазки, желание он придумал заранее, стоит кудрявому получить заветную букву "А", ему уже не отвертеться. — Удачи, —хлопает по плечу. Группа озирается на старосту. Таких жестов ранее не было. Шаст выходит первым, когда автоматчики перемещаются в коридор. Тянет прямоугольную бумажку, переворачивает, не бойся и успокойся, сказал ему объект воздыхания. Действует следуя указаниям, на бумаге тот самый блок тем, которые они разобрали два дня назад. — Никаких шпор, иначе вылетишь, Шастун! — Я вас понял, разрешите начать готовиться. — Разрешаю, у каждого на подготовку сорок минут, затем идём отвечать, кто не готов прошу на пересдачу. — Так точно. Время пошло. Арсений забирает пуховик из гардероба, кладет на лавочку, чтобы сначала повязать шарф. Телефон вибрирует и входящий вызов от отца просит избавиться от дел прямо сейчас. — Да, пап. — Арсений, мы с мамой уезжаем к родственникам в Омск. Присмотри за квартирой в Питере, там цветы, и рыбок надо кормить. — Будет сделано, хорошо вам отдохнуть. — Взаимно, не разгроми жилплощадь. Главное не перепутай, не поливай рыбок, и не корми цветы. — Да-да, доверься мне. Гениальная идея приходит в голову быстро, а вот и помощники. — Окси, Дим, не хотите новогоднее приключение? — Неожиданно, надеюсь ты не Сусанин. — Расслабьтесь просто отметим новый год в хорошей компании. — Я не против, Антошу, в обиду не дам—Оксана принимает стойку, придерживаясь слов. — Сомневаюсь, Арс, ты влюблен? — Больше всех, он мое новогоднее чудо. Поз, жмёт руку, берёт Оксану. — Встретимся за час до полуночи? — Да, наедимся салатов вдоволь. Арсений садится на лавочку, начинает дремать в ожидании звёздочки. Циферблат обезумев выпускает парнишку через час, довольного, с пачкой чипсов за пазухой, купленной в автомате на этаже. Сонный Попов, прижимается к стене, скатываясь ниже к полу. Студент раскрывает ладони и кладет открытую зачётку, сам садится рядом прижимаясь к тёплому и вкусно пахнущему старосте. Их не хочется тревожить, гардеробщица указывает, на выход, стоит тащить свои булочки в общежитие и там наслаждаться друг другом. — Арсюша, подъём. — Сдал? — Естественно, у меня прекрасный учитель. — Давай сбежим отсюда. Уже на ступенях корпуса, Арс резко оборачивается и говорит встать Тоше прямо, внимательно выслушав. Удивлённо парень повинуется. — Антон, собирайся, я покажу тебе Питер. Приземлило ударом тока, выброс гормонов, подкашивает ноги, похуже букв складывающихся в з а ч т е н о. Контрольный выстрел в висок, проходит мимо, спасая их жизни, за километры от Москвы, института, людей прячущихся за карнавальными масками.

***

Московский вокзал встречает снежным комом на перроне, из ларьков радио крутит попсу разъедающую мозг. Песни не слышно, Антон не может отцепиться от руки Арса, страшный город вновь у его ног. — Не переживай, тут не далеко. В обнимку они проехали весь путь, декабрьской сказки, очутившись тридцать первого в питерском метро, с медными жетонами. Антон ездил пару раз на московской подземке, они характерно отличаются, дополнительные двери на станции, как врата в Нарнию, открываются, когда на подходе поезд. Это метро глубже, Арсений и Антон успевают поиграть в города, пока поднимутся в вестибюль пункта назначения. Выходят, центр украшен гирляндами, запах глинтвейна будоражит ноздри, Шаст катится по обледенелым дорожкам, покупает напиток, обжигая язык. — Ой. — Эх, ты дурачок. — Сам такой, ты в курсе, что осталось четыре часа? — Красоты успеть не показал, оставим это на второе января, идёт? Тоша ловит снежинки ртом. — Значит согласен. — Здесь надо дворами пройти? — Ага. Попов утягивает за собой, парнишка чуть не расплескивает горячее питьё, нажимает четыре цифры домофона, парадная с круговой лестницей манит на вверх. — Однако, близко. — Я же вижу ты промёрз. — А кто выпил половину? — Не гуди, Шастун. — Ладно, пошли, надо отогреваться у батарей. — Мне нравится другой способ—говорит Арсений открывая ключами дверь. Разуваются в прихожей, вешают одежду, смотрят друг на друга, преданно. — На крышу пойдем?—осведомляется хозяин квартиры видя, как заинтересовала Антона специальная лестница на чердак. — Думаю надо разрешить одну проблему, мучавшую тебя в душевых общежития. — Стоп, неужели.. — А почему бы и нет, снимай штаны, Арсений Попов. Все в тумане, староста сидит в своей комнате, наблюдая за тем, как возлюбленный расстёгивает каждую пуговицу белой рубашки. Сам принимается за ремень вынимает из штанов, кидая на пол. Антон думает, что сначала подразнит парня, целует сквозь ткань боксёров. Кладёт левую руку Арсению на коленую чашечку, начиная подниматься с колен изводяще поглаживая, а правой удовлетворяет себя — на член. Арс сжимает бёдра, не позволяя крепкой ладони так бесстыдно обхватывать свой член, но настойчивость Шаста ему не превзойти.Терпение машет ручкой, любимый прямо сейчас дрочит, на носике румянец, стоит убавить батареи. Стоит Антону опустить голову, и опалить дыханием идеальный член, Попов теряет волю. — Блять, ты там скоро? Шастун ухмыляется накрывая горлом, это самая лучшая новогодняя сладость, не так ли? Чмокающие звуки, первый раз студентов жаркий, громкий, выводящий из себя. Арс запускает пальцы в кудряшки, массирует голову, проталкивая член глубже. Головкой скользит по языку и трётся ей об щёку. Тоша хватает за поясницу, бесстыдно трогает за ягодицы, выпускает изо рта. — Не понял. Снова накидывается ожидая реакции, заставляет старосту приподняться и входит одним пальчиком внутрь. Скользит по простате, слегка надавливая, и тут же убирает палец, дразня. — Е-ещё… — дыхание сбивается, когда он вновь входит и начинает двигаться. — В яблочко. Второй палец продолжает движение до тех пор, пока Арсений не изливается, Шаст доводит себя сам. Тёплая жидкость стекает по горлу, и Антон проглатывает. — Я тебя люблю. — Боже, Антон, час до полуночи. — И? Звонок в дверь оглушает, они оба пытаются отойти от оргазма, быстрее. — Я открою, Арс, приведи себя в порядок. Легко сказать. — АНТОХААА С НОВЫМ ГОДООМ! Кричит Серёжа вручая бутылку шампанского в руки. — Сюрприз, — Оксана прыгает на друга. — Сумасшедшие—Дима проходит вглубь, сверкая бенгальскими огнями. — Вы ради меня приехали в Питер. — Пускай столица Черноземья не пускает, мы погуляем здесь. Стаканчик с глинтвейном на полу. Суркова забегает в ванну, находит швабру, торжественно вручая Арсению. — Салаты, холодец, бутерброды с красной икрой в холодильнике. Дима и Серёжа уставшие от скоростей сапсана приземляются на диван, смотреть телевизор, крутят: "Иронию судьбы". Они вновь смеются, словно смотрят в первый раз. Попов накрывает стол скатертью, и смотрит на Антона моющего бокалы, голубой огонек зажигается не на экранах, а в сердцах новоиспечённой парочки. Садятся за стол, слушают президента, немного похрапывая, Оксана сжигает желания, пеплом они падают на дно, громко открывается шампанское. Считают, куранты пробивают двенадцать, пьют. — УРА—кричит Матвиенко. Все целуются три раза, а потом пускаются в пляс. Арсений ведёт Антона на крышу. — Скромный подарок, держи. Из-за объемного пуховика, Арс вытягивает плюшевого тигрёнка с зелёными глазами. — Он похож на тебя и я подумал, что отныне, ты будешь тигром. Шастун радуется, касается губами лба. Фейерверки распускаются аленькими цветочками в небе над Санкт-Петербургом в эту ночь, они оба обретают семью.