Проблема

Голова раскалывается, хотя, подумать, Кэйа вчера не так уж много выпил. Быть может, не стоило легким коктейлем полировать текилу. Он жмурится, откидывая голову назад и упираясь макушкой в холодный кафель. Шипит. — Надеюсь, ты не пил парацетамол, иначе только посочувствую твоей печени, — ровный голос Альбедо — один из тех, которые не несут никакого ущерба больной черепушке Альбериха, и тот приоткрывает один глаз, наблюдая за тем, как судмедэксперт берет в руки кружку с остывшим кофе, отпивает, морщится. Кэйа легонько усмехается, — тьфу, горько-то как. Ты же обычно берешь латте? Еще одна часть их с Альбедо взаимоотношений, где они прекрасно сочетаются — предпочтения в кофе. Ни один из них не любит его черным. — Обычно, — хрипловато подтверждает Кэйа, открывая оба глаза и выпрямляясь на стуле, — но сегодня я решил, что латте не сильно мне поможет от похмелья. — Вероятно, — подтверждает Альбедо и протягивает стаканчик Альбериху. Тот благодарно кивает и сам отпивает из него. И тоже не может удержаться от того, чтоб поморщиться. Даже сахар не спасает положение… — Твой теплый кабинет, полагаю, тоже тебе показался не располагающим к выздоровлению, а? — Вроде того, — пожимает плечами Кэйа, — да и ты ведь не в морге работаешь, хватит выражаться так, будто нет. Альбедо смеется. Смех у него тихий и легкий. Своего рода успокаивает. — Да-да. А еще… Кажется я сегодня видел тут знакомое лицо. Или мне показалось? О нет. Кажется, начавшая отступать головная боль вдруг решила вернуться. И это потому, что Кэйа прекрасно понимал, о каком знакомом лице говорит Голд. И если бы Альберих мог переиграть вчерашний вечер, он бы без сомнений это сделал только для того, чтобы избежать сегодняшней неловкости. — Как бы я хотел, чтобы тебе показалось, — выдыхает Кэйа и проводит рукой по лицу, зажимая затем переносицу между пальцев. *** Он никогда не думал, что при похмелье могут чудиться вещи. Они и не могут, на самом деле. Но Альбериху очень хотелось бы, чтоб могли. Потому что это до смешного некстати, когда он узнает в мужчине, идущем по коридору плечом к плечу с Джинн того же человека, с которым провел прошлую ночь, Ночь, отдающуюся тупой болью в висках. Кэйа решает завернуть обратно за угол по двум причинам: во-первых, полицейский участок явно не то место, где он хотел бы столкнуться с тем, из чьей квартиры тихонько улизнул где-то на рассвете, тем более не при его начальнице. Во-вторых, для Джинн он не сможет устроить достаточно правдоподобное представление «впервые-его-вообще-вижу-о-чем-ты», тем более в таком состоянии. Но, видимо, на обработку этих двух причин и принятия решения избегать у Кэйи уходит неприлично много времени. Так что он морщится, когда слышит звонкий голос Джинн у себя за спиной: — О, капитан! Вас мне и надо, уделите нам минуту, — говорит она, и Кэйа не то, что даже по-человечески может отказать ей. Он оборачивается и улыбается настолько легко, насколько сейчас может, и подходит к девушке и рыжему мужчине рядом с ней, на коего Альберих старался не особо обращать внимания, однако чувствовал, что его самого пожирают взглядом. — Доброе утро, Джинн, — приветствует он, — чем могу? — Помнишь я говорила, что центр обещал выслать тебе помощника по делу? — спрашивает Гуннхильдр, и Кэйе абсолютно не нравится то, куда идет этот разговор, особенно то, что он ведется при абсолютно постороннем человеке. Он бросает короткий взгляд на рыжего рядом, и лучше бы этого не делал, потому что теперь Альбериху не нравится то, насколько заинтересованным в этом разговоре он выглядит. — Помню, конечно, — говорит Кэйа, и он жалеет о каждом звуке, потому что есть ощущение, что этими двумя словами он сам себе подписывает смертный приговор. — Прекрасно. Ближе к делу, знакомься, это твой напарник по делу из центрального специального отдела, Чайльд Тарталья, — говорит Джинн и кладет руку на плечо названному напарнику. И тогда Кэйа нормально оборачивается к нему. Ох, черт. — Чайльд? — недоверчиво спрашивает он, впиваясь взглядом в улыбающееся веснушчатое лицо. Он выглядит абсолютно незнакомым. И Кэйа уверен, что это имя вчера ночью не звучало. Интересно, где же он ему врет? Тогда или сейчас? — Кодовое имя. Специфика моего отдела, — сам и отвечает Чайльд, протягивая Кэйе руку для рукопожатия. — Хм. Хорошо. Капитан Кэйа Альберих, рад знакомству, — сухо отвечает он, пожимая протянутую руку. Обжигающе теплую по сравнению с его собственными постоянно холодными — Что вы, удовольствие все мое, — говорит Чайльд, и Кэйа едва держится от недоверчивого прищура, когда разрывает рукопожатие и прячет руки в карманы. Джинн даже ничего не говорит. Просто улыбается и уходит в сторону своего кабинета, и Альбериху сейчас близок подобный подход, он решает поступить схожим образом, разворачивается на пятках и направляется к себе же. Не становится легче от шагов за ним, а затем теплого плеча рядом со своим. — Ну что, капитан, когда вы посвятите меня в детали? — в этом нет никакой иронии, насмешки, но Кэйа отчаянно их там ищет. Это кажется началом игры с хождением вокруг да около, и от этого сильнее болит голова. Альберих определенно не хочет оставаться один на один с Чайльдом. Не сейчас. Не сегодня. — Потом, — уклончиво отвечает Кэйа, — сейчас мне нужен кофе. — Тогда я буду ждать вас с ним в кабинете, — пожимает плечами Тарталья. — Не утруждайтесь, предвестник. После этого мне нужно навестить нашего судмедэксперта, — отмахивается капитан. — О, вы знакомы с этим прозвищем? — на губах у Чайльда игривая ухмылка, и прищур лисий. — Покажи мне лучше того, кто с ним не знаком, — вздыхает Кэйа и кивает прямо, — там мой кабинет. Если так рветесь, изучите материалы сами. Ничего сверхсекретного там нет, тем более для так высоко стоящего человека как вы. Кэйа не дожидается ответа и хлопает ошеломленного Чайльда по плечу, прежде чем стремительно, не оборачиваясь, уйти за своим кофе. *** — Ого. Центр выделил тебе целого предвестника, — удивленно говорит Альбедо, наблюдая за хождениями Кэйи из стороны в сторону с тем, как он раскладывал ему события этого утра, — с ним ты почти всемогущ. — Да. А еще я умудрился переспать с ним до официального представления и, как мило с моей стороны, оставить его одного ночью, не сказав ни слова, — саркастично цедит Альберих и снова делает глоток своего уже холодного кофе. — С каких пор тебя беспокоит, мило что-то с твоей стороны или нет после секса на одну ночь, Кэй? — Голд мягко улыбается ему, и замечает, как опускаются плечи капитана, и он вздыхает так, будто только что смирился с какой-то мыслью. Оно так и есть, потому что Кэйа отвечает ему следующим образом. — С тех пор, как мне придется работать с ним бок о бок, и если бы он предложил переспать еще раз, я бы, наверное, не отказался. — А это уже проблема, — Альбедо говорит больше в шутку. — Да. Проблема, — а вот Альберих звучит серьезно