Семья или игра?

Дыхание от такой позы просто пропало… Чуя взглотнул, но тут же попытался вырвать руки из хватки. Удержать Накахару не такое лёгкое дело, даже без способности, поэтому приложить силы нужно немало и Дазай делает всё, чтобы удержать парня на месте. — «Жена» так не должна себя вести перед «мужем"~ Хихикнул Осаму. Рыжеволосый перестал сопротивляться и пронзительным взглядом посмотрел на Дазая. Пару секунд что-то обдумывал и полностью расслабился, даже лицо ничего не излучала. Шатен так же замер, его лицо было нейтрально, но он всеми силами пытался понять, что Чуя задумал. Такими новыми повадками он удивлял детектива, но всё же… Подумать Дазаю больше не дали, мафиози резко вырвал правую руку и Осаму зажмурился, готовясь принять удар, но вместо этого, в его волосы вплелись тонкие пальцы и взявшись покрепче, притянули лицо совсем низко. Мужчина открыл глаза, находясь совсем рядом с чужим лицом, вот-вот и их губы дотронуться. — Послушай сюда, муженёк… Начал парень, повернув голову Дазая немного в бок и приподнявшись к уху. — Вырву всё что у тебя там есть и засуну в глотку, по самые гланды, если подумаешь назвать меня женой, я ясно выразился? И рванул Осаму так, что тот упал с кровати и тихо заскулил. Накахара, подумав что сломал тому что-то, выглянул. — Ты там жив? — Нет… Прохрипел шатен и отвернулся от рыжика, держась за голову. Чуя закатил глаза и слез с постели, сев рядом. Аккуратно дотронувшись до головы Дазая, рыжеволосый погладил того. — Сам виноват, не надо было лезть. Осаму промолчал, продолжая наглядно дуться. Накахара выдохнул и потянул Дазая к себе, положив голову к себе на грудь. Шатен показательно фыркнул, но всё же давольно прильнул к парню, гордый собой. — У тебя губа разбита. — По твоей вине! — Ты сам начал хренью мается. — Но не обязательно было меня швырять! Рыжеволосый вздохнул. Повезло ему конечно с напарником. Глупый, как ребёнок, дуется и обижается так же. Но всё же, как Чуя не хотел этого признавать, тот был гением и не раз это доказывал. Его планы в Мафии всегда были продуманные до мелочей. Приказы точные и за их невыполнение грозила смерть. Сам Мори-сан его признал достойным места подле себя. Ходили слухи, что следующим боссом будет именно Дазай. Даже Накахара иногда готов был склонить голову перед ним, когда тот был серьёзен и показывал в Мафии свою власть. Но эти шуточки просто выводили из себя, заставляя скрипеть зубами и сжимать кулаки, чтобы не убить. А потом тот ушёл из Мафии (подорвав его машину, на минуточку). Сначала было всё замечательно, Чуя готов был кланяется всем богам, все эти подколы закончились и никто ему нервы не трепал. Потом пришло осознание, тоска. Работы стало больше, думать было некогда. А позже стало уныло. Акутагава был вообще никакущий, отправлять его на задание было опасно для его же жизни. Чуе пришлось взять мальчишку под свою опеку, приводить его в порядок. Было сложно, что сказать. Было обидно. Дазай его сюда затащил, дал ему новую семью, а сам свалил. Мерзавец. Со временем Осаму снова появился, только уже став полноценным предателем, уйдя на сторону детективов. Он стал шутом, он полностью потерял свое величие, каким обладал в Мафии. Накахаре было противно его таким видеть. Где делся «Самый молодой за всю историю Мафии глава»? «Безумный гений» стал обычной сошкой. Но злило ещё и факт того, что Огай молчал и готов был снова принять его в «семью». Чуя понимал умом, но не…сердцем? А есть ли оно у него… Сейчас, когда Дазай так жмётся к нему, неся какую-то чушь и строя из себя малое дитя, Накахаре спокойно. Пусть он лучше будет рядом, вот так. — Чуя? Чуя! Алё! Планета вызывает коротышку! — Убью… Процедил Накахара, до сих пор смотря в стену и прижимая Дазая ближе. — Чуя, всё хорошо? — Зашебись! Не беси, лежи, пока есть возможность! Осаму искоса глянул на парня, прищурив глаза. Понять сейчас Чую было сложно, тот думал о чём-то серьезном, может на него повлияла так обстановка или… В соседней комнате послышался детский крик. Накахара сразу вскинул голову, как и Дазай. — Ацуши… Прошептал Осаму и быстро встал, Чуя последовал за ним и они оба направились к детям. Из комнаты разносился плач. Первым вошёл Осаму, сразу направляясь к кровати, где клубочком лежал мальчик и ревел. Акутагава своими детским непонимающим взглядом смотрел то на Накаджиму, то на старших. — Что случилось? Чуя сразу подскочил к мальчику, беря того на руки. — М-мама… Ацуши крепко ухватился за парня, продолжая плакать. Дазай стоял рядом, поглаживая малыша по спине. Чуя шептал какую-то ерунду, чтобы отвлечь, в ответ только тихие всхлипы и дрожь. Осаму глянул на Рюноске, тот испуганно отвернулся, а ведь глаза Дазая были чуть ли не чёрные. Акутагава на инстинктах почувствовал угрозу, а в памяти всплыли размытые картинки, где шатен с горящими от злости глазами замахивается и… Дальше только темнота. Страшная, зловещая, но такая знакомая. Рюноске, наблюдая за суетой, хмыкнул и отвернулся. Он лишний здесь. Ему нигде нет места. И тут он испугался, испугался этих мыслей. Он на мгновение забыл, где он и кто он. Казалось, что он не должен быть сейчас здесь, не должен быть в таком теле, не должен… Голова заболела резко и внезапно, до звона в ушах. Акутагава закричал, хватаясь маленькими пальчиками за волосы. Все замеряли, тут же повернувшись к мальчику. Даже Ацуши забыв про всё, перестал плакать. Его большие аметриновые глаза, из которых до сих пор текли слёзы, смотрели с удивлением. — Рю? Мальчик начал мотать головой, пытаясь избавиться от боли. Чуя в спешке отдал Накаджиму в руки обескураженного мужчины. Дазай вообще запутался что здесь происходит. Что творится в этом доме?! Сначала возвращение Чуи домой в пятнах крови (ну ладно, это ещё понятно), потом Ацуши, которого явно не какая-то ерунда испугала (а может последствия похода по магазинам), подозревать уже можно было, когда тот при каждом движении Дазая вздрагивал. А теперь и Акутагава. Одно дело, когда обычные дети, которые могут расплакаться от любого движения, а другое эти малыши. Хоть тех и превратили в детей, запечатав воспоминания, но повадки и характеры остались. А это уже делает их не простыми малыми. Значит, что-то серьезное. Он обязательно поговорит об этом с Чуяй. А сейчас Ацуши у него на руках успокоился, забывая обо всём и непонимающе смотрел на Рюноске. Чуя сел рядом с пареньком, обнимая его. Малыш крепко прижался к Накахаре. — Что случилось? Что-то болит? — обеспокоено спрашивал старший. — Г-го…голова болит! Мама… Акутагава захныкал, снова мотая головой, пытаясь избавиться от боли. Чуя тяжело выдохнул, смотря на Осаму, пытаясь найти в том поддержку. Дазай смотрел с прищуром, а это значило одно, он думает. Встретившись с рыжиком взглядами, тот кивнул на Ацуши. — Забирай Ацуши и иди на кухню, пора ужинать. Чуя приподнял бровь, не понимая, что тот собирается делать, но всё же аккуратно отцепил от себя ребенка. Тот в истерики не хотел отпускать, но Накахаре удалось встать и потянуть руки к Ацуши, забирать того. — Что ты собираешься делать? — Иди на кухню. Чуя неодобрительно рыкнул, Осаму отдал косым взглядом. Пару секунд и Накахара вышел из комнаты, забирая тигрёнка. — Мама! Акутагава, мучаясь от боли, потянул ручку в сторону уходящего парня, а потом и вовсе скрывшегося за дверью. Тёмные глаза с ужасом посмотрели на шатена.

***

Ацуши уже не плакал, а внимательно следил за старшим, бегающим по кухне, в то время жуя дольку яблока. — А где папа? — Пап-, — Чуя недовольно хмыкнул — Осаму скоро придёт, подожди. Чуя вытер руки об фартук, подходя к столу и начиная нарезать овощи. — А папа скоро придет?.. Мальчик который раз потёр глаза, что покраснели после слёз. Накахара со всей силы воткнул нож в доску, испугав этим. Самому бы знать, что он там делает. Доверие к этому человеку не было, но всё же, они были напарники и именно на его Чуя надеялся в самые сложные моменты. А сейчас тот же взгляд, говорящий что всё под контролем, правда, как и всегда. У Осаму, казалось, всегда всё под контролем, хотя, может это его харизма и прекрасное владение своими эмоциями, заставляло так думать. — А вот и мы! Рыжеволосый сразу повернулся в сторону мужчины, замечая у того на руках мальчика. Акутагава не плакал, и уже спокойно утирая остатки слёз. Каких-то травм или чего-то подобного Чуя не заметил, и сам Рюноске тоже был относительно спокоен. — Папа! Ацуши с рвением потянул ручки к мужчине. — Запах прекрасный! Чуя, не думал осесть и заняться домом? Я уверен, ты станешь прекрасной хозяюшкой! — Ты!.. Я тебя сейчас вместо этого салата покрышу! Зарычал Накахара, направляя нож на Дазая, но увидев ребенка, успокоился и хмыкнув, продолжил нарезать. — Тут минимум работы на час, поэтому идите в гостиную, посмотрите мультики… Отмахнулся Накахара, снова поворачиваясь к плите. — Не любишь ты нас. Выдохнул Осаму, в своей манере. Ацуши, услышав эти слова, поспешно проглотил остатки яблоко. — Мама нас не любит? Смотря большими глазами на Чую, спросил мальчик. Накахара закатил глаза и подошёл ближе, поцеловав лоб ребенка, ответил. — Не слушай своего недо-отца, ма…мама вас любит. А теперь идите поиграйте, я занят. Дазай удобней взял Рюноске, протянув руку к светловолосому. — Пойдем, не будем мешать маме! И через пару минут на кухне стало тихо, не считая звуков включенного телевизора из гостиной, кажется, это мультфильмы. Уже используя свою способность, Чуя быстро орудовал с приборами, полностью уйдя в мысли. Неудивительно, что приход Дазая остался незамеченным. Тот в своей манере: бесшумно, в то же время расслаблено и вальяжно, уселся за стол, наблюдая, как Накахара что-то мешает в кастрюле. — Что же случилось во время вашего похода? Рыжеволосый даже не дернулся, вздыхая и придирчиво рассматривая развалившуюся тушу на другом конце стола. — Как будто ты сам не знаешь. Хмыкнул Накахара. Дазай вопросительно поднял левую бровь. Чуя закатил глаза. — У тебя пятно чернил на левом запястьи, ты так постоянно делаешь, после записания важной информации в свой блокнот, вытираешь ручку об бинты левого запястья. — Чуя цокнул, ведь правда считал такую особенность странной — И следуя логике, ты явно узнавал что-то важное, в нашем случае — что же произошло, пока мы гуляли. Дальше ноутбук… — И что же с ноутбуком? — нейтрально задал вопрос мужчина, даже не думаю подтверждать либо отвергать умозаключения. — Он стоял на столе, в детской. Увидеть эту вещь большая удача! — закатил глаза Накахара, когда Дазай заинтересовано подвинулся ближе. — Ты его всегда прячешь после использования, а тут ты не ожидал, что я зайду в комнату раньше тебя, и предполагая твой следующий вопрос: тогда зачем же я спрашиваю, всё очень легко, ты не задаёш вопросы, не предполагая ответа. Осаму ухмыльнулся, хлопая в ладоши. — Браво! Ты меня вычислил! Не думал пойти к нам? — сама невинность. — Не-бе-си. — нож в подозрительно маленьком расстоянии от бинтовоной руки воткнули в столешницу, — Лучше скажи, что ты с Акутагавай сделал? — Чуя отвернулся к кастрюле. — Ничего. — убрав предмет массового поражения от себя подальше, Дазай закатил глаза, и чего это его такого прекрасного постоянно за монстра держат, — Просто милой ерунды наговорил, а учитывая его привязанности ко мне, это не составила труда его перевести в порядок. — Папаша хренов… — пробубнил Чуя, уже забывая про свою злость, — Чего он так разревелся… — Наложение памяти. — Конкретнее можно? — Когда их превратили в детей, запечатали память, но мозг очень тяжёлый механизм и просто удалить информацию из него нельзя. — Типо гипноза? — Можно и так сказать. Каждая мелочь, напоминающая о жизни до превращения заставляет мозг откапывать старые воспоминания, налаживая их на реальные. Поэтому организм старается избавить от стресса и включает защитный механизм, головную боль. — Надо скорее с этим всем заканчивать… — пробубнил Чуя. Дазай осмотрел парня с ног до головы. Кажется, такого домашнего он его никогда не видел. Да вся атмосфера вокруг выглядела уютно и комфортно. Вот Чуя спокойно что-то готовит, а какой запах, это просто божественно, из гостиной слышатся шум телевизора и мимолётный смех Ацуши. Квартира живёт. Осаму передёрнуло, он слишком не привык к подобному. Его небольшая квартирка всегда отдавала холодом и мраком, даже лишних звуков там никогда не было. Домашней еды и телевизора так и вовсе стены не видели. Но именно такая атмосфера способствовала поддерживать свои умственные способности и не отвлекаться. А тут всё вверх тормашками. Дазай солгал, если бы сказал, что всё это ему ужасно не нравится. Особенно вся это ситуация позволяла находиться рядом с рыжей бестией. Поэтому Осаму всё устраивает. И он добьётся своего. — Ты совсем оглох? Дазай! — Да милый? — на автомате отвечает Осаму и тут же уворачиваться от кухонного инструмента. Чуя смотрит раздражённо, но успокаивает себя. — Позже тебя убью, помоги мне накрыть стол. — приказывает Накахара. Дазай кивает и встаёт с места.

***

Ужин проходил относительно спокойно. Чуя помогал детям есть, Дазай хихикал, но так же отвечал на самые разные вопросы малышни. А те оказались слишком любознательные. — Так, жуйтя молча, — Чуя смирил малышей строгим взглядом. Те стыдливо отвели взгляд и продолжили есть. — Да ладно тебе, видно в кого они такие умные! — гордо поднял голову Дазай, мол в него. Чуя фыркнул. — Мам… — протянул Ацуши. Накахару передёрнуло, «какой ужас» — подумал он про себя. — Слушаю. — Ты не любишь папу? — с самым невинных видом спросил тот, но кажется он сделал какие-то для себя выводы и готов был заплакать. Мимолётный взгляд на Дазая. Тот в упор смотрит на Чую, одним взглядом показывая всё его веселье, но вид его выдавал только заинтересованность. Казалось, ещё секунда молчание и тот театрально схватиться за сердце и заплачет. — Почему ты так думаешь? — снова взгляд на ребёнка. Акутагава тоже перестал есть, смотря на старшего. — Там, — указал пальчиком на телевизор, — сказали, что когда мама и папа друг друга любят, то они не ругаются… А мама ругает папу… — совсем сдулся малыш, начиная теребить свою ночнушку. Чуя опять встаёт в ступор, потому что реально не знает, что делать. Дазай наблюдает со всеми молча, видит смятения Накахары и вздыхает. Дети — это такое счастья, ещё и марока. Не будь это Ацуши и Рюноске, ноги бы его здесь не было. Принято решение брать всё в свои руки. — Так, — Осаму звучно хлопает по своим коленям; вздрагивают все и смотрят на шатена, — смотри, люди ругаются при разных обстоятельствах, вот например мама нас бьёт? — на полном серьёзе спрашивает мужчина, смотря на Ацуши. Тот забавно хлопает глазками. — Нет… — Тебе страшно, когда мама ругается? — продолжает Осаму. Малыш вытягивает ручку и пальчиками показывает «чуть-чуть». Дазай улыбается, а Чуя не понимает смысла этого диалога. — Понимаешь, мама очень нас любит — взгляд на Чую, а у того глаз дёргается, — и волнуется, поэтому и ругается, чтобы нас уберечь от плохих поступков. Пару минут мальчик думает, его бровки сходятся, делая эту картину очень милой. Дазай гладит Ацуши по голове и тот наконец-то выходит из своих дум и улыбается, да настолько ярко, что кажется, сам светится. — Мама, я очень тебя люблю! — Накаджима поворачивается к Чуе, так же улыбаясь. Накахара робко улыбается в ответ и тоже треплет ребенка. За столом снова наступает приятная тишина. Чуя косится на Акутагаву, тот сегодня молчаливый, а сейчас ещё и совсем угрюмый. Аккуратно протянув руку, рыжеволосый накрывает маленькую ручку. На этот жест на него вопросительно смотрят цвета стали глазки, в ответ улыбка. Рюноске тоже попытался улыбнуться и продолжил есть. Вот сейчас всё хорошо. Где-то час после еды малышня ещё погуляла, Чуя за это время помыл посуду, убрался на кухне и заглянул в детскую. Сложил купленные вещи и пошёл в спальню. Нужно было и там всё послаживать, особенно после небольшого бардака. Дазай всё это время присматривал за малышей, а позже с кем-то по телефону разговаривал. — Дети, — Чуя зашёл в комнату, наблюдая, как Дазай что-то показывает в книги и объясняет значение неокрепшим умам, — умываться, чистить зубы и спать. Малыши поднялись с ковра и добровольно потопали в ванную. — Чуя! — позвал Осаму, когда тот собирался уходить. — Ну что? — Завтра собрание двух сторон в офисе Мафии. Мы должны присутствовать. — А-? — С собой возьмём. — пожал плечами Осаму. — Ага, у нас же в офисе дедская на каждом этаже! — рекой лился сарказм. — Да ладно тебе, они умные, возьмём их любимые игрушки и дадим карандаши Элис! — Она тебя убьёт, а потом и Мори-сан. — У меня есть козари~ Накахара отмахнулся, мол делай что хочешь.

***

Уложить детей это не проблема, но уложить взрослого мужика под метр восемьдесят, это писец. — Осаму, не выводи меня! Шатен, как побитый щенок, сидел на коленях у кровати. Чуя всеми силами пытался выгнать непрошенного гостя из спальни, но тот всеми силами пытался уговорить Накахару на милость. — Ну Чуя! Ну пожалуйста, на диване неудобно спать, из-за этого я не высплюсь и буду тебе надоедать! — умолял Дазай, стягивая одеяло с парня. — Ааа! — мафиози вырвал одеяло обратно, натягивая на себя, — Ладно! Дазай чуть ли не светится и сразу же заползает на кровать, под одеяла и намерен подползти к Чуи, но тот со всей силы бьёт пяткой по бедру, предупреждающе рычит. Осаму обиженно дуется, но ложится на другую половину кровати. Так и заканчивается этот день. Немного сумасшедший, но всё ещё впереди…