Доверие

      Фома топтался у дверей квартиры лучшего друга. В другое время он без раздумий заходил, если было открыто, а если закрыто, так у него ключи были с собой. Но сегодня ведь выходной день, он заходил ближе у полудню, а не с раннего утра. Странно, конечно же, но ему просто захотелось увидеть его пораньше. Словно кто-то в спину его толкал к этой двери, словно там что-то назревало. Глупости, а что поделать?       Он для приличия громко постучался, между тем замечая который раз, что дверь надо смазать, а-то скрипит жутко, как будто входит в опасное подземелье. Не было слышно никаких шагов хозяина за дверью. Тишина и покой, только и всего. Только и слышно, как снаружи здания падает первый настоящий снег (к празднику готовится природа). Да уж, ждать хозяина квартиры — это же так можно себе всё отморозить, на лестничной площадке такая холодина стояла, жуть полная. Ему это не надо.       Фома поворчал касательно некоторых магистров, которые в восемь утра не спят, небось, за чертежами стоял, как ворон. Глазенки проглядел, теперь спит словно медведь в спячке. Да какой же из ключей от нужной квартиры? У его связки ключей было свойство накапливать множество ключей. Поди разберись, какой из них тот. В конце концов, через пять минут, он нашёл нужный ключ и, тихо вздохнув, открыл дверь. Кое-как сняв сапоги и тулуп, он направился прямиком в спальню хозяина квартиры с благими намерениями вроде чая попить (и в целом поговорить по мелочам).       А кто-то как будто за его спиной стоял и ещё сильнее подгонял (веником из крапивы), пока он все-таки не прибыл на нужную ему «станцию». Он начал торопливо болтать, собирая мысли в одну кучу (только под конец громко охнул). — Всё, Витя, больше я приезжать так рано не буду, даже не проси. Виданое ли дело, сплю и думаю, что надо к тебе. А зачем мне?.. Ох ты ж!       Вот тебе и ох ты ж.       Хозяин квартиры только чего-то тихонько бормотал сквозь мычание. Одеяло вообще валялось на полу. В воздухе пахло очень противно снотворным и обезболивающим (но, судя по пустым пузырькам, валяющимся на полу, они ничем не помогли). Магистр лежал, поджав голову к коленям, сжимая голову. Тут не нужно было быть гением, чтоб понять, что тот опять (опять!) занимался внеплановым внушением. Фома быстро-быстро подбежал к кровати и начал делать пассы над головой друга. Головная боль хоть немного, но прошла у того, раз под конец процедуры начал как всегда махать руками, отгоняя его. Только тот всё равно понял, что боль вообще не исчезла, только чуточку ослабела. — Ты меня тут не гоняй! Щас я тебя подлечу по-настоящему, будешь петь от радости и плясать.