Но в этот вечер почему - то все решили двинуть к

Состояние наблюдалось странное. Так и тянуло вскочить, да сделать чего – нибудь этакое, чтобы потом еще не одно поколение потомков вспоминало. Наверное, они с Серегой все – таки того, дали жару. Маврин нарисовался практически утром, и сошлись поначалу вроде на минимальном - по пивку. Довольно невинное времяпровождение незаметно перетекло в посещение каких – то Серегиных знакомых, растянувшееся до позднего вечера. Други Маврика, однако, оказались теми еще пидор… педантами, и ровно в девять тридцать выставили арийцев за порог, прямым текстом высказав, что они де не лоботрясы - им завтра на работу. Вошедшим же в раж музыкантам сворачиваться не хотелось от слова совсем. И тогда Валера выдвинул предложение – а давай припремся к Элис. В смысле, Холсту. Город душил население жарой, и Володя временно обосновался на даче. Сговорившись давить на жалость ввиду того, что домой в таком состоянии никого бы не пустили, маршрут был утвержден. Серега одобрительно хлопал Валеру по плечу, мол, ловко он это придумал. Холстинин, все же, навряд ли выставит, да и посидеть нормально будет где, чай участок не квартира. Кипелов улыбался в ответ, впрочем, оставляя тайной собственные мотивы. Ну как тут признаться, что «внезапное» предложение - лишь следствие труднообъяснимого желания чаще видеть Володьку Холстинина. Вот, время явно перевалило за полночь, рядом препираются датые Маврик и Холст, а он все думает… пойди еще разберись точно, о чем. - Да вы уже просто бухие в хлам, - во всеуслышание подвел вердикт Володя, отпихивая от себя Маврина. Валера даже припомнить не смог, чего там эти двое спорили, и по какой причине его самого вписали в обобщающее обличение. - Ты нас покидаешь? – поинтересовался Маврик у вставшего Холста. - Перекур нужен, от вас, - Володя сгреб лежащие на столе зажигалку и сигареты, после удалившись в летнюю ночь. Покинутый собеседником, Серега обратил взор к Валере. - Ну, чего? – спросил он. - Чего? - Чего мы именно сюда потащились? Кипелов недоуменно уставился в хитро бегающие Серегины глаза. - Гулянка, дача, все дела, - неуверенно протянул он. - Так именно сюда почему? Виталя вон тоже на каком – то участке засел. При упоминании басиста Валера недовольно подобрался. От появления в составе Дубинина группа только выиграла, мелодист он оказался хороший. Неудивительно, что тот же Холстинин стал проводить больше времени именно с ним. Давний товарищ, опять же. Но Валере, не свинтившему «на выход» вместе с Грановским и Большаковым, по большей части, именно из – за Володьки, такой расклад виделся весьма обидным. Гитарист как – то уж слишком спокойно отнесся к этому решению, приняв его как данность, а ведь самому Кипелову оно далось непросто. И с учетом того, как тяжело порой бывает найти достойного вокалиста… - Валера, прием, - пощелкал пальцами перед носом друга Маврин. - Захотелось так, - буркнул Кипелов. Серега, пристально посмотрев на него, задумчиво накрутил рыжую прядь на палец. - Нравится тебе Вовка? Валера почему – то, вместо того, чтобы покрутить пальцем у виска, переводя все в шутку, кивнул в ответ. Достало шифроваться, и сам Вовка тоже достал со своим показным безразличием. - Делать – то что собираешься? Кипелов неопределенно пожал плечами. - Думаешь, он сам как на это отреагирует? - Наверное, скажет, что я долбанулся. - Ну…, – недоверчиво протянул Серега. Валера кинул на него вопросительный взгляд. - Смотри, они же повсюду с Дубом, как с Тамарой, ходят парой. Может, там занято уже. Валере вдруг резко захотелось съездить до Виталика, чтобы, собственно, съездить Виталику. Если даже вон Серега подмечает… Мозг попытался послать робкий сигнал, мол, слышь, только без идиотских поступков. Но и сам мозг уже послал его обладатель. - Короче, Лерка, в любом случае - инициатива и решительность зачастую хорошее сочетание. Или как – там Макс говорил…, - неуверенно добавил Маврик. Валера прищурился. - Удалов что ли? Серега молчал. - А он про что вообще, конкретно? - Да забей,- деланно отмахнулся Маврин. – Вот лучше возьми, и признайся Холсту, когда он припрется. - А вот возьму, и признаюсь, - Валера даже вскочил на ноги, подтверждая решительность своих намерении. Впрочем, тут же с сомнением повернувшись к Маврику. - А потом как? - Ну, я ж с тобой, разрулим! Словно по заказу, в дверном проеме нарисовался Холстинин. - Вы чего притихли? – с подозрением спросил он. Нет ответа. - Лерка тебе что – то сказать хочет, интересное, - со вздохом огласил Маврин. Холст выжидающе вперился в Кипелова взглядом. - У тебя что с Дубининым? Володя тряхнул кудрявой головой. - Не понял? – переспросил он. - Ну, чего вы вдвоем по углам зажимаетесь постоянно? – наседал Кипелов. - По каким углам! – возмутился Холст. – Так, понятно, пора сворачиваться. - Вов, ты с темы не перескакивай, - неожиданно твердым вкрадчивым голосом встрял Маврин. – Ответь, как есть, и все. Очень насторожили Холстинина эти интонации. Да, большинство в пьяном угаре начинают размахивать граблями и драть почем зря глотки. Серега же, в моменты его самых выдающихся «подвигов», производил впечатление человека абсолютно сознательного. Для тех, кто его близко не знал. - В каком смысле «что»? Да тоже, что и с вами, - наконец выдал Холст. - То есть, зажимать тебя по углам мы тоже можем? – осведомился Маврин. Володя изумленно переводил взгляд с одного на другого, надеясь, что кто – нибудь таки заржет. Ни фига. Снова резко захотелось выйти покурить, пожалуй, это и был наилучший вариант. Подождать, пока дятлы – собутыльники рубанутся наконец. Но его маневр отхода нарушил Валера, крепко ухвативший гитариста за руку. Холстинин, признаться, не ожидал подобной прыти в данном Кипеловском состоянии. Он раздраженно дернулся, пытаясь высвободиться из внезапно цепкой хватки коллеги. Кипелов шумно выдохнул, второй рукой притянул Холста за талию, и впился в его губы своими. Володя обалдело открыл рот, тут же почувствовав, как внутрь толкнулся чужой язык, нетерпеливо переплетаясь с его собственным. Возмущение достигло крайнего предела, и Холстинин оттолкнул зарвавшегося вокалиста, в завершение отвесив ему пощечину. Почему попросту не засветил по морде? Спутала странность всей ситуации. Ладно бы, Кипелов еще высказал чего обидное, к примеру, а тут…? - Блин, как в кине, - озвучил Маврик где – то сбоку. Валера же, опасно сверкнув глазами, ехидным тоном обратился к застывшему изваянием Холстинину. - А принцип «кому давать» на чем строится? Вот это тянуло на явную наглость, и Володя с чистой совестью вмазал Валере «по - мужски». Кипелов сие действие без ответа не оставил. Привело к тому, что они, сцепившись, завалились на пол. Стоило им очутиться в горизонтальной плоскости, как действие несколько утратило вид драки. Пока Холст пытался угостить обнаглевшего Кипелова тычком в бочину, тот недвусмысленно жамкал гитариста. Все это походило на какой – то сюр, и Володя словил мимолетное ощущение непонятной угрозы. Он, наконец, спихнул с себя Валерку, одержимый идеей оказаться подальше отсюда. Но тут его крепко обхватили сзади, снова лишив возможности к побегу. - Ты сдурел? Я, что ли, начал! – гаркнул он на некстати подключившегося Серегу. - Вов, чего ты выделываешься, с тебя же явно не убудет, - пугающе – ироничный голос Маврика звучал совсем близко. Следующая реплика относилась к таращившемуся на них Кипелову. - Типа, момент истины. Или движ, или расходимся. Маврин, признаться, уже весьма смутно понимал, способен ли он внятно излагать собственные мысли. Более твердо он знал несколько вещей: бухать уже надоело, хочется действия, больше тащиться никуда не хочется, а Володька Холстинин действительно красивый. Хотя, еще Валерка, его друг, и вообще лучший парень на земле, а Холст тут трагедию устраивает. Кипелов, как ни странно, понял, о чем речь. Резво очутившись рядом с объектом своего вожделения, которому теперь отбиваться оказалось куда сложнее, он нежно – издевательски провел пальцами по его скуле. Настораживающее некогда ощущение начало перерастать в панику, и Холстинин забился, пытаясь вывернуться. Без успеха. Оставалось удивляться, где бухие в дупель коллеги берут силы. «Хотя, понятно где», - удрученно осознал Холст. Себя вспомни в периоды гулянок, когда уже вполне готов к дальнейшему развитию событий, а какая – нибудь дивчина начинает выделываться. Именно, что выделываться. Если, подстраховавшись, решишь идти на попятную, она сама тебя шустро в объятиях сдавит. Может, его в свете подобного сейчас и не восприняли всерьез. Предаваться дальше размышлениям помешали Валеркины губы, жадно впившиеся ему в шею. «Твою ж..., синяки будут», - раздраженно подметил он, дернувшись, когда острые зубы прихватили кожу. Руки Кипелова собственнически шарили по его телу, вовсю пользуясь предоставленной Серегой «поддержкой». Сам Маврин подозрительно молчал, лишь дыхание над Володиным ухом стало шумным и отрывистым. - Дай мне ремень свой, - раздался наконец голос рыжего, все такой же невозмутимый. Пару секунд Валера, к которому была обращена фраза, явно колебался. Но окончательного просветления не случилось, и, щелкнув пряжкой, Кипелов посодействовал идее Маврика. Холстинина же словно парализовало. Он без возражений и протестных действий сидел, хлопая глазами, пока Серега деловито фиксировал его запястья. По завершении, его вежливым тычком поклали на пол, а рядом уселся Маврин, выжидающе глядя на Валеру. - Ну, флаг в руки, - ободряюще возвестил он. - Слушай, Серег, а как вообще…, - Кипелов покосился на пребывающего в прострации Холста. Маврин, как и полагается настоящему товарищу, сразу понял, что имеется ввиду. - Ты начинай, если чего, я подскажу, - успокоил он. В глазах Валеры вновь мелькнул было остаток здравого смысла, но тот решительно потряс головой. Ну его, смысл этот. Он потянул вниз замок Володиных штанов, нетерпеливо стягивая лишнюю одежду. На Холста такое развитие событий наконец подействовало отрезвляюще. - Да вы…, - гитарист выдал единым потоком такой набор нецензурных выражений, что Кипелов аж замер. - Игнорируй, - посоветовал Маврин, запуская руку в кудри Холста, медленно перебирая, словно надеясь заглушить звук их обладателя. Прием не работал, но Кипелов уже вновь настроился. Он осторожно огладил Володькины бедра, любуясь. Было чем, собственные фантазии оправдались. У Холста его движение вызвало мелкую дрожь, хотя затыкаться тот и не думал. - Ты это… Он дерганный сейчас, надо, чтобы расслабился немного, - подсказал Серега. Валера, прикинув, как этого можно достигнуть, сплюнул в ладонь, обхватил ею член Холстинина. Несколько движений вверх - вниз, и абсолютно ошалевший от происходящего Володя замолк, зажмурив глаза. Так с натяжкой можно было попытаться убедить себя, что он попросту нажрался, отрубился, а вся эта хрень теперь ему сниться. Но присущий по жизни скепсис подсказывал - если от количества выпитого не рубануться Валера и Маврик, на сим моменте завершения ждать наивно. Тут пришлось закусить губу, чтобы подавить стон – Валерка, к удивлению Холста, ласкал его довольно умело. Тишину нарушало лишь прерывистое дыхание всех присутствующих. Нарушил идиллию Маврин, водивший рукой по Володиной груди, легко задевая ставшие чувствительными соски. - Вов, а у тебя тут есть крем какой, вазелин там? Осознав всю неизбежность надвигающегося, Холстинин вынырнул из сладостной неги, награждая коллегу – гитариста эпитетами, которые и так порой приходили в голову, но, разумеется, не были бы озвучены при иных обстоятельствах. - Вообще – то, в твоих же интересах спрашиваю, - как – то обиженно подметил Маврик. - В моих, да? Вы двое - …! И все равно у меня ничего такого нет! - Ну, так придется, - Маврин испытывающе взглянул на Валеру. Того это заметно напрягло. Но как тут удержаться, когда вот она, мечта твоя, лежит, дергает связанными и свободными конечностями, да материться, на чем свет стоит. Кипелов решительно раздвинул ноги Володи, вклинившись между ними, перекрыв его попытки свести их обратно. - Вов, ты хоть дергаться перестань, себе же хуже делаешь, - заботливо предупредил Маврик. Холст бросил на него взбешенный взгляд. Видимо, абзац, приплыли. Володя попытался мысленно приготовиться к худшему, и вовремя – чужой палец слегка коснулся его ануса, затем довольно резко толкнулся внутрь, вызвав злое шипение. - Ты торопишься, поаккуратнее, - последовал Серегин совет. Валера вздохнул, тянуть не хотелось, но все же повиновался. Изменений, правда, было мало. Слюна полноценную смазку заменяла так себе. Володя болезненно стонал сквозь зубы, и расслабляться как – то не желал. Маврик вдумчиво наблюдал за ними. - Угол попробуй поменять. В голове Валеры проскользнула мысль - а откуда, собственно, Серега знает обо всем. Он больше машинально двинул рукой, и с удивлением отметил, что тональность Володькиного стона сменилась более удовлетворенной. - Во, - похвалил Маврин, а приободренный Кипелов продолжил. Сопротивление действительно стало спадать, и, наслаждаясь видом извивающегося Холстинина, Валера инстинктивно пропихнул второй палец. Володька с довольным вскриком выгнулся, тут же спешно сомкнув губы. В конце концов, до этого он исправно накатывал вместе со своими гостями. Неудивительно, что тело отвечало на чужие ласки. Но видеть довольные физии Кипа и Маврина тоже так себе. Правда, сдерживаться, не подаваясь навстречу движениям Валерки, оказалось довольно сложно. - Хватит уже, а? – нетерпеливо выдал Кипелов, готовый, как никто другой, приступить к основному действию. - Ну давай, - разрешил Серега, зачем – то вжикнув молнией собственных штанов. Холстинина это насторожило, но было как – то не до Маврика, ибо Валера перетягивал все внимание. Кипелов склонился над Володей, еще шире раздвинул тому ноги, и еле удержался от желания засадить сходу. Собрав всю имеющуюся силу воли, он таки довольно осторожно толкнулся, не входя полностью. Настороженно взглянул на Холста, ожидая новых претензий и попыток отпихаться. Тот, однако, лишь тяжело дышал, вогнав ногти в фиксирующий руки ремень. Ну, Володька же философ, в конце концов, наверняка подобрал происходящему какое – то заумное изречение, и решил страдать молча. Валера медленно покачивал бедрами, разрабатывая партнера, довольно подмечая, что тот не зажимается, только тихо всхлипывает в ответ на толчки. Володя же пребывал в странной прострации, когда вроде видишь все со стороны, но при этом сладко – болезненные ощущения прошивают тело. Реакция тормозила, и стоило Маврину слегка сдавить ему челюсть с требованием приоткрыть ее, он не сразу догнал, для чего. Более того, остался странно спокоен, даже когда Серегин член оказался у него во рту. - Вовка, зубы, - прошипел Маврик, дергая того за волосы. «Ну ладно», - флегматично подумал Холст, шире открывая рот. «Шок, похоже», - также невозмутимо отчитался он самому себе о причинах такого поведения. Валерка, не встретив сопротивления, вдалбливался в него отрывистыми рывками, восхищенно постанывая. Серега был более терпеливым, но, скорее всего, попросту опасался, что при излишней наглости его вполне могут цапнуть. Не хватало воздуха, мозг подавал сигналы, что это вообще – то унижение, тело – что так хорошо, голова шла кругом. Валерка, резко войдя особенно глубоко, вскрикнул, прогнувшись, и Холстинин ощутил внутри себя горячее… О подробностях думать не хотелось. Чего ему, раздраконенному действиями Кипелова, хотелось, так это кончить самому. Серега тоже прекратил его мучить, выпустив из кулака вьющиеся пряди, позволяя отстраниться. Освободившимся ртом Володя хватал воздух, а Маврин быстро водил рукой по блестящему от чужой слюны члену. На щеку Холстинина попали белесые капли, но он оставил это без внимания, мысленно костеря (вербально сил уже не было) коллег за тормознутость. Дрочил ему в итоге более догадливый (или попросту опытный?) Маврин. От растянувшегося неподалеку счастливо лыбящегося Валеры ждать толку виделось маловероятным. Володя, когда его наконец отпустили, продолжал находиться в неком внутреннем раздрае. Смутно помнил, как они втроем завалились на диван, хотя в доме так – то была и кровать. Он просыпался ночью, пытался осознать, трясет ли его от холода, или это последствия совместного времяпровождения. Серега, в момент Володиного пробуждения, обнаружился уже на ковре внизу, мирно сопящим, завернувшись в плед. Холст предположил, что они с Кипеловым попросту его выпихали. Валера, теплый, словно печка, дрых под боком. Володе же, делившему с ним одно одеяло, ничего не оставалось, кроме как тесно прижиматься в попытках согреться и заснуть… Второе пробуждение пришлось уже на утро. Едва брежил ранний свет, Валерка все также спал рядом, в районе кухни чем – то грохотали. Холст с трудом поднялся – ощущения были, словно на нем воду минимум день возили, и пошел проверить, что там происходит. Обнаружился, ну надо же, Серега, увлеченно хлещущий воду из стремительно пустеющей банки. Как и Холстинин, в чем мать родила. Только вот на Володиных боках цвела россыпь мелких синяков от хватки Кипелова, а шею украшал внушительный засос. - Ни фига, - присвистнул Маврин. – Ну да ладно, сойдет со временем. Холстинину безмерно хотелось дать Сереге чем – нибудь тяжелым по рыжей башке, и его взгляд оценивающе бегал в поисках нужного предмета. - Все, больше нечего сказать? – поинтересовался он. Маврик отрицательно покачал головой, но тут же его лицо перекосила ухмылка. - Вот будь у тебя, Вовка, физия менее смазливая, глядишь, и проблем бы было меньше. Холстинин мгновенно решил, что справится без подручных инструментов, рванувшись вперед, несмотря на ломоту в теле. Какое – то время они вдвоем кружили вокруг стола, потом Серега резво метнулся до коридора. Холст ринулся за ним, и на пару они влетели прямиком в объявившегося там же Кипелова. Валера, вынырнув из царства снов практически сразу после Холстинина, быстро сообразил, что вчерашнее – реальность самая настоящая. Следом пришло осознание – надо бы выметаться, слишком уж они вчера злоупотребили гостеприимством. Он, припомнив армейский период, молниеносно оделся. Волновало Володькино состояние, хотя, судя по звукам, они с Мавриным носились аки кони неподалеку, а значит, ничего совсем уж плачевного. Успокоенный этим фактом, Валера бесшумно скользнул в коридор. Тут – то в него и впечатались други - гитаристы. Вся компания, чудом устояв в вертикальной плоскости, молча пучила глаза друг на друга. Валера, разглядев Холстининские синяки, отвел смущенный взор. Володя еще был одержим идеей кому – нибудь засветить, но рациональное мышление ехидно подсказывало ему, что де их - то двое, а вчера отпихаться у тебя не особо получилось. - Сваливайте отсюда, - процедил он. - Да, Вов, конечно, сейчас, - согласно закивал Кипелов, дожидаясь Серегу, который метнулся за своей одеждой, и, на ходу натягивая ее, принялся сосредоточенно шарить взглядом по полу. - Блин, я же не мог босиком прийти? – протянул он. Холстинин, приметив рядом собственные шлепанцы, метнул их в Маврина. Один отскочил от плеча того, другой от стены, просвистев совсем рядом с рыжей головой. Маврин невозмутимо впялил в них босые конечности. - Спасибо, вашему дому от нашего дома, - отсалютовал он, и скрылся за дверью. - Ну, увидимся, - промямлил Кипелов, последовав следом. Утро встретило сыростью, Валера поежился. Каким макаром они сюда добрались, он еле помнил, и встававший перед ним насущный вопрос «как укатить обратно?» также четкостью не отличался. Маврин, остервенело шаря по карманам своих штанов, драматично вздохнул. - Володька, а сигареты остались? – с надеждой крикнул он в сторону дома, но тишина была ему ответом. - Нехороший человек, - Маврик сунул руки в пустые карманы, и пошлепал с участка. Валера двинулся за ним. Брели молча. Солнце поднималось выше, становилось теплее. Не подгоняемые больше утренней прохладой, они сбросили шаг. - Куда идем - то? Кипелов напряг память. - Дальше вроде остановка была. Может, и по пути поймаем кого… Серега прошелся рукой по рыжей копне волос. - А ничего было! Еще повторим? – подмигнул он. - Иди давай уже, - подтолкнул его Валера. «Вот был бы еще Володя за».