Любовь или карточный долг?

-Ну что, Тох, идём? — Брюнет стоял в дверном проёме, там, где до этого стояла его подружка. -Идем.— Твёрдо, без лишних слов ответил Антон. -Чё такое? — Заинтересованно спросил Пятифан. -Все нормально, пошли уже.— Блондин потянул за руку парня. *** Вот, уже минут 15 одноклассники идут вместе безмолвно.Тихо было настолько, что было слышно как воет ветер. -Тох, чёрт возьми, что с тобой? —Рома внезапно остановился, пристально глядя в глаза. -Да все нормально, чего ты пристал? Тебя вообще это волновать не должно.- С кривой ухмылкой сказал Антон.Эта улыбка была не той лучезарной и игривой, она была такой…пустой, отражала лишь разочарование, и ничего больше. — А мне–то не похуй, в чем проблема рассказать? — Спокойно сказал темноволосый. — Девушка твоя заходила.—Усмехнувшись, ответил блондин и продолжил путь. -Какая? — Недоумевающе спросил Пятифан. -Катя.— С дикой неприязнью произносил Петров. -Девушка? Так, на пару дней, поиграться.— Усмехнулся Рома.— А что она тебе сказала-то? —Спросил хулиган, стоя на пороге чужого дома. -Забей.Входи.— Антон отворил входную дверь. *** Вот, мы уже сидим в комнате Антона.Битый час я пытаюсь объяснить ему тему, но все без толку.Он лишь недоумевающе сидит в полурасстёгнутой рубашке, сотый раз накручивает прядь волос на палец. и всё-таки великолепен. Да, как бы он не бесил меня тем, что не понимает, даже не старается понимать алгебру, он завораживал. Завораживал сильнее, чем зимнее утро, которое каждый день сопровождало в школу и успокаивало. Завораживал сильнее чем все чувства, дела и успехи, которые приносили удовольствие до этого. Антон—самый пиздатый экспонат в Лувре.Сраная Мона Лиза, которую хотелось украсть, даже если бы грозила смертная казнь. *** —Может передохнём? Я толком ничего и не понял.— Поправляя ворот рубашки, предложил блондин. — Тох, ты безмозглый, как тебя вообще в старосты взяли.- Вздыхал Пятифан, всё так же пялясь на объект воздыхания. — Не все же алгебру понимают, я хорош в другом. — В чем например? —У меня много достижений, например, в рисовании.- Ухмыльнулся юноша. — А ну, похвались, Антошка.- Лукаво произнес Пятифан. Достав из стола блокнот, Антон начал судорожно искать хоть один рисунок, на котором не было тошного брюнета. — Ты меня рисовал что-ли? — Парень выхватил альбом из рук и увидел себя на бумаге.— Ахуеть, и правда, классно.— Рома завороженно смотрел на свой точечный портрет, он был привлекателен, хоть и чёрно-белый, но глаза были выделены коричневым, с янтарным отливом. — Отдай. — Антон вернул свой блокнот и забросил куда подальше в стол, отвернувшись от Пятифановых глаз. — Антошка, а помнишь, что ты мне три желания должен? — Переводя тему, брюнет взял парня за подборок, испепеляя взглядом. —Допустим. — Не по–доброму ответил блондин. — Поцелуй меня. — Прошептал Рома. — Что? — Вылупился на него Петров. — Поцелуй меня.- Уже настойчиво сказал Пятифан. — Издеваешься? — Пораженно спросил блондин. — Издеваюсь. Да, твою мать, Антон потянулся к губам, которые находились так близко, ничтожные десять секунд. Девять, чужие губы уже накрывают губы Петрова. Восемь, парни сливаются в поцелуе, буквально воедино, никакой поцелуй от прошлых партнёрш не был так хорош, будто они делают это не впервые, отрепетировали, как самую пошлую сцену в мелодраме, на которой детям закрывают глаза, а взрослые побыстрее проматывают. Семь, прочувствовав реальность происходящего, языки уже исследуют полости рта юношей во всю. Шесть, руки брюнета блуждают по телу очкарика, останавливаются на талии, притягивают к себе, опускаются ниже. Пять, Антон обвивает шею Пятифана обеими руками, находясь на его коленях. Четыре, пара растворяется в пространстве, будто кроме них ничего нет, только они на этой планете существуют друг для друга. Три, времени мало, но воздуха ещё меньше, терпение и вовсе стёрлось вместе со стеснением и стыдом от происходящего. Два, ресурсы на исходе, рубашка отлетела, словно птица, которая больше не вернётся в свое гнездо. Один, сознание ушло на задний план, даже подумать сложно было, что все настолько запущено в отношениях парней. Ноль.Они отстранились от друг друга, пытаясь отдышаться, блондин слез с Ромы, возвращая всю неловкость. Как можно было так облажаться.Что он скажет, как это объяснить? Наслаждение сменилось нарастающей тревогой, словно те звери, которые пугали светловолосого в шестом классе. Секунды ушли в минус.Пятифан быстро начал собираться, натягивая свою олимпийку, он не сказал ни слова.Антон же просто наблюдал за ним, не осмеливаясь даже двинуться. — Об этом никто не должен знать.- Бросил в след брюнет. — Знаю.- Без сомнений ответил блондин.Такие слухи точно на пользу никому из них не пойдут. Никто не жалел, что это произошло, но как маленькие дети, не подумав о будущем, развлекаться весело.Только что будет завтра? Может они вообще сделают вид что ничего не было… Остатки чувств смешались кучей неразборчивых мыслей о произошедшем. И все же, будто телепатией, у обоих в голове вертелся лишь один чёткий вопрос: —То есть, он тоже ко мне что-то чувствует?