Сияние твоих глаз...

Кто знает. Чисто теоретически, это возможно, ведь психологи подтверждают эту теорию. Однако, Софии об этом знать необязательно…

***

Дни медленно сменяли друг друга, заканчиваясь темными ночами. Мадригали продолжали помогать городу, а свеча охранять волшебство и волшебный городок. Семья Фернандес тоже решила не отставать от остальных продолжила жить привычной жизнью. Каждые сутки мучительно повторялись, словно день сурка. Вот только, София не принимала участия в этом бесконечном кругу забот. В её душе, словно стая птиц, убегающих от пожара, бегали мысли, а сам огонек волнения искрами взрывался с каждой секундой. Пожар разрастался, буял, пожирая здравый рассудок. Ночные кошмары мучали каждую ночь, отчего под глазами застыли глубокие синяки, а растерянный взгляд силой приходилось сосредотачивать на чем-нибудь. Нужно было срочно выговориться кому-нибудь. Кому-то близкому, надежному, тому, кто выслушает и поймет, тому, кто не будет задавать лишних вопросов, зная, что они неуместны, тому, кто не скажет что это глупости и она не достаточно живет в этом мире для того чтобы иметь такие мысли. К сожалению, как бы не хотелось, родители не могли её понять. А Мирабель, дорогая подруга, единственная, кто мог помочь в этой ситуации, как назло будто испарилась куда-то, отчего девушка угасала с каждым днем, будто вянущий цветок. Кареглазая почти не выходила из дому, а зайти в Каситу после сорванной недавно помолвки с Гузманами Софи не решалась. Конечно, её вины в этом не было совершенно, но тревожить Мадригаль после подобного было не просто наглым, но и эгоистичным и вообще противным поступком с какой стороны не посмотреть. И возможно, Мирабель считала по другому и тоже нуждалась в её помощи сейчас, однако, стоило признать, что София была далеко не идеальной и… просто боялась. Боялась гнева абуэлы Мадригаль, боялась сложить о себе мнение эгоистичной выскочки, напрашивавшейся в гости и навязывающей свои проблемы, боялась даже банально встретиться с этим… лицедеем, не смотря на то, что конфликт был давно исчерпан. И даже если это было просто необходимо. Как мерзко было осознавать свою трусость, из-за которой не можешь обратиться за помощью — да из Мадригалей кто угодно мог её выслушать и дать хоть какой-то совет, даже сама вила. Единственное, что мешает ей обратиться к ним — она сама, и от этого было противно. Противно, что она искала другие пути решения проблем, вместо того, чтобы просто пойти легчайшим путем. Однако, на этот случай, она знала одно место. Если человеку ты не осмелишься рассказать свои тайны, из-за риска быть непонятым, затравленным, преданным, то лесу можно рассказать все. Лесу, высоким деревьям, с осевшей на кронах темноте, горам, молчащим, но запоминающим все твои слезы. Реке, что текла, унося твою боль, неустанно и неотвратимо текущей вперед, убегающей, будто само время. Озеро возле гор. Об этом укромном уголочке не знал никто, кроме неё самой. Даже с Мирабель они ходили на берег около церкви. Это было только её место. Здесь никто не давил на неё своим присутствием, не заставлял отвечать на вопросы, тревожащие душу и будоражащие рассудок. Порой, она могла провести здесь целый день, когда родители были заняты и никому не было до неё дело. Это место помнило её ещё малюткой, помнило все её слезы. Этому месту можно было рассказать все, абсолютно все, что лежало на душе. И это действительно приносило облегчение. Ласковый ветерок трепал волосы, окутывал лицо, принося какую-никакую прохладу. Наслаждаясь одиночеством, София наконец дала волю мыслям, тревожащим её последние несколько недель и не дающие спокойно спать по ночам. — Знаешь, Менто. Так много произошло за то время, что мы с тобой не виделись. Я уже не знаю, как жить, когда все вокруг… не понимают тебя… Ещё и Мирабель как назло куда-то затерялась… Только ты у меня и остаешься… Горы как всегда ответили молчанием. Лишь ветер завывал где-то в кронах высоких деревьев, как бы соглашаясь с девушкой. Слова горьким комом застряли в горле, не давая свободно вздохнуть. Слезы покатились по щекам. — Знаешь… мне в последнее время так плохо… Снятся кошмары. Никак не могу уснуть… Все время какие-то видения мерещатся, ужасы. Есть не хочется, да и жить тоже. Почему так, Менто?.. Почему вместо слов поддержки я получаю это? Сестра говорит, что все сказки и я слишком взрослая, для того, чтобы в них верить, родители говорят, что слишком мало прожила для того, чтобы иметь какие-либо проблемы. Слезы мешали говорить. По маленькой поляне пронесся сдавленный всхлип. Следом ещё один, уже громче. Спустя ещё несколько секунд, девушка дала волю эмоциям, она знала — здесь её никто не услышит. Кроме Долорес конечно, но это уже не так важно…

***

Скрываясь от суеты, парень пришел на свое секретное место, о котором знал только он. Спокойно шагая между густых зарослей, Камило прислушивался к звукам, которые таил лес и горы. Почти все соответствовало самочувствию юноши — даже ветер измученно завывал в кронах, будто моля о чем-то. Казалось, в этом бессмысленном вое можно даже разобрать слова — Mentor… Такое привычно, и одновременно с лаской сказанное слово повторялось в шуме медленно и в такт колыхающихся деревьев. В этом смешанном вое ветра, листьев и гор, даже иногда слышались всхлипы… А что, если это не ветер?…