Я буду ждать тебя.

Он лежал на согретой солнцем траве, перебирал пальцами мелкие цветы клевера, слушал гудение пчёл. Муравей полз по памятнику. Залитая светом поляна чем-то напоминала Асгард. Южные склоны вдали от дворца, где он так часто гулял, когда был ребенком. Именно поэтому, Мобиус выбрал это место. Трещали кузнечики, солнце клонилось к закату. Ветер тормошил его волосы, напоминая о прошлом, о прикосновениях любимого мужчины. Что такое тысяча лет для бога? Он помнил все счастливые моменты, а их ведь было так много. Локи наблюдал за муравьями, которые медленно огибали надпись выбитую на мраморе. Они бежали вдоль ложбинок, один за другим, чёрной вереницей. Скорее всего, их привлекали конфеты, которые выпали из кармана трикстера. Локи наблюдал, как первый муравей вёл своих товарищей к рассыпанным апельсиновым леденцам. Он улыбнулся, поджал губы. Он помнил, как Мобиус реагировал на эти конфеты. Каждый раз, когда Локи входил в кабинет с леденцом за щекой, Мобиус говорил что-то вроде: «Это выше моих сил, Апельсинка… Иди сюда. Ты такой сладкий.» Трикстер лёг удобнее. Он никуда не спешил. Локи приходил сюда пару раз в месяц. Он мог бы бывать здесь чаще, но он дал слово. «Прошу тебя, детка. Ты должен пообещать мне, слышишь? Я не хочу, чтобы ты грустил.» И Локи сдерживался изо всех сил, откладывая эти визиты на самый крайний случай. Когда сердце не выдерживало, когда было пусто и одиноко, когда хотелось побыть «его мальчиком». Он лежал на траве. Раньше он плакал от одной мысли об этом. Локи помнил, как он любил дремать рядом с любимым. Долгие летние вечера вдали от ТВА, в сотнях таймлайнов. Локи ложился на колени Мобиуса и закрывал глаза. Под чужими звёздами, на самых разных планетах, они лежали рядом, глядя в бесконечность ночного неба. Они спали в одной постели, всегда рядом. Мобиус обнимал его. Трикстер был намного крупнее Мобиуса, но он позволял ему обнять себя, прижимался носом к шее мужчины и это было самое надёжное чувство в мире. И теперь, лежа на траве рядом с его могилой, Локи искал того же ощущения: покоя и защищённости. Локи помнил, как пришел сюда впервые после похорон. Как стоял, нерешительно и не знал, что делать. И как спросил у пустоты: — Моби? Можно побыть с тобой? Тогда, от звука собственного голоса, к горлу подступил комок и он плакал навзрыд, не замечая времени, даже не пытаясь вытирать слёзы. Когда Локи немного успокоился, он полез в карман за носовым платком и замер, дотронувшись до бумаги. Локи нашел записку в кармане своего лучшего черного костюма. Дрожащими пальцами он развернул бумагу и попытался сконцентрироваться на тексте… Боги, в этом был весь Мобиус. В таких вот мелочах. «Детка, я знаю, что ты скучаешь. И я даже догадываюсь где именно ты находишься, когда читаешь это. Всё-таки я — лучший Аналитик ТВА. Я люблю тебя, Локс. Где бы я ни был теперь, знай — я люблю тебя по-прежнему. И я верю, что мы встретимся, мой мальчик. Я буду ждать тебя, слышишь? Но не раньше, чем через пару тысяч лет. Поверь, в любом месте есть чиновники и бюрократы. Я найду начальство Вальгаллы и договорюсь, чтобы тебя не пускали сюда раньше. Не знаю, попал ли я в Вальгаллу. Надеюсь. В любом случае — я буду ждать тебя. И знаешь, что? В Мидгарде есть интересные легенды про бога Локи. Я читал их все, поверь мне. Одна из этих легенд о том, что розы расцветают когда бог Локи смеётся. Не знаю где тебя повстречали люди придумавшие это, но я их вполне понимаю. Не грусти, любимый. Ты — моё чудо.» Локи перечитывал записку снова и снова… Потом, он находил и другие. Дома, в саду, в спальне. Записки и смешные картинки. Мобиус знал, что умрёт… Они оба это знали. Эти записки и рисунки были его способом подбодрить Локи и это действительно помогало трикстеру. Он очень боялся потерять хоть одну из них, берёг и часто перечитывал. Муравьи добрались до леденцов. Высоко в небе кружили ласточки. Локи рассказывал о последних событиях глядя в прозрачное июльское небо. Сегодня ему, впервые за долгое время, не хотелось плакать. Хоть время и отобрало у него самого дорогого и близкого человека, оно умело не только убивать, но и лечить. Жизнь снова казалась интересной. Локи понимал, что всё изменилось после вчерашнего путешествия через временной портал. Он будто вновь научился дышать, перевернул какую-то страницу… Он решился на этот поступок после очередной бессонной ночи. После таких ночей было невыносимо видеть дневной свет, смеющихся и счастливых людей. Пустая половина кровати была холодной. Тени на потолке, бесконечные минуты. Трикстер не мог заставить себя поменять что-либо в их комнате. Локи не убрал даже его подушку. Его любимый плед. Бог закрывал глаза, чувствовал пустоту перед собой. Он пытался представить, что всё хорошо, что стоит перевернуться на другой бок и он прижмется к тёплому боку Мобиуса. И тот привычно обнимет его, притянет к себе… Это было невыносимо. И, в то же время, он обещал Мобиусу, что не будет страдать, не будет изводить себя. Промучившись половину ночи, Локи наконец сдался. Он сел в постели, обхватил колени руками. Затем, приняв решение, резко встал и собрал подушки в охапку, понёс их к шкафу… В выдвижном ящике специально предназначенном для постельного белья и подушек, была записка. Локи выдохнул, всхлипнул. Опустился на пол и взял листок бумаги. Всего три слова: «Всё хорошо, любимый.» Локи долго смотрел на записку. Эти слова были сейчас очень кстати. Мобиус знал, что Локи откроет этот шкаф только когда будет убирать лишние подушки и плед… Странно, но, после всего этого, Локи наконец смог уснуть. А утром решился сделать то, о чём постоянно думал в последнее время. Он и сам не знал зачем идёт туда. Он прекрасно понимал, что его Мобиус был единственным и неповторимым, что ни один Вариант не смог бы заменить его… Но, после этой странной ночи, Локи ввёл координаты и шагнул сквозь экран. Трикстеру надо было увидеть его. Это был Мидгард. Шел тысяча девятьсот девяносто пятый год. Локи прошел через портал, никто не заметил его появления. Он долго сидел в кафе у самого моря и смотрел на отдыхающих. Странное ощущение. Трикстер думал, что это будет больно и он угадал. Но ему казалось, что он будет плакать, что не сможет смотреть, сбежит и никогда больше не вернётся сюда. А на самом деле уходить совершенно не хотелось. Мобиус, который никогда не был в ТВА. Который не считал, что его создали Хранители Времени. Простой человек, лучший детектив в своём отделе. Локи наблюдал за ним. И да, о великие Норны! У него был этот проклятый водный мотоцикл. И теплый прибой ударял его по ногам, а мотоцикл не заводился. Мобиус обругал ни в чём не повинных крабов, пробегавших мимо него, вытащил мотоцикл повыше на песок. Он уронил в воду кепку. Он пнул мотоцикл, а затем задумчиво погладил сидение, будто жалея его. Локи понял, что улыбается. Здесь, в этом месте и времени, Мобиус был жив. Он понятия не имел о том, кто такой Локи. Но и сам Локи не знал этого Мобиуса. Наблюдая за ним, трикстер очень отчётливо понял: реальность была странной штукой. Локи впервые поверил, что он снова увидит Мобиуса. Когда-нибудь, после смерти, в другой реальности они обязательно будут вместе. Он долго пробыл на том пляже. Солнце село, отдыхающие стали расходиться. Мобиус возился со своим мотоциклом. Локи стало легче. Кузнечик прыгнул на колено Локи, воздух казался сладким от запахов травы и цветов. Трикстер сел, отряхнул траву с пиджака. Мобиус всегда понимал его и всегда умел утешить. Даже теперь, когда его не стало. Локи улыбнулся, дотронулся кончиками пальцев до теплой поверхности памятника. — Я скучаю, Моби, — прошептал он. — Но ты обещал ждать меня… Знаешь, надеюсь там, где ты сейчас находишься, нет водных мотоциклов. Да, ты мечтал, что будут. Но я видел с каким трудом оно заводится! И как гудит, если его всё-таки завести… Эта штука вообще не подходит для рая. Нет, нет. Я не хочу проводить вечность рядом с подобной техникой. Мы ещё обсудим это через пару тысяч лет, хорошо? Локи посмотрел на небо. Он чувствовал, что любимый человек не исчез. Его не было рядом, но он был повсюду, во всём. И он хотел, чтобы Локи был счастлив. Трикстер ощутил вибрацию в кармане: сигнал вызова означал, что он был нужен в ТВА. Трикстер любил командовать, он справлялся со своей работой лучше, чем кто-либо другой. И сейчас его вызывали по неотложному делу. Локи вздохнул и улыбнулся, вспомнив совет Мобиуса: «Улыбайся почаще, родной мой. Твоя улыбка — самое светлое, что есть в этой реальности…»