Морской круиз

***

       Вечер оказался насыщенным событиями и переживаниями. Ребекка родила красивую девочку ее назвали, Мари. — Спасибо тебе, ты помог моей сестре, на свет появилась еще одна жизнь, — Элайджа поднялся на верхнюю палубу, где стоял Сальваторе оперевшись на перила наслаждаясь прекрасным видом красивой луны, что отражалась от поверхности спокойной воды океана. Он положил руку на его плечо. — Ты знаешь это были мои первые роды. Честно говоря, жутко переживал, но думал лишь о том, если запаникую... Элайджа оборвал Сальваторе, не дав ему договорить. Развернув его к себе накрыл губы брюнета ненасытным поцелуем. — Элайджа... — Деймон, попытался остановить шатена, чуть отстранившись от него. — Майклсон, прижал палец к губам брюнета, достал из кармана смятый галстук, одним ловким движением руки Деймона опутали шелковые путы, он сам не мог понять, как позволил этому случится. — Зачем это? — Сальваторе посмотрел на свои связанные руки, после переведя взгляд на искрящиеся карие глаза шатена. — Закрой глаза и доверься мне, или предпочтешь, чтобы я завязал твои прекрасные очи, — голос Элайджи был таким чарующим, что по телу пробегали мурашки. И не думай ни о чем. Сюда никто не войдет, сегодня эта ночь наша. Сделав глубокий вдох, Деймон прикрыл глаза, хотя его немного это пугало, но все же он решился довериться новому знакомому. Элайджа начал с того, что прикоснулся к груди брюнета, начиная растягивать маленькие пуговицы на черной рубашке. Распахнув ее, Майклсон коснулся губами шеи, оставляя на ней дорожку из влажных обжигающий поцелуев, он спускался все ниже, по ключице, пока не остановился на упругих сосках, лаская их кончиком языка. Дыхание Деймона стало прерывистым, подняв связанные руки, он было начал расстёгивать пуговицы на рубашке партнера, но мужская рука остановила его. — Подожди не двигайся, — прошептал Элайджа, его рука проскользнула в брюки Сальваторе, чуть сжав мужское достоинство. — Ах... простонал Деймон, чуть откинув голову назад. Следующее, что услышал он, это визг молнии, и шорох падающих брюк. Легкий ночной ветерок, обдувал его тело, разгоряченное от страстных поцелуев этого дьявола искусителя, других слов он сейчас не мог подобрать. Сальваторе застонал, ощутив прикосновения к его члену губ Элайджи, он безумно хотел открыть глаза и посмотреть, что с ним вытворяет этот дьявол. Запустив связанные руки в роскошные волосы шатена, он перебирал их, издавая протяжные стоны. — Боже, что ты со мной делаешь... я сейчас кончу, — хриплым от перенапряжения простонал Деймон. — О дорогой, еще не сейчас, — Элайджа поднялся с колен, чуть приподняв подбородок брюнета, впился в его губы таким жаждущим поцелуем, от которого Деймону показалась, что сердце сейчас буквально выскочит из груди. — Можешь открыть глаза. Ресницы брюнета дрогнули, на Элайджу смотрели безумно прекрасные серо-голубые глаза, в которых отражался океан как в зеркале. — Деймон у тебя такие очаровательные глаза, я смотрел бы в них вечно... Лицо Сальваторе озарил луч счастья, он не верил, что может быть так прекрасно. — Я буду всегда помнить это вечере, звезды и безбрежный океан, — с нотной печали в голосе произнес Деймон, он понимал, что уже завтра, когда лайнер причалит в порту Неаполя, его ждет другая жизнь. Элайджа освободил руки Сальваторе, отбросив галстук в сторону. — Ты так говоришь. Словно это наш последний вечер. Забудь сегодня обо всем, — Элайджа вновь одарил Деймона завораживающим поцелуем. Утром следующего дня.        Лайнер “Калипсо” причалил в порт Неаполя. Майклсон выпустил двух охранников Сальваторе, отобрал у них оружие, и не стал давать делу ход. Элайджа стоял на палубе и смотрел, как Деймон покидал судно. А его охранники запихнули парня в черный тонированный внедорожник. — Ты просто дашь ему уйти? — подойдя к брату Ребекка смотрела на все происходящее со своей точки зрения. — Что я могу сделать? — в голосе Элайджи были нотки горечи за потерю возлюбленного. — Брось тут стоять и смотреть, как он уезжает. Прежний бы ты сделал все, чтобы вернуть себе любовь. Если ты конечно его любишь. И это не было просто увлечением, — сделав замечание брату, Ребекка оставила его, они вместе с мужем и дочкой отправились полюбоваться красотами Неаполя. Ощутив острую боль. Что он уже никогда не увидит этих прекрасных глаз и не ощутит жарких поцелуев, решил бороться за свою любовь. Элайджа решил воспользоваться связями из прошлой жизни, и подключив их узнать, где сейчас тот. В это время, Сальваторе уже достиг поместья, где его ожидала будущая жена. Не церемонясь с Деймоном, они вытолкнули его из салона автомобиля. Подхватив под руки, буквально втащили в дом. — Здравствуй Деймон, твой отец много говорил о тебе, — поприветствовал гостя хозяин дома. Моя дочь. Скоро приедет. Сальваторе всем своим видом показывал, что не горит желанием жениться на его дочери. Не прошло и часа, как к поместью подъехала полицейская машина. — Синьор Требьяни, меня зовут Матиез Виньетте, криминальная полиция, мы знаем, что в вашем доме скрывается преступник, его имя Деймон Сальваторе, — предъявил документы мужчина в офицерской форме. — В чем его обвиняют? — задал вопрос Антонио. — Деймон Сальваторе обвиняется в контрабанде драгоценных камней, мы его забираем, — офицер защелкнул наручники на запястьях парня, а затем вывел из дома и усадил в патрульный автомобиль. — Скажите в какой участок вы его везете? — спросил Антонио у карабинеров. — 15 участок, спросите детектива Суареса. Едва Деймон оказался в патрульной машине, то ощутил укол в шею, а потом его накрыла темнота. Час спустя, в участок приехал Антонио Требьяни со своим адвокатом. На все его вопросы, где Сальваторе, они развели руками. О Сальваторе никто не слышал, и не посылал карабинеров по его адресу. Лайнер“ Калибсо”        Деймон открыл глаза, он не мог понять. Где находится, и что с ним случилось. Последние, что помнил, это полиция, его обвинили в контрабанде. — Вечер добрый, — Элайджа подсел на край его кровати. — Что произошло? И где я? — Деймон был сбит с толку еще не мог оценить, что с ним произошло. — Не беспокойся сейчас уже все хорошо. Ты со мной, и я тебя никому не отдам, — приблизившись, Элайджа запечатлел на губах брюнета поцелуй. — Постой, а как же полиция? Меня же обвиняют в контрабанде? Это, что все ты?! Неожиданно до него дошло... — ты все организовал? Но как? — Давай не будем об этом думать, главное ты со мной, а остальное неважно.