Тёмная комната

Сумрак. Долгие годы ничего не менялось в этом месте. Всё те же занавески, проеденные молью и пропускающие лучи света, старые советские шкафы и сервизы с побитыми стёклами, доставшимися от бабушки, измученный ковёр. Потолок был весь потрескавшийся, побелка повидала многое, собственно, как и обвисшие обои, а диван с торчащим наполнителем был местом сна хозяина этого страшилища. Продрав глаза, Эллис, даже не задумываясь, встал с кровати, не заправив одеяло. Порядок ему был совершенно не нужен, душа не требовала. По началу в его глазах потемнело, а в затылок резко наплыла боль, голова закружилась, и волк взялся лапой за голову, зажмурив глаза и слегка склонившись вперёд. Слава богу эти проблемы с давлением отпускали быстро, но каждое утро терпеть такое ему порядком надоело, и он ещё минуту разглядывал ковёр, уйдя в некий транс, без мыслей. Ему не хотелось размышлять о своём нынешнем состоянии здоровья и статусе в обществе, но ничего другого в голову не лезло. Майка-алкашка и очки с грязными линзами тот натянул, даже не размыслив об их внешнем виде. Ни времени, ни денег ну него не было, чтобы решить эту проблему. Дверь из комнаты открылась с жутчайшим скрипом, ударившим по ушам волчонку, тот аж зажмурил глаза и с силой от ненависти к окружающему толкнул дверь в сторону и вялым шагом пошёл на кухню, тяжко вздохнув. В холодильнике повесилась мышь. Вздохнув в очередной раз, тот достал высушенный кусок хлеба, одно яйцо и положил всё на кухонный стол. У раковины лежала гора грязной посуды, но в ней его интересовала тарелка и сковорода. Упавшие, но не разбившиеся на пол чашки не перетянули его внимания. Волк продолжил мыть эту сковороду и тарелку с грустным и уставшим лицом, давно он не чувствовал себя хоть на грамм выспавшимся. Пока губка медленно двигалась по поверхности посуды, Эллис зевнул, и от этого на его глазу выступила слеза. А может и не от этого. Плита была помятой, а краска отходила с её поверхности. Ржавчиной и жиром с разводами была покрыта вся верхняя часть. Волчонок пытался разжечь газ. Первый. Второй. Третий раз… всё безуспешно. Злость и досада вновь овладела головой, и вот ещё один след такой жизни появился на корпусе плиты. Это, увы делу не помогло, и тот просто оставил всё на месте, кинув зажигалку в стену. Та разлетелась в дребезги. Уставший взор пал на кусок чёрного хлеба с уже каменной коркой. Сев за стол перед ним, тот долго сверлил его взглядом, столь мерзко выглядящий… Но увы, ничего другого у него не было. Рука, взяв этот чёрствый сухарь, нехотя потянув ко рту. Первый укус был сделан с отвращением, и жевать совсем не хотелось. Глотать было очень тяжело, и того аж начало тошнить от такого питания. Но он продолжал насильно запихивать в себя это, ему нужно было выпить таблетки не на голодный желудок. Лицо его было печальным от своего же бессилия, и он продолжал насильно пихать в себя это, не переставая давиться. На столе стоял стеклянный стакан со вчерашней водой, уже какие-то волосы плавали на поверхности. Рядом с ней лежал блистер с таблетками, антидепрессанты. Притянув ёмкость к себе, то разглядел муху, которую поспешно выкинул на пол, выдавив таблетку в рот и запив её той водой. Последний этап перед выходом, душ. Побитая плитка, в некоторых местах её не было вообще. Взглянув на себя в зеркало, тот испытал лишь ненависть, тяжко вздохнув. Ржавая ванна из чугуна начала наполняться водой, и Эллис снял трусы с майкой и очками, залез в неё, включив почти что кипяток. Но ему было всё равно. Это было единственная вещь, согревавшая его не только физически, словно объятия. Волчонок лениво потянулся к мылу, начал натирать им руки, после принялся мыть подмышки. Но пока он смывал мыло со своих рук, труба, стоявшая в углу, не выдержала давления. Большая пробоина начала выпускать огромный поток воды, начав быстро заполнять комнату. Широко раскрытыми глазами Эллис смотрел на льющийся кипяток, уровень которой начал медленно подниматься. Он даже не стал выключать душ, от испуга сразу направившись к двери, но она заклинила. Взгляд начал быстро метаться во все стороны, руки не знали за что им ухватиться. Первым попавшимся предметом, тот начал пытаться бить дверь, всё безуспешно. А вода продолжала беспощадно прибывать, ноги уже были затоплены по щиколотку. С детства тот боялся воды, и посмотрев под себя, тот запаниковал. Тихий ужас царил в этой мелкой комнатушке, тот продолжал долбить кулаками дверь, дергать ручку, но всё тщетно. Волк начал метаться из стороны в сторону, искать выход, смотреть везде и по всюду. Брызги воды обливали его. Шум льющейся жидкости доводил его до безрассудства. -- Помогите!!! Кричал волк. Никто его не слышал. Продолжая кричать, он тянул и тянул ручку на себя в надежде сломать замок. Руки его тряслись от напряжения, но вдруг его ладони соскользнули. Он начал падать, но встать он уже не смог. Его торс резко поднялся. Частое дыхание, испуганный взгляд с узкими зрачками. Оглядевшись вокруг, крепко держась за одеяло, тот понял, что это всего лишь страшный сон. Потрёпанная комната, словно во сне, до сих пор окружала его. А, нет, всё же вся эта жуть была не сном, реальностью, окружавшей его, и он это осознавал, эту неизбежность, на сколько всё было запущено. Всё, что у него было, что он унаследовал, было испорчено или потрачено. Страх сменился на тоску. Вжавшись в одеяло, тот лишь тихо заплакал. А этот кошмар всё не покидал его, ведь это уже, к сожалению, был не сон.