Патрик

Не трогайте. Не трогайте нежные души, не раньте. И они не ранят вас. *** Грегори Ковалевски не мог припомнить, чтобы хотя бы один раз за всю свою, по его нескромному мнению, прекрасную жизнь, - он испытывал чувство пустоты. Он был слишком циничным, чтобы его гнилую душу покидала хотя бы одна скверная эмоция, опустошая его итак не наполненное ничем хорошим нутро. Не мог припомнить, честное слово. До сегодняшнего дня, когда стало известно, что тело его одноклассника, а по совместительству и друга, было найдено на берегу океана, куда его выкинули воды, как ненужную игрушку. Это произошло в первый день весны. Его нашли утром, 1 марта. Новость была объявлена в день оттепели, что наступила в самый срок, что было удивительно. Пришла весна, ушла жизнь. Но об этом позже. Начнём с предистории. За неделю до. Патрик Ли шагал по тихому, не заполненному людьми коридору школы, наивно предполагая, что не так уж и сильно он опаздывает на урок тригонометрии. Уже у самого кабинета до его ушей доходит лёгкий шум, что с облегчением дало ему понять, - преподаватель отсутствует, то есть, конечно же, задерживается. Что вы, они никогда не опаздывают. Дверь открывается - ученики замолкают. Дверь закрывается - ученики вновь начинают бессмысленную болтовню, ведь зашел всего лишь Патрик, а не учитель. - Бьюсь об заклад, ты причесывался не один час, и поэтому опоздал. - пытается повесить на Патрика свои привычки Грегори Ковалевски, когда Патрик подходит ближе к его парте. - Кому как ни тебе об этом знать. - ехидно отвечает он, опускаясь на стул рядом со своим другом. - Не правда. У меня от природы такие волосы. Генетика меня любит. - Грегори приглаживает свои русые волосы назад, не первый раз за сегодня, в этом Патрик был абсолютно уверен. - Любила бы она тебя так сильно, то дала бы тебе что-то еще, помимо прилизанных волос. - Твои варианты? - Мозги, к примеру, как у твоей сестры. Кстати, Патрисия, привет. - Патрик повернув голову, смотрит на сестру своего друга, что идеальным почерком секундой ранее выводила дату на полях тетради в обложке. - Привет, Патрик. - отняв на мгновение свой взгляд от записи, она вновь опускает его обратно. Интересно. - Моя сестра первая в классе, мне физически не удастся догнать её. - гордо заявляет он. - Может быть, она отличница, потому что старается, а ты ни черта не делаешь, кроме как любуешься своими двумя волосинками, которые ежедневно подвергаешь пыткам. - Ты ранил мои чувства, приятель. - он хватается за сердце, устраивая секундное представление. - Придётся тебе извинятся, ничего не поделаешь. - Каким образом? - Сегодня у родителей годовщина, устраивают торжество по этому поводу, ты в числе приглашенных. - Грегори ставит руку на плечо Патрика, ожидая его положительного ответа. - Я не явлюсь на вечеринку, если столы не будут заполнены жидким шоколадом. - Я скажу прислуге, чтобы притащили чертов фонтан с этой густой дрянью для тебя. - брезгливо отчеканивает Грег, но сразу меняется в лице, посмеиваясь. *** После присутствия на двух уроках, из положенных 5, Патрик благополучно отправляется домой. Да, слово подобрано верно, именно присутствия, потому как иначе его прибывания на уроках не назовешь. Нет, Патрик не был глупым мальчиком, если бы он хотел, то мог помериться серым веществом с младшей сестрой своего друга, что вот уже который год занимает первое место в школе по успеваемости. Если у Патрика нет интереса, то он ни за какие коврижки не выучит и двух строчек, заданных по всемирной литературе. Его притягивало то, к чему не принуждают. Он не питал добрых чувств к домашним заданиям, нет, напротив, он их презирал. И никогда толком их и не делал. Возможно, следовала его давно отчислить за это. Но Патрик ведь учился в хорошей школе. Дорогой школе. Помаши парой купюр перед продажным директором, и ты будешь стоят в списке отличников даже выше Патрисии Ковалевски. Но для Патрика в этом нет необходимости. Пусть хотя бы здесь все будет по справедливости. Он не хотел отнимать у девочки её заслуженное место. Достаточно того, что меня за моё безделье еще не вышвырнули, каждый день думал он, прикидывая сколько за это доплачивают его родители. Вероятно, много. Уже во дворе усадьбы Ли, Патрику на глаза бросается машина, со знакомыми номерами, которая одним своим видом тут же вызывает у него рвотные позывы. Нет, машина здесь не причём. В отличии от её хозяина, который, в чём Патрик был абсолютно уверен, приехал не один, а захватил с собой еще и свою дочурку, что действует Патрику на нервы уже который год. А если приехала еще и его жена, - день можно официально считать худшим за всю неделю. Не забыв помолится Богу, чтобы остаться незамеченным по пути на верх к себе, Патрик заходит в дом. Молитва не помогла, потому как миссис Ли буквально с порога замечает его. Патрику показалось, что она караулила его с самого приезда гостей. Нет, серьезно, он не раз замечал за матерью странные привычки. Сводничество - одно из низ. Он не мог ненавидеть мать за то, что та потащила его в гостиную на встречу с ему ненавистными людьми, поэтому решил ненавидеть всю ситуацию в целом, которая продолжается не первый год и уже порядком поднадоела. - Патрик, рад тебя видеть. - Винсент Реймер завидев Патрика тут же встаёт с кресла, чтобы пожать ему руку. Следом подрывается и его драгоценная дочь, и уже тянет свои руки к шее Патрика, в попытке обнять, на что Патрик сдаётся и позволяет ей на мгновение застыть в его объятиях. Отстраняясь, она слегка треплет его по голове, от чего Патрика мысленно передергивает. Он терпеть не мог, когда трогают его, а тем более волосы. Только одному человеку Патрик позволял это делать, и уж точно это не была Амелия Реймер, в данный момент жадно поедающая его глазами. Мать Амелии, родившую своего прототипа - Алесту Реймер, от своей дочери отличал лишь цвет глаз, карий, в то время, как у Амелии были зелёные. Не те не другие, не вызывали в Патрике хоть долю восхищения, он признавал красивым лишь серый оттенок, на свету переливающий ярко-голубым. Также предметом его восхищения не были рыжеволосые, коими являлись Амелия и её мать Алеста. В его душу навечно засели темно-каштановые волосы, всегда собранные, им, как и её хозяйке не давали свободу, какую они заслужили. Так причём же здесь Алеста? Ах, да. Её муженек захватил с собой не только свою дочь, но и жену, а еще не забыл про своего отпрыска, у которого с Патриком не было ничего общего, так как Патрик не являлся глупым и напыщенным юношей, каким земля носит Гудмана Реймера. Отвратительный человек, гадкий и к тому же вор, его липкие руки так и норовят украсть что-нибудь мелкое и незначащее. Нет, он не был клептоманом, он был ворьем. Это то, о чём думал Патрик, со скрываемой ненавистью пожимая Гудману руку. Алеста предпочла лишь поздороваться с ним, без всякого контакта. О, это Патрик как-нибудь переживёт. Отец Патрика отсутствовал, оставляя заботу о гостях на жену и сына, конечно, нарочно. Ведь сближение с возможной женой, - это так важно. Амелия видимо думала о том же, потому как до сих пор пялилась на Патрика, показывая этим дурной тон. В приличном обществе не принято разглядывать человека больше нужного, но ей, скорее всего, нет до этого дела. Пусть лучше будет смотреть, чем разговаривать, её болтовню, пустую и ни о чём, Патрик не был готов выслушивать. Для него это всегда заканчивалось мигренью и стрессом, которые еще долго давали о себе знать. Следующие 2 часа Патрику пришлось общаться. Общаться с не самыми приятными людьми. Больше всех, что не удивительно, разговаривала Амелия, при любом удобном случае бросая намеки, которые были понятны лишь ей самой. Ее отец говорил в основном о бизнесе, расспрашивая Патрика о его планах после окончания школы. Патрик отвечал, как всегда репетировал. Колледж, место в компании отца, которое было его с момента рождения, и женитьба. Это было ложью, по крайней мере, Патрик на это надеялся. Это не та судьба, которую он хотел. Он остро ощущал, что его ждёт что-то большее. То, что никак не связанно с семейным бизнесом. Но вслух он это при отце никогда не озвучивал. Но неоднократно жаловался другому человеку, который понимает его больше, чем он сам. Ближе к обеду отец всё же почтил всех своим присутствием, избавляя сына от необходимости тянуть на себе все разговоры с семейством Реймеров. Обедая, Патрик не раз убедился в том, что Гудман - идиот, который при необходимости не может связать и двух слов, но почему-то гадости из его рта льются так, будто для него это манна небесная. Зачем, было не понятно, но за весь приём пищи, он поведал бедному Патрику о всех своих похождениях с девушками, хвастаясь, что всего лишь за неделю он побил свой же рекорд. Хорошо, что он говорил в пол голоса, и его метафор и сравнений девушек с, прости Господи, моторным двигателем не услышали все остальные сидящие за столом, увлеченные своей беседой. Как такому тупице вообще мог отдаться любой не слепой человек?, - думал Патрик, осознавая, что его аппетит напрочь пропал. Если только он их к этому не принуждал. Патрик не удивится ничему, что связано с Гудманом Реймером. Мать этого безобразного семейства - большую часть времени молчала, что тоже было удивительно, но Патрик мысленно поблагодарил её за это. Двух Амелий он бы точно не вытерпел. Мистер Ли не раз кидал на сына многозначительные взгляды, всякий раз когда в разговоре в одном ключе фигурировали Патрик и Амелия. Патрику все было очевидно, но виду он не подавал, наивно надеясь, что такое поведение избавить его от разговора, который состоится сразу после обеда, как вскоре и случилось. Отобедав, все разошлись кто куда. Мистер Реймер с сыном пошли в сигарную комнату отца, видимо, с целью опустошить все его запасы. Мать Патрика потащила Амелию и Алесту в сад, а мистер Ли "неожиданно" решил поговорить по душам с сыном. Уже заходя в кабинет отца, и наблюдая за тем, как тот закрывает дверь, Патрик чувствовал опустошение. И тому было много причин. - Сын, как прошел день в школе? - мистер Ли начал издалека. - Сносно. - коротко ответил тот. Видимо, отец увидел очевидность в глазах у сына, и решил не тянуть. - Ты, конечно, понимаешь, что у нас дома сегодня делает семейство Реймеров. - Предполагаю, это ведь происходит не в первый раз. - доля ехидства проскакивает в его голосе. - Да, но на днях мы с Винсентом пришли к выводу, что уже пришло время. Пока для договора. - Ты не хочешь спросить мое мнение? - возмущение Патрика не видит границ. - Я уже давно подозревал, что я для тебя не сын, а удачный способ пополнить казну твоей компании. - Не неси чушь, этот брак лучшее, что может произойти с нашей семьей. - пренебрежительно бросает мистер Ли. - С нашей семьей, но не со мной. - у Патрика не получается скрыть печаль, проскальзывающую через каждое слово. - Патрик. - отец слегка смягчается. - Дорогой сын, я понимаю, что возможно Амелия не самый идеальный человек, но нам нужен этот союз, я тебе многое не рассказывал, но сейчас пришло время, сядь. Патрик непонимающе опускается на кресло, наблюдая за тем, как мистер Ли пытается подобрать слова, что означает лишь одно, - дела плохи. Мистер Ли поведал сыну о том, что компания находится на грани разорения и держится лишь на одном трастовом фонде, о всех возможных последствиях, о долгах, в которые влез отец, чтобы выплачивать работникам зарплату. Весь свой рассказ он не забыл подкрепить информацией о том, что только свадьба Патрика и Амелии спасёт положение, так как произойдет слияние компаний, что в итоге принесет плодородный исход и лишить всех плачевных последствий. Мистер Ли был отменным манипулятором, потому как уже успел посадить в Патрике чувство вины. Если он откажется от этого брака, отец и совесть не дадут ему покоя. Патрик всем своим нутром ненавидел одну только мысль совместного проживания с Амелией, но не мог поступит иначе. Отца хватит удар, если дело всей его жизни - разориться. Будет слишком эгоистично переживать лишь о себе в такой ситуации, - думал Патрик, ненавидя себя за то, что уже предаёт другого человека. Но он переживал не только о себе. Она меня возненавидит, - это была единственная мысль, которая крутилась у него в голове, когда он все таки согласился на предложение отца. Это и было началом, за которым немедля последовал конец.