Код, заложенный вселенной, изменить нельзя.

Как только Инк ушёл, воцарилась гнетущая тишина, прерываемая только всхлипами перенервничавшего Ягодки. Несмотря на попытку Дрима, его успокоить, тот, с трудом не уйдя в перезагрузку, судорожно собрал рассыпавшиеся фотографии. Когда Мечта к нему притронулся, Блуберри конкретно заглючил от эмоций и внезапно наплывшей паники, что вылилась в конце концов вылилась в тихую истерику. Казалось, таким Дрим его не видел никогда. Казалось, в голове Блуберри мир остановился на мгновенье, будто давал ему время на осознание, которой закрывалось слезами и надрывающимися всхлипами, когда до сих пор в голове стояли фотографии, записи и те самые безудержные мысли, что въелись в сознание. Та волна эмоций в голове, то пустое пространство с белой пеленой. Всё, что окружало мальца, когда тому открыли глаза на этот не такой уж и позитивный мир. Блу просто не знал, куда от них деться, что сделать, чтоб не слушать их. Казалось, ощущения выедали всё устоявшееся мировоззрение изнутри. Душа больно колотилась, не давая ни вымолвить хоть слова и закрывая сознание непробиваемым барьером и не впуская позитивное мышление. Всё, что он прошёл, всё это было напрасно, впустую. Блу хотелось кричать, раздирать запястья, прожечь себя своей же магией — хоть что-нибудь сделать, чтоб унять свой зверский крик от боли, визжащий в голове. Но самый громкий крик был в тишине. Но ведь, даже самое непробиваемое затишье когда-то нарушат нетерпеливые существа. Сейчас Хранитель, который неожиданно даже для себя довольно сносно терпел порыв негативных эмоций, присел на корточки перед Блу, согнувшимся в истерике. Всегда служивший отличным психологом, Мечта растерялся, даже не зная, с чего начать. – Блу.. – Всё же нерешительно начал Дрим, обратив на себя внимание младшего. Слова тут не помогут, и Хранитель всё также неуверенно положил руку на плечо Блу, с облегчением увидев, как тот с нервным глотком подавил в себе все глюки. Думая, что делать дальше, и прикусив нижнюю губу (Я ЗНАЮ, ЧТО У НИХ НЕТ ГУБ) с чувством неопределенности, он почувствовал, как дрожащее тельцо монстра с острыми значками глюков прижались к Мечте. Подняв наконец голову, Дрим увидел Эррора, севшего на колени рядом с ними. Но вместо уже привычной агрессии, что на постоянной основе чувствовал в нём Позитив, он почувствовал.. умиротворение?.. Вскоре Ягодка уснул. Эррор не решался задать какой-то вопрос. Сам без слов прекрасно понимал, куда отправится Хранитель. К Инку. А куда именно, его не особо ебало. Самое главное, чтобы он там нигде не убился и не пропал. Дрим встал на ноги и переложил Ягодку к Эррору. Несмотря на фотографии, Мечту до сих пор сильно удивляло отсутствие гаптофобии Глюка, но разберётся с этим действительно как-нибудь потом. . Через портал Мечта оказался в царстве сновидений. Он сам дал сюда проход Инку, и, несмотря на то, что Чернильница не может ничего там менять, осознание глупости поступка всё равно грызло. Но, самым странным оказалось то, что Инк сейчас сидел в имитации DreamTale, ещё до яблочного инцидента. Мечта любит отдыхать именно там, именно в том месте, где прошло его детство, где остались самые счастливые воспоминания.. Тяжело вздохнув, Хранитель зашёл в «DreamTale». - Ох, Дрим. Не ожидал тебя тут видеть.. – С достаточно наглым лицом проговорил Художник, повернувшись к Хранителю. Услышав в ответ лишь молчание, Чернильница всё же понял, что адекватного разговора не будет, - ну пойми меня, Дрим. Я хотел лучше вам.. Я же дал вам счастливую жизнь, я защитил вас от Эррора, я дал вам всё на выживание.. – Но Дрим не мог это больше терпеть, это больше выслушивать. - Нас не нужно защищать от Эррора! Блу не хотел выживать, он хотел жить! Эррор хотел жить! Найтмер хотел жить, я тоже хочу ЖИТЬ! – Дрима словно прорвало, на глазах выступили слёзы с очаровательным золотым отливом, а его злость и печаль почувствовал даже Найтмер. – А ты разрушил, разрушил всё! Блу не виноват в этом, он не достоин терпеть такое, они все не должны чувствовать такое! Они все не виноваты, виноват тут только ТЫ! - А ты? – Вопрос застал Мечту врасплох, на что Художник и расчитывал. Расшатанное состояние Дрима, его злость, всё это позволит совершить задуманное в идеале. – А ты? Ты думаешь, Дрим, что ты этого достоин? – Инк подошёл ближе к Мечте, которого будто парализовало. – Неужели ты думаешь, что ты достоин этого всего? Это ты испортил всю жизнь Найтмеру, верно? – Чернильница с ухмылкой увидел, как Дрим молча опускает голову вниз. Обстановка только помогала ситуации. – Это ты не единожды про него забывал. Это ТЫ виноват в происходящем, Дрим. Ты. – Ноги Мечты оплели корни, выросшие из неоткуда. Подняв череп Хранителя за подбородок, тот не без улыбки увидел туманные глаза Дрима. Всё действует замечательно, и такие же корни внутри оплели мысли скелета. – Неужели ты хочешь видеть сих страдания? Они ведь произошли по твоей вине. Только по твоей. Оставйся здесь. О тебе всё равно никто не вспомнит. – Корни оплели почти всё тело Дрима. Отпустив подбородок Хранителя, Художник с удовольствием отошёл от Дрима, что стоял под неким гипнозом, словно кукла с затуманенными глазами. Тупая кукла, что без кукловода не способна ни на что. Он останется здесь. Навсегда. Ведь ни у кого больше нет прохода в царство снов. Только Найтмер, но не ему ли в плюс то, что его назойливый брат не мешается под ногами? Вот и Инк так думал. – Прощай, друг мой.