The things I wanna do to you

Только что появившийся из душа Йоэль притягивает внимание Йоонаса. Он откладывает телефон с поставленным на паузу видео и приподнимается с подушки. Посмотреть есть на что. С влажных волос стекают капли воды, заставляя задержать взгляд на обнажённом торсе — Йоонас обожает тело своего парня больше, чем алкоголь. Непреодолимое желание стянуть джинсы, которые тот с какого-то хрена уже успел напялить, выдавливает из него недовольное мычание. — Ты это специально сделал? — задаёт заранее подготовленный вопрос, хотя в этот самый миг он не уверен, что речь идёт о моменте с их шоу, а не о расхаживающем по комнате в таком виде Йоэле. — Что сделал? Кажется, Йоэль никак не может найти подходящую футболку, поэтому перестав рыться в шкафу, оборачивается, и взгляд его устремляется к телефону, снова оказавшемуся у Йоонаса в руке. — Я тут пересматривал кое-что, — хитро улыбаясь, поясняет он. — Твою секунду славы на All the things she said. Так специально или…? Йоэль пожимает плечами, будто не видит ничего такого в своей небольшой выходке на сцене. Прошло несколько дней, фаны пошумели и успокоились. У них же самих, занятых бурным празднованием завершенного тура и последующим отдыхом, прояснить некоторые моменты времени не нашлось. — Импровизировал. — Ммм. Йоонас слезает с постели и подходит поближе. Не дав Йоэлю времени поинтересоваться в чем дело, обхватывает за талию. Тот, не успев среагировать, так и стоит с опущенными руками, и только через несколько секунд выходит из задумчивости и тоже заключает Йоонаса в объятия. — А я думал, это ответочка мне после фотосессии. Ну за это, знаешь… — Йоонас проводит рукой по спине. Опускаясь ниже, резко сжимает ягодицу, усмехаясь при этом от того, как Йоэль интуитивно пытается вывернуться из объятий. — Все ведь было вполне прилично, нет? — продолжает оправдываться тот. Йоонас незаметно фыркает. Утыкаясь лицом в плечо, вдыхает аромат шампуня и понижает голос до шепота, заранее зная, как это повлияет на Йоэля: — Тогда почему до конца шоу я думал о том, что хочу с тобой сделать? И будто подтверждая его мысли, руки на его талии давят сильнее, крепче прижимая к себе. — Расскажи… — голос Йоэля, дрогнув от внезапного возбуждения и приобрев лёгкие томные нотки, переворачивает все внутри уже у Йоонаса. Чуть отстранившись, он кладет ладонь Йоэлю на грудь и всматривается в глаза. Льдинки в них начинают таять, его главная задача теперь — не утонуть под ними. — Да что тут рассказывать? — сглотнув, с трудом отрывает будто онемевший язык, и кое-как отвечает. Жар, собравшийся в паху, готовый расползтись по телу в любой момент. — Все, что я хотел — утащить тебя подальше, зажать в углу и поскорее трахн… Двинувшись вперёд, Йоэль хватает лицо Йоонаса и обрывает все попытки договорить. Он не скрывает того, что без ума от его губ, подтверждая это каждый раз мягкими долгими поцелуями, и сам Йоонас млеет от такой нежности. Сейчас же он набрасывается, словно дикое животное, жадно сминая губы своими и оставляя ощутимые укусы, словно желая съесть целиком. Йоонаса ведёт назад от такого напора, он тихо ойкает и пытается ухватиться за руки Йоэля. Сердце гулко бьётся в ушах, им обоим жарко как никогда. — Воу… — все, что удается произнести, когда они наконец разрывают поцелуй и смотрят друг на друга. Йоонасу не по себе. Йоэль со своими блядскими глазищами и голым торсом — все это слишком для него. Слишком сложно вынести. — Ну? — нетерпеливо бросает Хокка, хватаясь за ремень на джинсах. — Все ещё хочешь меня или это были лишь слова? — Хочу, — бормочет Йоонас, скользнув по нему оценивающим взглядом. — Ты, блядь, не представляешь насколько… — Тогда сделай что-нибудь, — выдает он, стягивая с себя те немногочисленные вещи, что на нём остались, и двигается в сторону кровати. Йоонас присоединяется к нему через минуту — нужный сейчас тюбик обнаруживается чуть ли не под столом (кажется, вчерашние поцелуи были не менее страстными, так что в комнате царит лёгкий беспорядок) и, недолго думая, снова тянется к губам Йоэля. Тот недовольно мычит, но не отказывает в поцелуе (никогда не отказывает). Касание губ сейчас ощущается нежно и сладко до чёртиков, момент хочется растянуть, несмотря на то, что терпеть невмоготу. Йоонас, не сдержавшись, кусает Йоэля, когда собственное возбуждение становится сильнее и твёрже; руки Йоэля крепче сжимают его бока, а через мгновение Хокка внезапно переворачивает его. И ещё раз, так что теперь Йоонас лежит на животе, а Йоэль нависает над ним. — Это что такое? — удивляясь, запрокидывает голову он и даже возмущается. Совсем чуток. — Ты вроде другого хотел? — Ты прекрасно знаешь, как я не люблю ждать, — ворчание Йоэля сменяется смешком. — Ещё бы дольше возился со мной. Приподнимись. Йоэль хлопает по его бедру на последнем слове; Йоонас послушно встает на колени, локтями упёршись в подушку. Секс — одна из немногих тем, на которую они не любят и не хотят спорить. Получив ещё один толчок — молчаливый намек занять более удобную позу — он шире раздвигает ноги и выдыхает с нетерпением. Вздох быстро переходит в несдерживаемое «ой» и несколько крепких словечек, когда Йоэль поочередно вводит в него пальцы: нарочито медленно, будто в отместку; по телу пробегает дрожь. Плюс недавно начавшихся отношений в том, что желанием накрывает быстрее и чаще, чем когда-либо. К удивлению Йоонаса, он готов позволить Йоэлю оттрахать себя одними лишь пальцами, только бы приятное чувство заполненности не прерывалось ни на секунду. Но Йоэль не согласен. Он вытаскивает из него не только их, а и раздосадованное «Йоэль, мать твою…», тут же сменяющееся невнятным возгласом и широко распахнутыми глазами. — Боже, Хокка! Йоэль входит полностью и начинает двигаться сразу же, без промедления, сжимая бедра до следов от ногтей. Йоонас наклоняет голову ниже, сцепив зубы, пока его самого покачивает от размеренных толчков вперёд. Фантазия с их шоу наконец воплотилась в жизнь, и он не хочет своими стонами заглушать Йоэлевые: негромкие, но от этого не менее заводящие, становящиеся все более протяжными, в то время как толчки — сильнее и интенсивнее. Он давится сбитым дыханием, осознавая, что долго все равно не продержится. И оказывается прав: Йоэль крепкой хваткой цепляется в растрёпанные волосы, чуть оттягивая назад. — Не молчи, — слышится хрипение за спиной, перед глазами все начинает плыть. Молчать он больше не может, даже если бы и хотел. Йоэль толкается еще резче, а Йоонас от этого чуть ли не вскрикивает, отчаянно умоляя о большем. В этот момент ему ничего не надо, лишь чувствовать разгоряченное тело Йоэля, прижимающееся к нему, и его же член внутри. — Йоонас… — предупреждающе тянет тот, и ему не нужно договоривать, чтобы быть понятым. — … ещё немного! Блядь, Йоэль, ещё! Йоонас двигает бедрами и насаживается на член настолько сильно, насколько может, одной рукой обхватив уже свой, второй вцепившись в простынь. Ещё немного, еще чуть-чуть, боже, да!Нескольких движений рукой — и он громко кончает, а после падает лицом на подушку. Йоэль держится ещё несколько секунд, но, наконец, сдавленно простонав, изливается следом. «Это было что-то», — хочет произнести Йоонас, перевернувшись на спину, но сердце колотится так сильно, что слова застревают в горле. Боковым зрением он замечает, как Йоэль, раскрасневшийся и так же судорожно глотающий воздух, тянет к нему руку, и он машинально отвечает тем же, так что их ладони соприкасаются, и этот жест красноречивее любых слов. Йоонас прикрывает глаза, готовый немедленно провалиться в сон. — Блядь, зря в душ ходил только, — доносится до него напоследок, и он засыпает с улыбкой на лице.