your petals and your thorns

Бомгю прекрасно понимал, что в глазах человека, только вошедшего в магазин, он выглядит не иначе как подозрительно — он просто сидел, скорчившись, и сжимал кровоточащую ладонь, которую порезал, пытаясь собрать осколки стекла, лежавшие около его ног. Однако он так и застыл на месте, не делая никаких попыток убрать за собой беспорядок. Он не произнес ни слова и даже не вздрогнул, когда обеспокоенный Кай спустился по лестнице и схватил его за запястье раненой руки. — Ты сейчас буквально истекаешь кровью и даже не попытаешься остановить ее? Ты что, совсем дурак? — с насмешкой спросил более высокий парень, поднимая Бомгю на ноги. — И как, блять, тебе вообще удалось разбить целую вазу? Я знал, что ты неуклюжий, но не думал, что все настолько плохо. — Честно говоря, я не хочу слышать от тебя ничего подобного, когда ты сломал пять пар наушников в течение недели после их покупки, — ответил Бомгю, чем вызвал резкий взгляд Кая. — И я опрокинул их, когда проходил мимо, просто небольшая случайность, — закончил он, пожав плечами. Конечно, это была ложь, но Каю не нужно было этого знать. Не то чтобы он заметил, во всяком случае, так как он просто повернулся на пятках, а затем с возмущенным вздохом направился в подсобку за аптечкой. — Я начинаю понимать, почему Тэхён не оставляет тебя здесь одного, — сказал Кай, вернувшись, и взял руку Бомгю в свою. — Но если говорить дальше, тебе ведь это не причиняет боль? Бинты, я имею в виду. Несмотря на то, что выражение лица Кая стало ровным, когда он посмотрел на Бомгю, который в ответ покачал головой, но в его глазах все еще скрывалось несомненное беспокойство. — Ты уверен, потому что если это так, я могу просто ослабить их... — Все в порядке, Кай. Я даже ничего не чувствую, — вмешался Бомгю, пока его взгляд остановился на некоторых фиолетовых гиацинтах, беспорядочно разбросанных по прилавку. — Но у меня есть просьба: не мог бы ты поискать для меня значение фиолетовых гиацинтов? — В смысле значения цветка? — А какое еще может быть значение, тупица? — Если бы я нуждался в твоем сарказме, я бы просто попросил об этом, — сказал Кай, закатив глаза, откладывая рулон бинтов, чтобы взять свой телефон. — Хотя гиацинты означают спорт и игру в большинстве цветов, фиолетовые гиацинты, однако, являются цветком, символизирующим печаль, и были названы цветком прощения, — зачитал он, кажется, слово в слово. — И должен ли я спросить, зачем тебе это знать? — А, ну, я просто думал о глупой идее подарить Тэхёну несколько цветов, — хмыкнул Бомгю, вертя один из гиацинтов между пальцами. — Потому что, знаешь ли, напрягал его, когда он и так чувствовал себя хуево. Попытка Кая сдержать смех провалилась буквально за миллисекунды, так как простого фырканья было достаточно, чтобы все закончилось. — Боже, если бы я вас не знал, я бы подумал, что вы двое уже года три в отношениях, — сумел вымолвить он между приступами смеха, оставив Бомгю таращиться на него с широко раскрытыми глазами. — Я имею в виду, давай порассуждаем — вы двое буквально связаны по рукам и ногам, Тэхён постоянно ластится к тебе, а ты только что хотел... Ты, ебучий мудак! Бомгю ничего не сказал в ответ, предпочитая молчать, наблюдая за тем, как Кай спотыкается, пытаясь восстановить равновесие после толчка, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Не уверен, что ты заметил, но сейчас я не заинтересован в свиданиях, а особенно с Тэхёном, — насмехался он. Кай лишь приподнял бровь и посмотрел на него с сомнением. — Не знаю, кого ты пытаешься обмануть, но точно не меня, — хмыкнул парень, прислонившись к стойке. — Я имею в виду, то, как ты заботишься о нем и все такое, не так уж далеко от того, как ведут себя влюбленные, — заметил он, доставая из кармана свой вибрирующий телефон. — Кроме того, отношения могут сложиться лучше, чем ты думаешь. — Я бы на твоем месте не надеялся, потому что этого никогда не случится. Бомгю, который отвернулся, чтобы собрать цветы для букета, наполовину ожидал саркастического ответа от Кая, но после трех минут молчания и ни одного слова от младшего брюнета, он отложил цветы в сторону и посмотрел через плечо. Оттуда он молча наблюдал, как лицо Кая медленно искажалось в выражении явного огорчения и раздражения, чем дольше он смотрел на экран своего телефона. Неудивительно, что Бомгю не сразу понял, в чем дело. — Она опять надирает тебе задницу за какую-то глупость, да? — спросил он, наблюдая, как Кай грубо запихивает телефон обратно в задний карман. — Да, она просто немного злится, что я не сказал ей, куда иду, или, может быть, потому что я вызвал такси, а не попросил брата отвезти меня сюда, я уже ни в чем не уверен, — сказал Кай со вздохом. Он быстро уловил замешательство Бомгю и через несколько секунд объяснил: — Хосок — мой брат по браку, но мне кажется неправильным называть его просто сводным братом, понимаешь? — А, да нет, я понял, — хмыкнул Бомгю, его глаза сузились. — Но ты же знаешь, что если она начнет досаждать, то сразу дай знать мне, Ёнджуну, да даже Субину, верно? — Конечно, конечно, как я мог забыть? — ответил Кай, закатив глаза. — Но на твоем месте я бы поторопился убрать вазу, пока Тэхён не проснулся. Похоже, он сегодня не в лучшем расположении духа, и мне бы не хотелось, чтобы ты из-за этого получил удар ножом. У Бомгю возникло желание возразить, что Тэхён не станет заходить так далеко из-за разбитой вазы, но, вспомнив, как флорист на него смотрел, когда он предлагал свои идеи, он понял, что вероятность этого очень велика. Поэтому, прикусив язык, он быстро попрощался с Каем, когда тот выходил через парадную дверь, и вздохнул, как только остался один. "Давайте не будем слишком усложнять мне жизнь, хорошо?" — подумал он, с гримасой глядя на цветы.

***

К удивлению Бомгю, цветы решили усложнить задачу. На самом деле, если быть точнее, весь процесс в целом решил сделать работу Бомгю немного сложнее, чем нужно. Нить, удерживающая цветы вместе, каждый раз оказывалась слишком длинной, даже когда Бомгю пытался ее обрезать. Не помогло и то, что когда ему надоело постоянно делать замеры и отрезки, которые ничего не значили, и он прибегнул к большему отрезу, то в итоге у него оказалось на три дюйма меньше. А зеленая бумага, которой изначально предполагалось обвязать букет, порвалась в четырех разных местах, что вынудило молодого новичка выбрать бумагу другого цвета. И неудивительно, что эта бумага тоже порвалась. В какой-то момент Бомгю бросил рулон бумаги через всю комнату и просидел за прилавком около тридцати минут, прежде чем возобновить работу. Он до сих пор не знает, была ли влага на его лице следствием того, что он вспотел от стресса и усталости, или слезами разочарования. Даже теплая улыбка и искренняя благодарность женщины, которая пришла забрать цветы, не смогли пересилить подавляющую усталость и чистое раздражение Бомгю, и он просто стоял на прилавке, прижавшись лицом к столешнице, и стонал каждые две-три секунды. Даже телефон не стал исключением из растущего раздражения, которое испытывал Бомгю, так как у него возникло сильное желание разбить еще одну вазу, когда он неохотно достал свой жужжащий телефон из кармана: yj: я в городе с субином сейчас хочешь что-нибудь?

просто возьми что-нибудь полегче хз закинь это к тэхёну

yj: я так и думал, что ты будешь там — Ух ты, какой сюрприз, мой магазин не сожжен дотла. Впечатляет, честно говоря. — Твои ожидания от меня настолько низки, что это граничит с оскорблением, — проворчал Бомгю, оторвавшись от своего телефона, чтобы посмотреть на Тэхёна, который стоял в углу магазина, снова укутавшись в одеяло. — У меня даже нет ничего, чем можно было поджечь! — Да, но ты довольно... интересная личность, поэтому я не удивлюсь, если ты сумеешь сделать это, даже не подозревая, — хмыкнул Тэхён со знающей ухмылкой, от которой Бомгю закатил глаза. Просто взглянув на Тэхёна, Бомгю захотелось снова перевести взгляд на него, так как он не знал, была ли темнота под глазами красноволосого просто от освещения или это действительно сильные темные круги. Однако он не успел этого сделать, так как Тэхён бросился к нему через несколько секунд после того, как он это заметил. — Боже, ты действительно идиот, не так ли? — спросил он, беря руку Бомгю в свою. — Как, блять, ты вообще порезался... Подожди... Ты же не просто схватил вазу голыми руками? Случайно это произошло или нет, Бомгю не знает. Зато он точно знает, что Тэхён каким-то образом умудрился надавить прямо на порез, когда осматривал руку, что вызвало резкое шипение. — Ладно, может, и так, но в свою защиту скажу, что я не думал "о да, сейчас возьму эту вазу и порежу ей руку, чтобы посмеяться, — пробурчал он, вырывая руку из рук Тэхёна и мягко массируя порез. — А что насчет тебя? Твое злобное настроение уже прошло? — Во-первых, я не злился, я просто устал и мне нужно было поспать, а ты просто действовал мне на нервы, — поправил Тэхён, сверкнув глазами. — Может быть, если бы один идиот не решил ехать так быстро, что меня чуть не стошнило, или просто позволил бы мне поспать на диване еще часок, я бы не был таким "злым". — О да, конечно, это моя вина. — Конечно, это твоя вина, ты как зуд, до которого не можешь дотянуться и который отказывается уходить. В то время как его губы надулись, он наблюдал, как взгляд Тэхёна упал на прилавок, а потом на плохо сделанный букет, состоящий из пяти цветков гиацинта и беспорядочно связанный остатками бечевки. — Я знаю, что ты не очень любишь гиацинты, но разве они не кажутся тебе немного красивыми? — спросил Тэхён, вертя лепестки фиолетового цвета между указательным и большим пальцами. — Фиолетовые особенно красивые, но их смысл немного грустный. Они символизируют... — Прощение и печаль, — вмешался Бомгю, переключив свое внимание на попытку хотя бы убрать рваные кусочки бумаги, разбросанные по прилавку. — Видимо, поэтому они также являются лучшим цветком для извинений. После нескольких секунд молчания и отсутствия ответа со стороны Тэхёна, Бомгю нерешительно поднял глаза от прилавка и стал наблюдать, как младший мальчик бросает на мини-букет пристальные взгляды, а затем снова на него — все повторяется и повторяется. И это начинало нервировать Бомгю. — Они... они... они для тебя, — сказал он, как только вновь обрел дар речи. Его слова вырвались в спешке, что заставило его язык заплетаться. — Это букет извинений, так как, знаешь, я не очень-то тебе помог сегодня и... да. Бомгю начал сомневаться, не лучше ли ему держать рот на замке, так как он не мог удержаться от неловкого движения под пристальным взглядом Тэхёна. К счастью для него, Тэхён нарушил напряженную тишину фырканьем, за которым последовала усмешка. — Однажды я оставил тебя одного, чтобы вздремнуть часок, а теперь ты вдруг начинаешь говорить, как я, — сказал он с сияющей улыбкой на губах — разительный контраст с явным изнеможением, скрывающимся за его глазами. — Я признаю, что ты еще больший болван, чем я ожидал, — признался Тэхён, вернувшись к разглядыванию цветов. — Потому что тебе действительно не нужно было этого делать. — Да, но мне действительно было неловко, поэтому я хотел найти способ хотя бы извиниться. — Если ты действительно хочешь загладить свою вину, ты можешь помочь мне со следующим заказом. Это бархатцы. Бомгю не потратил и секунды, чтобы наморщить нос, его лицо исказилось в выражении отвращения к словам Тэхёна. — Не обижайся, но я говорю это совершенно искренне: я лучше сдохну, чем еще раз буду возиться с этой дурацкой оберточной бумагой. Тэхён только хихикнул и, повернувшись на пятках, исчез за бесчисленными рядами цветов, оставив Бомгю стоять у прилавка и погрузившись в свои мысли.

"Почему... почему ты скрываешь это от меня?" "Разве мне не следовало тоже сказать?" "Он мне не доверяет или что? Боится, что я буду смотреть на него по-другому?"

Бомгю посмотрел в ту сторону, куда направился Тэхён, и поспешно схватил свой телефон, чтобы отправить Ёнджуну еще одно сообщение:

принеси поесть для тэхёна ему может понадобиться побольше, так как он болен и все такое я верну тебе деньги

yj: фу, ты под каблуком

просто принеси ему что-нибудь поесть, бесполезный придурок

yj: это я кормлю вас обоих, но, конечно, тебе пох неблагодарный ублюдок

ну тогда пошел нахуй просто принеси тэхёну что-нибудь поесть

yj: да, да, понял, капитан

иди нахуй