Игра в снежки

      Чуя раздвинул ноги шире, позволяя чужой голове активнее двигаться между ними. Чувствуя, как его член вбирают в самое горло, откинул голову на спинку дивана и утробно простонал. Пальцами порывисто зарылся в каштановые, чуть спутанные волосы, сильнее насаживая на член, подталкивая дольше удерживать член по основание во рту, чтобы успеть прочувствовать, как глотка пульсирующе сжимается на нем в попытке вытолкнуть непривычно большой предмет.       Несколько таких грубых толчков, и Чуя кончил в рот сидящему перед ним на коленях Осаму, старательно собирающему каждую каплю спермы. От одного только жесткого отсоса он уже подрагивал в возбуждении, а от солоноватого привкуса и тягучей консистенции спермы на языке и вовсе благоговейно сводил колени.       В отличие от напарника, лишь расстегнувшего брюки, Осаму сидел в одной рубашке, что уже давно топорщилась от стояка, и представлял собой красивый и сексуальный вид. На удивление покорная поза с зажатыми между коленей ладонями, чтобы ненароком не потянуться к собственному члену, ведь это его идея, его просьба. Лишь из-за собственных пристрастий он сейчас сидит с приоткрытым ртом, перекатывает языком сперму, чувствуя, как та смешивается со слюной, и выжидающе смотрит на Чую.       Чуя же, судорожно вздохнув от такой картины перед глазами, склонился к чужому лицу и коснулся губ, слегка прикусывая их, облизывая. Втянул в неловкий, слишком мокрый поцелуй, от которого с уголка губ Осаму стекла белесая капля так и не проглоченной спермы, которую тут же подхватил кончиком языка Чуя.       Осаму почувствовал пальцы на подбородке, что мягко запрокинули его голову сильнее. С плавным выдохом через нос, он приоткрыл рот пошире, привлекая внимание по-блядски влажно блестящими губами, и переместил руки на чужие колени, сжимая те чуть дрожащими пальцами, едва подаваясь вперед и чуть выше, ближе к лицу напарника. Напарника, который уже прекрасно знал, как Осаму течет от чертовых игр с передачей слюны, а если уж та смешана со спермой, его и вовсе начинало потряхивать от желания.       И вот Чуя приблизился так, что чувствовал на лице горячее учащенное дыхание. Осаму попытался коснуться его губ языком, хотя бы самым кончиком, но с уголков вновь начало течь по щекам. И все же своего он добился. Ему в рот практически сплюнули накопленную слюну, которую он мягко подхватил губами, пытаясь собрать даже растянувшиеся меж лиц ниточки, пока по его щекам тут же влажно прошлись языком, убирая приятно стекающие теплые капли.       Осаму тихо постанывал, почти поскуливал, пока смешивал на языке все жидкости, иногда приоткрывая рот, чтобы продемонстрировать, как слегка пенящаяся смесь растекается по языку, тянется густыми нитями к небу. Руки тем временем настойчиво потянули за край брюк напарника, который от предоставленного вида уже откровенно покусывал губы, стягивая ниже, а затем и вовсе снимая. Чуя поддался, снимая следом и белье, но затем уже не выдержал, опустился к полу, неудобно седлая чужие колени. - Тебе так нравится, даже любопытно стало. Не поделишься? - и тут же грубо впился в губы.       Они прижимались губами как можно плотнее, чтобы не упустить не капли, пока Осаму мягко передавал в чужой рот смесь их слюны и спермы Чуи, начиная ерзать от того, как происходящее заводило, как сводило пах, когда Чуя с жадностью высасывал жидкость из его рта. На подбородок и щеки все равно попало, но они только сильнее размазывают все это по лицам, не заботясь о внешнем виде, и находя в своих ощущениях нечто извращенно приятное. - Лучший напиток, что я пробовал за жизнь. Ты согласен со мной, Чуя? – хрипло, с придыханием прошептал Осаму на ухо, как только больше ничего не мешало ему говорить. И только после сглотнул, чего так долго уже требовали рефлексы.       Чуя же лишь усмехнулся, водя языком по рту. Прошло несколько секунд, а он будто забыл об Осаму, даже не поглаживает пальцами по ребрам, как ненавязчиво делал это еще совсем недавно.       Только прикрывает глаза и намеренно тихо стонет от удовольствия, будто действительно пробовал самый лучший напиток из возможных. И это вынудило Осаму с откровенной завистью ткнуться ему в губы своими губами, просяще провести носом по щеке, пока приоткрывшиеся голубые глаза хитро смотрели на него с легкой насмешкой.       Легкое движение бедрами, и их стояки соприкоснулись. У Чуи снова стоял, а Осаму с надрывным стоном с силой вцепился в чужие бедра. Его буквально потряхивало от перевозбуждения, но он смотрел лишь на губы Чуи. Губы, растянутые в довольной усмешке, между которыми проступила густая капля, безумно медленно стекающая по нижней губе, привлекающая к себе все внимание и нестерпимое желание слизать, всосать себе в рот с самыми пошлыми звуками.       Но стоило Осаму податься вперед, как Чуя приподнялся на коленях, вынуждая вновь запрокинуть голову. Осаму не ждал указаний, сам просяще открыл рот, скользнув по слишком быстро пересохшим губам языком. Тонкой струйкой на язык стекала желанная смесь, желанная до дрожи в коленях, на которых пришлось приподняться, когда партнер отстранился чуть сильнее.       Чуя поднялся на ноги, все еще довольно низко склоняясь – пришлось подползти на коленях ближе; сел на диван – пришлось тянуться, упираясь руками в обивку; отклонился назад – пришлось подняться на диван самому, устраиваясь на чужих коленях, подставляя язык, с готовностью слизывая белесую вспененную смесь прямо с губ…       А затем они просто забили на эту игру, слишком возбужденные, снова целуясь, но теперь гораздо глубже, сглатывая часть скопленной слюны, пока другая часть ее обильно стекала по подбородкам, на шею, мешаясь под руками, которые торопливо расстегивали рубашки, размазываясь неаккуратными движениями до самой груди. Ее же Чуя собирает на пальцы, которые затем касаются ануса Осаму, толкаются в заранее подготовленное тело, которое в возбуждении все равно плотно их в себе обхватывает.       Осаму простонал прямо в рот, пытаясь насадиться на пальцы сильнее, зажмуриваясь от долгожданных приятных ощущений. Добавился третий палец, помассировал скользкие стеночки, после чего Осаму уткнулся в чужое плечо от ощущения, как пальцы толкнули внутрь до самых костяшек. Подушечки пальцев поглаживали глубоко внутри, дразня от каждого нетерпеливого движения бедрами все больше.       Долго эта приятная издевка не продлилась. В один момент Чуя просто завалил партнера на спину и ткнулся губами во влажную шею, резко вставляя член в раздразненное играми и пальцами тело.       От толчка перехватило дыхание, громкий стон прервался, продолжаясь короткими постанываниями в ритм толчкам. Осаму вцепился пальцами в рыжие волосы и притянул к себе, снова мокро целуя, втягивая чужой язык себе в рот, посасывая его, толком не позволяя проявить хоть сколько-нибудь инициативы в поцелуе. Но Чуя и не против, сосредоточенный на ритме толчков, чувствовал, как его талию сдавливали бедрами от особо резких движений, как сжимали внутри от одной только возможности так свободно играть с его языком.       Чуя обхватил рукой стояк Осаму, сжал, вырывая жалобный стон из чужих губ, и начал надрачивать. Отстранившись от поцелуя, шептал на ухо, разрешение кончить и другие пошлости, подкрепляя слова такими необходимыми и слишком приятными движениями. Осаму с тяжелым дыханием запрокинул голову назад и зажмурился, вскоре обильно кончая в чужую руку.       Еще несколько почти до боли резких толчков, и Чуя кончил следом, глубоко в чужое тело, только после этого плавно выходя из сжимающегося ануса.       Осаму удовлетворенно улыбался, все еще восстанавливая дыхание. Чуя лег прямо на него, а затем, поймав чужой взгляд, потянул в рот пальцы, все еще испачканные спермой Осаму, методично обсасывал их, слизывал отдельные капли, пока за ним завороженно наблюдали, постепенно приподнимая брови в жалостливую гримасу. - Чуя… Ты дьявол, у меня же так снова встанет, - он прикрыл глаза рукой, чувствуя себя слишком вымотанным для того, чтобы продолжать. Но, когда чужие пальцы мазнули по губам, послушно открыл рот. - Так тебя и твоя сперма устраивает. Часто ты так развлекаешься после дрочки? – прозвучало лениво-насмешливым тоном, но в ответ Осаму лишь прикусил чужие пальцы, недовольным взглядом из-под руки показывая, что не собирается отвечать.