Един с ветром и облаками

Чудесные, слабые ветры взывают к нему, плавая в ритмичном движении; их холодное очарование согревает кожу. Будучи настроенным на ощущения природы еще в юном возрасте, Казуха способен чувствовать свое окружение; он мог бы описать ветры Мондштадта как холодные, но при этом успокаивающие. У них есть чувство свободы духа, которое соответствует покровителю этих земель — Анемо Архонту, и это одно из самых волнующих ощущений, которые он когда-либо испытывал. Долина Ветров излучает какую-то защиту, как в тот раз, когда его спасли Сопротивление и флот Южного Креста. Может быть, это потому что одна из знаменитых фигур Мондштадта, Веннесса, посадила большой дуб, когда вознеслась на Селестию, тем самым гарантируя, что всегда будет рядом, чтобы наблюдать за Мондштадтом. Услышав много легенд о ней от жителей Мондштадта, Казуха испытал большое уважение к женщине, поскольку она противостояла бывшей правящей аристократии и являлась важным союзником Бога Свободы; позже она основала и стала лидером рыцарей Фавония, чтобы дать городу мир и свободу, в которых нуждались люди. Казуха поднимает одну из ветряных астр, растущих рядом с деревом, восхищаясь мягкостью и ее формой. Он определенно может видеть сходство с одной из ветряных мельниц в городе, а запах и текстура цветка дают ему ощущение тепла, похожее на то, как он ощущает ветер дома и использует это трогательное чувство, чтобы направлять его в нужном направлении. Это дает ему много расслабления, подобного тому, как он соединяется с окружающей природой. Прежде чем он успел подумать о том, куда ему следует положить цветок, он услышал слабые шаги, приближающиеся к дереву. Для него это шаги, которые он описал бы как неземные, воздушные, откровенно божественные. Это то же самое чувство, которое он испытывал, когда его чувства улавливали ауру сегун Райден, но чувствуется различия. Вместо громоподобной мощи и холодного очарования, которые излучает Электро Архонт, от человека исходит дьявольски обманчивая аура; но человек свободен духом и доброжелателен к Казухе. — Ты новичок, — весело говорит невысокий человек, достаточно молодой на вид, прислонившись спиной к дереву, как будто вот-вот собирается отдохнуть. Он носит зеленовато-белую одежду с красиво украшенной шляпой и воздушным плащом. У него в руках деревянная лира, и, если бы Казуха более детально его рассматривал, то заметил бы кончик цвета морской волны на конце его кос, похожий на те, что у сегун Райден, хотя и другого цвета. — Я никогда не видел тебя в окрестностях Мондштадта. — Ах, я только недавно приехал сюда, — отвечает Казуха, позволяя холодному ветру касаться его кожи. — Я жажду путешествовать по всему миру и увидеть многочисленные достопримечательности, из которых состоят нации, чтобы понять, каковы они. И все же я никогда не задерживаюсь надолго, потому что путешествую туда, куда велят мне чувства природы. — Очаровательно. Ты мне нравишься, — улыбается человек. — Ты, кажется, из тех, кому определенно понравится спокойствие и безмятежность. — Думаю, мне подходит. Я никогда не сосредотачиваюсь, если в моей поэзии есть какие-то сбои или когда я ищу приятной тишины и покоя. — О, ты увлекаешься поэзией? — Да, конкретно хайку; он зародился на моей родине, Инадзуме. — Ой! Наверное, можно сказать, что я бард. Я люблю петь баллады и рассказывать подлинные истории о старом и новом через пророческие формы моих песен. Это один из способов не только передать горожанам всевозможные знания, но и развлечь их. Казуха может это понять. Песни — это один из способов рассказать историю через стихи в музыкальной форме, и то, как написана песня, можно было бы назвать безмятежным великолепием, как люди, которые используют различные жанры, чтобы рассказывать свои истории, действительно вдохновляют. Это еще одна форма деятельности, которая ему нравится, когда он пробует различные формы музыкальных жанров и выступлений. — Скажи мне, что привело тебя сюда? — с любопытством спрашивает бард. — Я почувствовал особую связь, которую это дерево имеет с жителями Мондштадта, и я почувствовал себя просветленным им… не говоря уже об ветряных астрах и ветрах, так свободно цветущих в этой местности, которые очаровывают меня в этом месте, — говорит Казуха с таким удивлением и искренностью, которых он никогда не чувствовал раньше. Его поражает, как дерево, которое чтит и рассказывает историю Мондштадта, могло так сильно его вдохновить. — Кстати, мне нравится, как ты обращаешься со словами. Цветочность по истине раскрывает тебя как личность. Казуха тихо смеется в ответ. — Думаю, я мог бы это понять. Научившись жить в странствиях и желая вести спокойную жизнь, я замечаю это. Затем человек тихо смеется в ответ, красноречиво объясняя инадзумцу. — Ах да. Я смиренно прошу прощения за то, что не представился должным образом, молодой человек. Меня зовут Венти, свободный духом молодой человек, работающий бардом в Мондштадте. А что насчет тебя, если ты готов ответить? Когда новоиспеченный Венти протягивает руку Казухе в знак новой дружбы, инадзумец пожимает ее, мягко вкладывая руку в ответ и слегка улыбаясь барду. — Приятно познакомиться, Венти. Меня зовут Каэдехара Казуха, и я рад познакомиться с тобой. Затем Венти одаривает его понимающей улыбкой. То, что Казуха ожидает от него, говорит ему о том, что в нем есть качество, которое он, кажется, любит и хочет лелеять. Инадзумец уверен, что он Архонт — не такой, как сегун Райден — из-за особой ауры, которая выдает кем он является на самом деле. Венти также добрый; Казуха слышал рассказы о путешествиях и достижениях Бога Свободы, и инадзумец знает, что, скорее всего, Барбатос никогда не совершит ошибок, которые отразятся на его стране. Даже если Охота на Глаза Бога закончена, и Сегун клянется никогда больше не совершать этих ошибок, последствия уже нанесли ущерб ее гражданам, и последствия никогда не могут быть стерты. — Я знал, что мы прекрасно поладим. По какой-то причине он чувствует какую-то теплоту и нежность, когда эти слова произносит Анемо Архонт. Должно быть, это то, как ощущается Архонт, который любит и заботится о людях, даже если они из другой нации.