Рандеву с Синим Духом

На тёмном небе над Огненной Нацией постепенно расступались тучи. Азула, уставшая от собственных стенаний и криков. бессильно лежала на решётке водостока, мокрая, побеждённая, униженная. У неё даже не было сил больше плеваться огнём, и она просто смотрела вокруг жёлтыми, словно пламя у престола, того престола, который она так и не заняла и никогда уже не займёт, злыми, ненавидящими весь мир глазами. Даже смерть не заставила бы её смириться и принять собственное поражение - почти на пике славы и могущества - как должное. Катара же, казалось, и вовсе забыла об этой безумной. Сейчас её мысли занимало нечто совершенно другое - сила живой воды, казалось, перестала повиноваться ей. Рана Зуко затягивалась, кожа срасталась, но он больше не дышал. Принц-изгнанник, маг огня и всё ещё наследник, умер. Вот так просто, проще, чем казалось. Умер, защищая её, зная, как она дорога Аватару и всем его друзьям, пожертвовав собой и без колебаний бросившись грудью навстречу сверкающим молниям. Кто б мог подумать, что человек, всего полгода назад желавший убить её вместе со всеми ними, отдаст свою жизнь ради чужой? И ради победы над Азулой, конечно. Волшебница воды бросила мимолётный взгляд на свою бывшую противницу, сейчас уже не представлявшую никакой опасности, и, с сожалением убрав с колен неподвижную голову Зуко, подошла к падшей принцессе. На безопасное расстояние, достаточное для того, чтоб та не обожгла её огнём из своего рта. -- Ты убила своего брата. - со злостью и сожалением в голосе начала Катара, чувствуя, как на глаза вновь начинают наворачиваться слёзы. На этот раз уже не просто слёзы боли и сожаления, а ярости. Бессилия изменить произошедшее и желания разорвать негодяйку на куски. Наследница что-то невнятно прохрипела, судя по всему, проклятие в адрес команды Аватара, пришедшей по её душу уже в какой раз. -- Хотелось бы мне, чтоб Аанг тебя судил… Но я знаю, что он слишком добр. Он пощадит тебя, и тогда, рано или поздно, ты уничтожишь нас всех. Меня, Сокку, Тоф, Суюки и его самого. Я не позволю этому случиться. Никогда. Азула застыла в недоумении. Это выражение не покидало её лица по мере того, как лёд начал покрывать её тело полностью. Точно так же, как и некоторое время назад, но на этот раз Катара не собиралась останавливаться. Она сделала неуловимое движение рукой - лёд хрустнул, вместе с костями той. И раз, и другой. Потом, наконец, не в силах больше держать себя в руках, она отпустила стихию - вода хлынула обратно в водосток, перемешанная с потоками крови, а изломанное тело волшебницы огня вновь распласталось на земле. Девушка осторожно подошла к ней и коснулась шеи. Мертва, без сомнений. Больше не осталось почти никого от королевской династии Огненной Нации, некогда державшей весь мир в страхе, а теперь низвергнутой в бездну прямо с вершины славы. Катара упала на колени и зарыдала. Даже тогда, когда она смотрела в глаза самому ненавистному человеку на земле - убийце своей матери - она и то смогла остановиться. Не перешагнула, не переступила черту. Не отняла жизнь у того, кто навсегда лишил её почти всей радости в жизни. Возможно, присутствие Зуко сдержало её тогда. Но сейчас Зуко рядом с ней не было, и даже духа его не ощущалось поблизости. Ни сейчас, ни через неизвестное количество времени, на протяжении которого она сидела в такой позе, пока в небе не послышался знакомый рёв Аппы. Он приземлился на поле боя, и с него слезли те, кого она так отчаянно хотела защитить - Сокка, Аанг, остальные. Момо тоже суетился рядом, но тоже как-то не очень резво - видать, и на него действовала общая нагнетающая ситуация. Аватар мгновенно подбежал к девушке, радуясь, что она жива, но, заметив её лицо, тут же снова стушевался. -- Что случилось, Катара? - его детский голос звучал серьёзно. Сокка, Тоф и Суюки тоже притихли, перестав бурно обсуждать недавно пережитую воздушную битву с дирижаблями Огненной Нации. Катара вместо ответа молча показала на тела наследников и снова закрыла лицо руками. Аанг так же молча обнял её, понимая, что произошло. Ему даже не было нужно объяснений. Тоф, не имевшая возможности увидеть всё в деталях, полезла было за объяснениями, но Сокка шепнул ей пару слов на ухо, и она снова замолчала, ковыряя землю большим пальцем ноги. Радость от победы над противниками тут же сменилась скорбью от потери товарища, пошедшего против своей семьи ради того, чтоб спасти мир. И умершего, так и не узнав, что так и произошло. Особенно горевала Катара - несмотря на все стычки, что у них были до окончательного перехода его на сторону света, она всё же успела привязаться к нему. Не так, как к Аангу, которого она любила гораздо больше, чем друга, но как к человеку надёжному и понимающему, с которым, как оказалось, у них было не так-то и много разницы в целом. А ещё - она теперь была убийцей, и это деяние чёрным пятном легло на её душу. Несмываемым, до конца жизни и даже после смерти. Юный монах прекрасно понимал, почему она так себя ощущает - ведь и он сам тоже отнимал чьи-то ради жизней тех, кто не заслуживал, точно с таким же внутренним сопротивлением и нежеланием поверить в то, что от этого он сам становится таким же тёмным. -- Я ведь и сам… тоже. - продолжил парень из народа воздуха после продолжительного молчания и тут же осёкся. -- Может, в тот миг меня контролировала Киёши, я.. не знаю, но… Одним словом, я отнял у Лорда Огня нечто немного большее, чем просто магию. И это совершенно противоречит тому, чему меня учили. Но ничего уже изменить нельзя. -- Всё в порядке, - Катара с силой выдавила из себя улыбку, поднимаясь вместе с ним с колен, - ты не виноват. Это я поддалась жажде мести, ярости… одним словом, не во имя правды, а во имя собственных эмоций.. расправилась с Азулой. - тут её голос снова поник. -- Но ты спас Земное Царство и Племена Воды. Сотни жизней, которые этот тиран ещё мог отнять даже и без магии. Ты не убийца, Аанг. Убийца здесь только я. Аватар снова вздохнул и покачал головой. Тучи на небе рассеялись, комета Созина улетела далеко-далеко, чтоб вновь вернуться через сотню лет, и солнце озаряло компанию притихших товарищей, телом юных, но душой повзрослевших и даже постаревших за этот год людей. Война была выиграна. *** -- Синий Дух, говоришь? Но… Но это же всего лишь легенда! Последний из тех, кто пытался воплотить его образ в жизнь, уже не в мире живых… -- Я знаю, о чём говорю. -- Тай Ли разводит руками и тут же делает кувырок с места - её подвижный образ жизни не даёт ей сидеть на месте, побуждая вечно что-то делать. Например, сальто. Оно выходит рискованным, и будь на месте девчонки кто-то ещё, наверняка уже свернул бы себе шею. Но удача пока что на стороне акробатки. В тюрьме на острове Кипящей Скалы совершенно не было свободного места, и теперь она восполняла свою малоподвижность ещё большей неусидчивостью. Суюки уже привыкла к этому и даже не удивлялась, если Тай зависала под потолком, уцепившись ногами за балку или внезапно посреди разговора становилась на руки, как, впрочем, и все остальные Воины Киёши, повидавшие за всю свою короткую жизнь немало всякого. -- Я его видела там, в лесу, когда выслеживала карательные отряды людей Огня, ну те, что после Лорда Озая остались. - имя покойного правителя Ли произнесла по привычке с некоторой опаской - всё же ещё при жизни тот внушил почти всем в своём окружении уважение и страх к себе в той или иной степени, - подкралась к ним сзади, и вдруг вижу - появляется! Было темно, и я толком не разглядела его, но помню, как испугались солдаты. Сперва убежать хотели, потом стали в него огнём метать. А он… он приподнял маску, и… -- Что «и»? - с любопытством вытянувшись вперёд, спросила одна из Воинов. Остальные тоже заинтересованно повернулись в сторону рассказчицы. -- Что там было? -- Там было лицо. Но я его не разглядела. - будничным тоном ответила Тай Ли, делая ещё один кувырок и становясь на руки. -- Помню, что он дышал огнём. Испепеляющим и беспощадным, даже у Айро я такого не видела. А потом от них ничего не осталось… Вот так вот. Перешёптывающиеся Воины на мгновение затихли, но потом заговорили в два раза громче, с расширенными глазами и раскрытыми ртами жестикулируя, гадая, что же это за явление такое. Из-за обилия присутствия духов в их мире, они не считали появление очередного чем-то из ряда вон выходящим. Но с недавнего времени начало происходить что-то странное - многие отряды из тех, что не были ещё схвачены и заключены в тюрьму теми, кто встал на сторону Аватара, со смерти Озая решившего больше никого отныне не убивать: они ведь люди подневольные, рабы идеи, их можно, по идее, исправить - считал он, и потому всего лишь лишал их способности к магии, и то только наиболее жестоких, - пропадали без вести. Но самое интересное, что духи обычно не нападали на людей, а тех, кто это делал, Аватар изгонял обратно в Потусторонний Мир - так почему же в данном случае он ничего не предпринял, никому не рассказал? Почему странные случаи продолжали происходить, будто ничего особенного в этом нет, и никто не обращал на это внимания, кроме их очевидцев? Тай Ли обиженно надула губы и села в позу лотоса, когда все закончили обсуждение и начали расходиться через некоторое время, поняв, что ничего от неё больше они пока не узнают, да и вообще предметом их интереса был больше таинственный дух, чем она сама. Суюки положила руку подруге на плечо, участливо глядя сверху вниз в глаза. -- Я обязательно поговорю об этом с ребятами, Тай. - улыбнулась рыжая. -- Они сейчас заняты немного другим - налаживают контакты с Воздушным Храмом Севера и Ба Синг Се, помогая лорду огня Айро с политическими делами, но, думаю, согласятся уделить внимание этому делу. Всё же занятость занятостью, но это по их специальности. *** Как оказалось позднее, компания была вообще не в курсе происходящих событий. Не сказать, чтоб они прямо были в шоке, но достаточно удивлены. Аанг нахмурил брови и что-то прошептал себе изумлённо под нос - он-то лучше всех помнил, кто «был» Синим Духом на его памяти, но не ожидал, что легенда об этом существе и впрямь станет явью. А как же ещё понимать то, что сквозь него проходило пламя, не причиняя вреда, по утверждениям акробатки со слов подробно пересказавшей всё Суюки? -- Наверное, маску выкрали. - задумался Сокка, приложив палец ко лбу. Всё чаще при близких - и особенно Катаре и Воительнице Киёши - он пытался выглядеть более умным и менее дурачащимся, и у него это и впрямь получалось. Всё же он был уже взрослым юношей, желающим, чтоб его воспринимали всерьёз, а не как дружескую грушу для битья. И к нему стали постепенно относиться соответственно, хоть и немного скучали по прежнему шутливому Сокке, но Катара была особенно рада тому, что он прекратил выносить всем мозги от нечего делать, а, главное, начал сам стирать свои носки и перестал получать по голове собственным же бумерангом. -- Насколько я помню, её не хоронили вместе с Зуко… оставили в музее, вроде бы. Музее памяти членов правящих семей Огненной Нации. Может, кто-то другой решил стать неуловимым героем и нашим помощником, но так почему же он не выходит на свет? От чего или от кого скрывается? -- Это он. - тихо промолвила Катара. Она прекрасно понимала, что это, возможно, в ней говорит чувство ностальгии, незажившая рана в виде тоски по другу, но всё равно не могла избавиться от ощущения, что это может быть Зуко. Дух ли или что-то иное - но огненный маг, видимо, не смог просто так уйти, пока опасность угрожала его миру и близким людям, и он решил остаться с ними до конца. -- Говорят, души не уходят до конца в Потусторонний Мир, пока у них остаётся в этом незавершённое дело. Так что, вполне возможно… -- Да брось, Катара. - ленивым голосом ответила Тоф, поднимая в воздух и снова опуская на землю камень, развлекая таким образом себя. Сейчас, когда они отдыхали от дел и не занимались ничем, было скучновато, но ей, в отличие от неугомонной Тай Ли, хватало вполне такого простенького действия, нежели бегать и прыгать каждые полминуты. -- Просто тебя совесть гложет, ведь ты недавно общалась с их с Азулой матерью. Чувство вины от того, что одного ты не смогла спасти, а другую убила. Они-то были ей дороже, чем старый пень Озай... вот и не можешь выкинуть из головы. -- Тоф! - осуждающе крикнула Суюки, отвешивая маленькой заразе лёгкий подзатыльник, за что чуть не получила этим же камнем в глаз, но волшебница земли, к счастью, не была настолько жестокой, чтоб делать такое с друзьями. -- Ты просто никого в своей жизни ещё не теряла. Вот посмотрим на тебя в будущем… -- А у меня никого и не было. - спокойно парировала Тоф, подкидывая камень и засовывая в рот травинку. Суюки смутилась и отошла. Разговор начинал терять смысл, Аанг, севший медитировать, видимо, не сильно-то и обеспокоился присутствием мстительного духа в лесах Земного Царства и горах Огненной Нации, Катара смотрела так, словно хотела что-то сказать, но была не в силах. Лишь Сокка, отвлёкшись от очередной наточки своего бумеранга, настойчиво крутился рядом с девушкой, давая понять, что ему не всё равно. -- Хочешь, помогу тебе разыскать этого Синего Духа, Юки? - спросил он заинтересованным тоном, взяв её за руку. -- Надо только спросить у Мэй - она, кажется, как раз сейчас на своей родине, - не украл ли кто и в самом деле маску, а если так оно и есть… да даже если нет. то мы отправимся на его поиски. Аанга уговорить можно, если дело очень срочное… Ты веера наточишь, я возьму меч и бумеранг, чего ещё надо-то… -- Не стоит, думаю. - Суюки покачала головой после некоторых раздумий над его словами. -- Если он до сих пор так нам и не показался, значит, не хотел, чтоб его видели. Да и к тому же, нападает-то он на наших врагов, а не на друзей, как бы это ни звучало… он помогает нам, а, значит, и впрямь поводов для беспокойства нет. -- Ла-адно. - парень выглядел слегка разочарованным - как же так, хотел приключений по самое не могу, таинственности и мистики, и, конечно, с кем-нибудь подраться, а тут опять облом. Как тогда, когда выяснилось, что Раскрашенной Леди была никто иная как Катара, а сама дух-хранительница шаталась где-то в Потустороннем Мире и вообще не беспокоилась о том, что происходит с её озером, пока смертные не начали действовать сами. -- Я тут кое-что хотел спросить, Суюки… -- Да, я выйду за тебя. Как только настанет мирное время - помнишь же, я уже соглашалась? - улыбнулась рыжая. -- Да не только это.. - парень из племени Воды слегка покраснел от такого ответа, - …ты же передашь этому духу, что мы ему благодарны, несмотря на всю его жестокость? Если встретишь его, конечно. -- Передам, если встречу. - Воительница Киёши кивнула ему головой, и, поцеловав на прощание, отправилась к ожидающему её дирижаблю. Ей предстоял долгий путь, но, вместо того, чтоб вернуться на остров к своим и отправить весточку Мэй оттуда, она решила навестить её сама, лично. Заодно и проверить, как изменилась страна, которую она запомнила полыхающим огнём битвы и многочисленными смертями как врагов, так и друзей, за последние три недели. *** -- Маска пропала. - холодно ответила Мэй, как только её теперешняя коллега задала этот вопрос. -- Да, я заметила, да, мы пытались найти похитителя. Но так и не нашли, и решили заняться более важными делами. Это всё? -- Ну да… думаю. - Суюки пожала плечами. Они сидели в беседке для приёма гостей, откуда был отличный вид на пруд с утко-черепашками и дерево сакуры, к сожалению, не цветущей в этот сезон. Сейчас землю возле пруда и поверхность воды покрывали жёлтые листья, то и дело сносимые с веток порывами ветра. В Огненной Нации постепенно вступала в свои права золотая осень. -- Лорд Айро там как? Здоров? -- Сейчас да. Но после известия о смерти племянника был немного, скажем так… не в себе. - голос девушки-ассассина был всё таким же безразличным, хотя по взгляду было понятно, что и ей самой было неприятно и тяжело переживать смерть Зуко, которого она, несмотря на всю холодность и безэмоциональность, любила. Непонятно как, неизвестно почему. Но любила, несмотря на то, что он почти не проявлял к ней ответных чувств. -- Если б его пустили на похороны, с ума бы сошёл, но этого не случилось. А как там чувствуют себя Аватар и его подружка после убийства остальных членов его семьи? -- Прекрасно, представляешь себе. - с сарказмом ответила Суюки, наливая себе ещё чаю. Она уважала прямолинейность Мэй, хоть и не любила, когда та осуждала её друзей. Но те ведь сами этого не отрицали, так что можно было не стесняться называть вещи своими именами - ведь и сама Мэй плевать хотела как на самого Лорда Озая, так и на его дочку, что никогда не была ей настоящей, в отличие от той же Тай Ли, подругой. -- Они на стороне Айро, если что, он простил их за это. -- Я в курсе. - Мэй снова пожала плечами и прикрыла глаза. - Сейчас старик взял себе на воспитание сводную сестру Азулы и Зуко. Стране нужны наследники, говорит. Ну мне лично главное, чтоб она не трогала мои сюрикены, кинжалы и кунаи, порежется же, такой крик подымется… Уже было один раз. Вопль похлеще того, что однажды Азула издала, когда сделала так же в детстве - они ж такие неаккуратные, даром что королевская семья. Теперь приходится прятать их повыше и подальше. Суюки с недоумением уставилась на неё, но Мэй, по всей видимости, решила закончить с откровениями на сегодня. Раньше она рассказывала всё Зуко, а когда его не было рядом - Тай Ли. Несмотря на всю свою асоциальность, девушка была не настолько ненормальной, чтоб общаться со своим отражением в зеркале, но сейчас, когда обоих товарищей с ней рядом не было, возникало такое желание. Один раз дошло до того, что Мэй, не сдержавшись, разбила зеркало своим же оружием, и тогда соблазн исчез. Лишь треснувшее стекло со множеством её отражений и лежавшие на полу осколки напоминали ей о том злополучном дне, когда она, казалось, чуть не сошла с ума почти так же, как Азула. Ей показалось, что в зеркале кто-то есть. Кто-то нематериальный, почти невидимый, но неуловимо заметный на самом краю сознания. Кто-то знакомый. Это было в день похорон Зуко, что самое интересное. Продолжая сидеть с закрытыми глазами, Мэй так и не заметила, что Суюки тихо, чтоб не побеспокоить её, встала и вышла из беседки, оставив ту в одиночестве. Дул прохладный ветер, солнце садилось за горизонт, озаряя закатным алым светом чистое, без единого облачка небо. Мэй не двигалась с места, пока ночь не опустилась на землю, пробрав её тело до костей. Звёзды сияли ярко над крышей дворца, являясь единственным источником освещения, кроме фонарей - был первый день новолуния. Как раз самое время искать мистических духов в опасных местах, откуда можно не вернуться до утра. Но Мэй ничего не боялась - чуть ли не впервые в жизни, её одолело любопытство, и она, поддавшись ему, вышла за ворота, но ноги повели её не к дому, и даже не в горы. Было одно интересное место, куда они любили наведываться всей компанией в своё время, и где недавно открыли друг перед другом свои душевные тайны - Угольный Остров, старая летняя резиденция династии правителей и их семей. Конечно, личный водитель дирижабля будет задавать вопросы, что молодой госпоже могло потребоваться в такой поздний час на заброшенной и закрытой территории, но… оно того однозначно стоило. *** -- Зачем ты пришла сюда, Мэй? Пустой, не выражающий ничего, кроме испепеляющей ярости, посмертно впечатавшейся в него, взгляд пересёк комнату и остановился на нарушительнице местного покоя, стоящей посередине с тусклой лампочкой в руках. Одной из тех знакомых силуэтов, которые он тщетно пытался стереть из своего сознания. Живые должны жить своей жизнью, а он будет находиться рядом - и в то же время невообразимо далеко - не приближаясь к ним. Он хотел запечатлеть в памяти только образы, ради которых стоило существовать и дальше по эту сторону мировой завесы, чтоб воссоединиться с ними только в вечности и не терзать сознание воспоминаниями о жизни, но ожидания обманули его - Мэй, казалось, единственная из всех не понимала или не хотела понимать, что ему нужен покой и одиночество. Чего ради она нарушила мёртвую тишину здешнего места, придя сюда? Бывшая телохранительница Азулы только повела бровью, бросив вечно недовольный взгляд в те углы, где сгущались тени. Она не видела его - но ощущала, словно дуновение ветра, а особенно - его тяжёлый взгляд. Наяву или нет, но она видела знакомые жёлтые глаза, буквально светящиеся во тьме. Те самые глаза, что привиделись ей в тот день, теперь находящиеся пред её взором. Мэй отвела лампочку в сторону и подошла ближе - нет, не обманулась. Жёлтые огоньки полыхали совсем рядом перед ней. -- Они хотят меня видеть, да? - снова спросил он, не двигаясь с места. Брюнетка передёрнула плечами, что не значило ни да ни нет. Зачем было прямо задавать ей вопросы, тому, кто и так знает ответы на них? -- Я хочу. - процедила сквозь зубы она, ставя лампочку на пол и скрещивая руки на груди. -- Похоже, не так уж и хорошо ты знал меня при жизни, Зуко, чтоб исключить данный вариант. -- Не называй меня больше так. Принц Зуко мёртв. - в зрачках снова всколыхнулось пламя. Одновременно в сознание пришла мысль, что он и вправду не мог предположить, чтоб Мэй по своей воле пришла сюда. Мэй, всегда ко всему безразличная, никогда не проявлявшая любопытства… Мэй, привыкшая к одиночеству точно так же, как и к отсутствию оного… Нет, похоже, это была всё же не та Мэй, что он видел на службе у Лорда Озая, даже не та Мэй, что составляла ему компанию наравне с Тай Ли и Азулой позже, при возвращении его в семью. Это было скорее похоже на Мэй, которую он видел рядом в их редкие моменты совместной близости, когда они были одни. Разве что теперь на лице её не было видно улыбки - той, что видел только он один. -- Они стали б жалеть тебя. - продолжала девушка, не отводя взгляда. Постепенно из мглы стал проявляться знакомый силуэт с той самой синей маской на голове. – Отвратительное чувство, не правда ли? -- Я не нуждаюсь в жалости. - злость в его голосе стала чуть более явственной. Да, определённо, этот Синий Дух и впрямь был при жизни тем самым Зуко, которого помнила она. Помнила и - понимала, оставляя в тяжёлые моменты наедине со своими чувствами, пока он не остывал и не становился способен продолжить разговор уже без желания что-нибудь поджечь. Но если она сейчас уйдёт, то больше, скорее всего, не вернётся. За его спиной тоже начинало возгораться пламя, такое же инфернальное, но способное обжигать, если коснуться его. Однако, будучи духом не полностью, он не стал бы сжигать своё последнее пристанище, поэтому ковры на стенах оставались нетронутыми и даже не подкоптились. Зато Мэй почувствовала, как потянуло жаром от тёмного силуэта на фоне пламени, и отодвинула подол одеяния на всякий случай подальше. Тени расступились. В полупустой комнате стало светло, как днём. -- Как и я. Видеть их глаза тогда было невыносимо. Особенно глаза Катары. - согласилась девушка из народа Огня, вспоминая пронзительный синий взгляд волшебницы воды - столько боли и сочувствия было в этом взгляде, что Мэй не выдержала и отвела глаза тогда. Если б посмотрела чуть дольше - наверняка убила бы Катару за то, что та посмела проявлять такое по отношению к ней, ведь эта девчонка, полная эгоистичных мыслей о своих ощущениях, никогда бы не поняла её собственной боли, того, как она постепенно осознавала, как обрушивается мир вокруг неё, что никто и никогда больше не сможет подарить ей ощущения надёжности, не вызовет улыбку на каменном бледном лице своим присутствием. Огонь погас так же мгновенно, как и появился, в комнате снова потемнело. -- Но твои были последней каплей. Представляешь себе, я чуть не сошла с ума. Однако не сошла, как видишь. -- Но не удивилась. - дух теперь снова говорил спокойно. -- Словно это было для тебя в порядке вещей. -- Да, это было в порядке вещей. - эхом повторила Мэй, замечая, что пристальный огненный взгляд впереди неё пропал. Теперь он ощущался затылком, и словно сама смерть дышала ей в спину. -- Ты же знаешь - я ничему не удивляюсь. Трава зеленеет и желтеет, небо светлеет и темнеет. Кто-то рождается, кто-то умирает. А иногда происходят явления, редкие, но вполне объяснимые, вроде твоего появления здесь, а не в Потустороннем Мире. Не смог он тебя удержать. Ответа она не услышала, но ей показалось, что Синий Дух утвердительно кивнул. -- И ты уйдёшь туда только тогда, когда они будут в безопасности. -- Я уйду туда только вместе с ними. Но до этого момента я не желаю их видеть. Ни слышать, ни ощущать их присутствие рядом не хочу. -- Пожалуйста. - Мэй развела руками, показывая, что она всё так же его понимает, как и раньше. -- Я не скажу никому. Даже меня не желаешь видеть? -- Я этого не говорил! Спине девушки и вправду стало жарко, но уже не только от взгляда. Своими прямолинейными, как всегда, точными фразами смертная вызывала у него эмоции, от которых раздражение накрывало его с головой. Давит на больное, тыкая пальцами в чувствительные точки - их общее с Тай Ли умение, только акробатка делала это, как правило, физически, а Мэй - психологически. А так ведь гораздо более неприятно. Но, даже рискуя сгореть заживо в адском пламени, пламени, что вечно пожирает его душу изнутри и теперь вырывается наружу, она подошла близко к краю огненной бездны и протянула к нему руку. Зачем ей этот неоправданный риск? Даже Катара, несмотря на всю свою жертвенность и желание помочь, понимала всю опасность и не подходила близко. И другие тоже. Но Мэй, как уже было сказано, не боялась ничего. -- Ты такого бы не сказал. - Мэй повернулась к нему через плечо, искривив губы в уже знакомой ему усмешке. Танцующие языки пламени отразились в её глазах. -- Каким бы ты ни был Синим Духом, для меня ты всегда останешься всё тем же Зуко. Вот гляжу я сейчас на тебя, и кажется, что ты и вовсе не умирал - остался точно таким же, каким я тебя помню. Вместо ответа тот снова лишь тяжело выдохнул - струи огня вырвались из-под маски. Мэй успела заметить, что рукав её наряда чуть подкоптился, но сама кожа осталась нетронутой, и тут огонь снова погас. Во вновь наступившей тьме (лампочка уже погасла) в мерцании жёлтых глаз она увидела, как край маски сдвинулся. Да, это и впрямь было лицо Зуко. Такое же, каким оно было при жизни. Однако рука коснулась лишь горячего воздуха, обжёгшего ей пальцы. -- Уходи! И не приходи сюда больше! - призрак отшатнулся от Мэй, снова закрывая лицо. Девушка встряхнула обожжённой рукой и дёрнула бровями - что ж, похоже в этот раз она и впрямь зашла дальше обычного. И теперь его желание стать снова живым как никогда сильно ощущалось ими обоими - он ведь почувствовал её ладонь. Холодную, но чувствительную, как и её обладательница. И понимал, что она чувствует его по-другому, но всё так же продолжает видеть в нём его прежнего - принца, изгнанника, будущего Лорда Огня - того, кем она его помнила. Магом огня Зуко, одним словом. Человеком. -- Я не приду. Ты сам ко мне придёшь. - произнесла та, что некогда была его девушкой. -- Если пожелаешь. Ведь пришёл тогда - не к Аангу и его друзьям, не к Катаре. Даже не к дяде и не к матери. Ко мне ты пришёл, думая, что в последний раз простишься навсегда. Что я отпущу тебя так просто. Какой же ты наивный, Зуко, считаешь, что если тебе никто не нужен - то и ты не нужен никому? Ответа не последовало. Жёлтые глаза исчезли, сверкнув напоследок в темноте. Но Мэй понимала, что это их не последняя встреча. Он рано или поздно снова придёт - однажды.