Канун Нового Года

      — Без вопросов, Игорь, ты же знаешь — я обожаю твоих детей и с удовольствием посижу с ними сегодня, — я перебросила сковороду с плиты в раковину и перевела взгляд на Акинфеева. Тот стоял в дверях, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за моими манипуляциями с кухонной утварью. Сосредоточенная морщинка прорезала его лоб: как всегда, в минуты задумчивости она появлялась, выдавая внутреннее состояние ее обладателя с головой. Но только она и ничего больше.  — Мне все равно неудобно просить тебя об этом… — начал было Игорь, но я, поморщившись, перебила старого друга.  — Да перестань, чертяга, я же сказала — без проблем. У меня все равно не было грандиозных планов на Новый Год, а встретить его с такой семьей — для меня большая честь. Игорь слабо улыбнулся, едва заметно кивая мне. Он знал, сколько неудачных, да и просто плохих Новых Годов было в моей жизни. И что значит для меня семья, он тоже прекрасно знает. Может быть, поэтому он и не стал со мной спорить. В коридоре послышалось едва заметное шуршание, чей-то невнятный писк, а затем в просторный холл ввалился Артем, тихо ругаясь под нос и на ходу натягивая куртку. Мы с Игорем переглянулись, одновременно многозначительно хмыкнув.  — Тема, ты как всегда, — я ухмыльнулась, привычным движением поправив часы на правой руке. — Никого хоть не разбудил?  — Только если котов, — недовольно буркнул футболист, справившись наконец с курткой и подняв взгляд на нас. — Так что решили…?  — Я остаюсь с вашими детьми, а вы едете решать проблемы.  — Спасибо, — Артем благодарно кивнул, без обиняков приняв ситуацию. Я кивнула в ответ, мысленно поблагодарив весь мир, что хоть этот не стал убеждать меня в необходимости отказа от данного мероприятия. Хлопнула створка ворот за окном, и мальчики одновременно вздрогнули.  — Мы кого-то еще ждем…?  — Разумеется. Вы думаете, я отпущу вас одних? — я усмехнулась, сбрасывая с плеча полотенце и выходя вслед за Игорем в коридор. — Да и мне помощь не помешает, знаешь. Распахнулась деревянная дверь, ведущая в дом, и в предбанник ввалились четыре мужика, больше напоминающих снеговиков, чем людей. Припорошенные снегом и заиндевелым инеем, они на ходу начали расстегивать куртки и скидывать капюшоны, продолжая разговор, начатый, очевидно, еще по пути сюда.  — Тихо, варвары, детей разбудите, — шепотом рявкнула я, посылая парням свой самый недовольный и убийственный взгляд. — Что вы орете, не на свиноферме же, ей-богу!  — О, а вот и мать всея футбола, — хмыкнул русоволосый мужчина, стоявший ближе всех к нам. — Я же говорил, что не успеете зайти в дом, сразу получите по башке.  — Можно подумать, у тебя дома порядки намного свободнее, — хмыкнула я в ответ и бросилась вперед, повиснув на тренере. Гончаренко прижал меня к себе, сжав в объятиях до хруста костей.  — Холодно-о-о, — взвыла я, позабыв о том, что минуту назад отчитывала парней за излишнюю громкость.  — чТо Ты ОрЕшЬ, дЕтЕй Же РаЗбУдИшЬ, — передразнил меня Карпин, скидывая капюшон. Я с трудом повернула голову в сторону мужчины и осклабилась.  — Что ты там булькнул, Карп? Вместо ответа я получила кулаком в плечо и еще одно дружеское объятие — теперь уже со стороны главного тренера Спартака. И хотя мои отношения с этим клубом были донельзя испорчены, с Валерием Георгиевичем мы сошлись, в свое время, на короткой ноге и быстро стали хорошими приятелями, а затем и друзьями. Поэтому сегодня я и позвала его в качестве помощника — просто потому что никому другому столь важную роль я бы не смогла доверить. И еще потому, что он был профессионалом своего дела. Третьи объятия мне подарил Семак — нынешний тренер Зенита и наставник Артема в его нынешних опасных похождениях. Четвертого и весьма пассивного (по сравнению с остальными) гостя я обняла сама — Ваня, которого взял с собой Гончаренко, определенно чувствовал себя неуютно в компании старших футболистов. Я была рада, что он приехал: мы были знакомы не так давно и мне хотелось бы поближе пообщаться с человеком, который покорил сердце непреступного Виктора Михайловича с первого взгляда. Даже я, в свое время, не смогла этого добиться, хотя и очень старалась. Наконец, когда все переобнимались и с приветствиями было покончено, все собравшиеся обратили взоры ко мне.  — Итак, мальчики, дело простое и до одурения смешное: Артему и Игорю срочно понадобилось уладить кое-какие делишки по грядущему бизнесу и для этого они попросили меня помочь. О том же самом я попросила вас.  — Теория шести рукопожатий, — хмыкнул Сергей Богданович, но я недовольно зыркнула на него, так что он сразу заткнулся.  — И кого из новоприбывших ты дашь нам в помощники? — участливо поинтересовался Игорь.  — Не совсем в помощники, скорее они будут выполнять роль наставников. Приглядывать за вами и, по мере необходимого, будут вмешиваться. Или не будут. Как карта ляжет.  — Тем не менее, на вопрос ты не ответила, — поддержал разговор Артем. Я удовлетворительно кивнула.  — Если возвращаться к теме сопровождающих, то с вами я определила Карпина и Семака. Остальные двое останутся со мной, помогать в неравной борьбе с салатами и детьми.  — Круто, подруга, — пробормотал Дзюба, сощурившись. Перспектива ехать куда-то с Валерьянкой не слишком устраивала футболиста Зенита, но выбирать не приходилось: Карпин был самым лучшим в подобных вопросах, а помощь Акинфееву всегда стояла для Артема превыше собственной гордости. «Ничего переживет как-нибудь», — подумала я, заметив недовольные взгляды, которыми обменялись давние враги, — «не убьют же они друг друга, в конце концов. По крайней мере, на носу Новый Год, а это хороший повод для примирения».  — Ладно, а что по поводу подробностей задания? Ты так и не сказала, что за проблема, — подключился Сергей Богданович.  — Мальчики по дороге введут вас в курс дела, — коротко отозвалась я, решив не уточнять, что сама-то я была не слишком в курсе происходящего. Меньше знаешь — позже могила.  — Тогда поехали? Чего зря время терять. Раньше начнем — раньше вернемся, — Валера первым сделал шаг навстречу мне и вновь обнял.  — Присмотри за ними, ладно? — прошептала я, прижимаясь к мужчине.  — А ты за отпрысками тогда, идет? — хмыкнул тренер Спартака и первым отстранился. Прощание вышло недолгим: мальчикам уже не терпелось приступить к выполнению задания. Лишь в последний момент на пороге задержался Игорь и опечаленным голосом попросил:  — Нат, ты там это… Обними детей за нас и попроси у них прощения.  — Не волнуйся, милый. Я уверена: они все понимают.