я тебе верю.

очередное мероприятие, на которое изначально маша вообще не планировала идти, ведь ей и дома было очень даже хорошо. но фанаты уже начали пошушукиваться, мол лебедева странно притихла, и додумывать разные причины этому, многие из который, если честно, максимально абсурдные. именно поэтому ей приходится тихо сидеть на диванчике в помещении, где выпускницы школы леди организовали свою закрытую вечеринку. было пару журналистов и каких-то личностей, с которыми были знакомы уже бывшие пацанки. лебедевой тошно было смотреть на все это, ей некомфортно, особенно глядя в сторону стоящих вместе уже не первую минуту оли и крис. все фанаты уже сто раз обсосали их взаимодействия, прийдя к одному общему выводу: «они в отношениях» сами девушки этого не подтверждали, но и ярых отрицаний тоже не было слышно. бесполезно скрывать, что у маши еще остались чувства к кристине. да еще какие! спустя столько времени, она продолжала влюбленно пересматривать их совместные фотографии и тиктоки, снятые еще на первых неделях на проекте. сейчас это лишь воспоминания, отдающиеся болью и горечью потери. они обе были импульсивны тогда, что их дружбу и погубило. безусловно, маша и сейчас бывает творит херню на эмоциях, но работает с этим. взять хотя бы ту глупую ссору с таней. «кристина наверное ликовала, что мы с ней посрались тогда. она больше всего таню ненавидит» — проносится в мыслях марии. «и почему все постоянно сводится к ней? хотя очевидно, что я люблю ее» и вот свершилось чудо — оля отошла от штрэфонд, отвлекаясь на громову и интервьюера. маша старательно сделала вид «блять окно охуенное», смотря куда угодно, но только не на крис. но видимо молитвы были произнесены с ошибками, раз она приземлилась прямо рядом с лебедевой. — чего скучаешь, маш? где каширина? — они с ларисой отошли куда-то, уж извини, но я не осведомлена куда именно. — а на первый вопрос ты так и не ответила. — кристин, ты мне скажи, зачем ты это делаешь? зачем раскатываешь целый пост в телеграмме, закрывая тему крисмы, отписываешься от меня в инсте, делаешь все, дабы со мной не связываться, а потом вот так вот просто подходишь ко мне и задаешь такие вопросы? ты меня наверное с олей спутала, так же как я тебя с таней на 14 неделе. — так ты смотришь мои посты в телеге? — ты из всех моих слов уловила только это? ты серьезно, блять? будь добра, уйди нахуй отсюда, тебе здесь не рады. — марусь, пойдем выйдем, прошу, здесь журналисты, я не могу вот так. — тебе может на итальянском объяснить, что я не пойду никуда с тобой и слышать тебя больше не хочу? и не называй меня так, больше не имеешь права. — прошу, маш, выслушай меня. — пошли, у тебя есть три минуты. лебедева встала, даже несмотря крис в глаза, и направилась по коридору в уборную. штрэфонд пришлось догонять, идя следом. — ну, валяй. крис не знала с чего начать, поэтому просто смотрела в глаза своей девочки, понимая, что потеряла доверие, потеряла уважение, потеряла ту, прошлую машу. — ты долго еще будешь пялится? у тебя осталось две мин-… ее прервали объятия. теплые и невероятно трепетные объятия. — прости меня, марусь. я все проебала. но прошу тебя, позволь мне все исправить. позволь возродить все из пепла, начать заново нашу историю. маша и не заметила, как ответила на объятия, а по щекам покатились слезы. она слышала, что кристина тоже на грани и сейчас вот-вот заплачет. с одной стороны хотелось сказать, что ничего больше она не позволит, что не хочет ничего больше, что кристина ей больше не нужна. но это ложь. наглая ложь. а их всех учили говорить правду. — позволю, кристин. позволю. все, башню сорвало. штрэфонд подхватила плачущую машу, кружа в своих теплых руках. — я обещаю, что больше не сделаю тебе больно, котенок, никогда не сделаю. — я верю. верю тебе.