Часть 6
3 января 2022 г., 17:00
Зейн никогда в жизни не сожалел о чём-то так сильно. Он не видел Лиама уже больше недели. Зейн приходил к ним домой, но дверь открывала Джиджи и с сожалением и болью в глазах говорила, что Лиам пока не хочет его видеть. Зейн ненавидел себя. Ненавидел то, как он поступил с Лиамом. Ненавидел, что заставил Джиджи проходить через всё это тоже.
Он понимал, что был неправ. Понимал, что надо было рассказать ребятам. Они бы помогли, поддержали. Они бы прошли через это вместе. Но теперь уже поздно. Он окончательно всё разрушил, сказав Лиаму ту ужасную вещь. Лиаму, который всегда был рядом несмотря ни на что, Лиаму, который мог сделать лучше самый ужасный день Зейна, лишь улыбнувшись ему и заключив в крепкие объятия, Лиаму, которого так часто мучали кошмары и угрызения совести из-за Дэвида, Лиаму, частичка которого умерла той ночью на ринге, вместе с его лучшим другом.
Зейн просто ничтожен. Он не заслуживал ли Лиама, ни Джиджи. Он заслуживал всю жизнь провести в одиночестве, чтобы больше не разрушать всё, к чему прикасается, чтобы больше не разрушать людей.
Народу становилось всё больше. Все пришли посмотреть бой, обещавший быть грандиозным. Бой не на жизнь, а на смерть. Этим людям только и подавай, что хлеба и зрелищ. Зейна переполняло отвращение. Он внимательно всматривался в каждого человека. И не видел на его лице, никаких эмоций, кроме жажды крови.
Им всем было плевать на то, что он, Зейн, сегодня окончательно загубит то, что они строили втроём многие месяцы. Им было плевать на то, что Джиджи сейчас, наверняка сидит в каком-то переулке, недалеко от зала и захлёбывается слезами. Им было плевать на Лиама, который сломался очень давно, а Зейн лишь добил его, безжалостно выкинув на берег всё то, что тот пытался спрятать глубоко на дне своей души. Они трое ничего не значили для этих людей. А эта ночь докажет, что они больше ничего не значат и друг для друга.
Зейн периодически встречался с Джиджи. Она пару раз приходила к нему домой, но, в основном, это были встречи в кафе. Зейну они давались тяжело. Ему было больно видеть Джи такой подавленной и несчастной, и, конечно, ещё больше боли ему приносило то, что это он в этом виноват. Он хотел быть причиной её улыбки и смеха, а не разочарования и слёз.
Каждый раз Зейн просил её, чтобы она уговорила и Лиама прийти. Он так сильно скучал по парню, он столько всего хотел ему сказать, хотел обнять его, уткнуться головой в его волосы, вдохнуть родной аромат.
Но Джиджи всегда приходила одна.
Зейн сидел на лавочке, в месте, где они часто бывали втроём. Тут было безлюдно и красиво – идеально для них. Лавочка стояла почти у самого обрыва. Внизу, переливаясь от солнечного света, шумела река. Джиджи опаздывала, что было не в её привычке. Зейн не хотел ей звонить. Он и так был благодарен, что она встречается с ним, несмотря на последние события. Конечно, их отношения уже не были прежними, он знал, что Джи тоже винит его. Но также он знал, что её любовь к нему оказалась сильнее обиды. Да, она её глаза больше не так сияют при виде Зейна, она больше не целует его так, как раньше, но он до сих пор остаётся для неё одним из самых важных людей в жизни.
- Привет, - прозвучал над ухом голос Джи. Зейн поднял голову и потерял дар речи.
Она была не одна. Лиам был с ней. Его большие карие глаза в упор смотрели на Зейна. Что-то изменилось в его взгляде, но он не мог понять что.
Зейн тут же вскочил с места, но Лиам поспешил сесть за столик, опуская взгляд.
Джи осторожно присела следом.
- Лиам, - выдохнул Зейн. Он не знал, что сказать. Он просто смотрел на парня, как на просвет среди кромешной тьмы.
- Не надо, Зейн. Я знаю всё, что ты хочешь мне сказать.
От звука родного голоса, который он так давно не слышал, тело Зейна покрылось мурашками.
- Я знаю, что тебе жаль, - продолжил Лиам. – Мне тоже. Мне знакомо, каково это, ляпнуть сгоряча. Я знаю, что меньше всего на свете ты хотел меня обидеть. Но, что сделано, то сделано. Мы не сможем изменить прошлое. Но мы можем изменить настоящее и будущее. Я скучал по тебе, скучал по нам троим. Знаю, что и ты тоже. И Джиджи. Я прощаю тебя, Зейн.
Парень не знал, как описать это чувство. Будто всё это время ты опускался на морское дно, задыхаясь всё больше и больше, но вдруг резко почувствовал, что что-то тянет тебя на поверхность, и ты вот-вот сможешь сделать долгожданный вдох.
- Но при одном условии, - голос Лиама стал твёрже. – Ты ведь до сих пор участвуешь в этих боях? Ты должен уйти оттуда.
- Я собирался это сделать ещё после нашей ссоры. Было сложно, но я всё же нашёл подработку. И в скором времени, я собираюсь уйти из клуба.
- В скором времени? - переспросила Джиджи.
- Мне остался один бой.
- Зейн.
- Всего один и я уйду. Люди уже заплатили за это. У меня нет выбора.
- Можно вернуть людям деньги. Такое случается, Зейн. Твоё место займёт кто-то другой. Это бои без правил, людям всё равно, кто из кого будет выбивать дух. Для них главное - представление.
- С кем? - спросил Лиам сквозь зубы. Зейн чувствовал, что ходит по тонкому льду. Один неверный шаг и он снова будет погружаться в тёмную пучину вод.
- Джек Янг.
Глаза Лиама округлились. Джиджи побледнела.
- Что? Чёртов Джек Янг? Мы же об одном Джеке говорим? Рост под два метра, размером, как два тебя, тупая рожа, похожа на чемодан? – Джи негодовала.
Джек Янг был одним из самых сильных бойцов в их городе. Люди, вступавшие с ним в бой, были либо самоуверенными, либо отчаянными, либо тупыми. Зачастую, они совмещали в себе все три качества сразу. Зейн же просто нужны были деньги. Бои с Янгом всегда собирали кучу народу, а значит, он получит намного больше, чем от обычного боя.
- Мама, - тихо сказал Зейн. – Я хочу, чтобы она переехала ко мне. Ушла наконец от того ублюдка, который стал поднимать на неё руку. Если я выиграю – этих денег хватит на первое время, пока она не найдёт работу.
- А если не выиграешь? Это, мать его, Джек Янг! Мы можем дать твоей маме денег. Или занять, если она не возьмёт так, - голос Лиама был умоляющим. Зейн хотел убить себя за то, что заставляет его проходить через это ещё раз. Он хочет обнять его, заверить, что ему нечего бояться. Но он не может. Бой должен состояться уже через несколько дней. А организаторы боёв без правил не прощают такого, иногда Зейну кажется, что они ещё более жёсткие, чем сами участники.
- Я не могу, Ли, - почти прошептал Зейн. – Прости.
Лиам со злостью откинулся на спинку стула.
- Они не отпускают тебя, да? Ты уже так просто не отделаешься. Теперь ты понимаешь, во что ввязался? На кону стоят не деньги. На кону твоя жизнь! Янг от тебя и места мокрого не оставит!
Джи попыталась успокоить Лиама. Зейн вряд ли видел его таким злым раньше. Он даже немного опешил. Но вдруг Лиам смягчился, его плечи медленно опустились.
- Зачем ты делаешь это? – он спросил таким голосом, будто был готов сорваться в любой момент. – Зачем ты заставляешь меня испытывать эти чувства снова и снова? Я потерял Дэвида, а сейчас ты хочешь, чтобы я потерял и тебя?
- Ли… - тихо сказал Зейн, и взял руки парня в свои. – Ты не потеряешь меня, обещаю. Вы оба не потеряете меня.
Как же Зейн хочет обнять его. Но боится даже пошевелиться.
- Мы можем заплатить им. Заплатить организаторам боя, больше, чем они получат за него. Им плевать на это. Для них важны лишь деньги. Сколько они тебе пообещали? Обычно они дают победителю около 50% процентов от выручки. Мы найдём деньги.
Зейн молчал. Он понимал, что такой вариант, скорее всего, сработает. Деньги решают всё. Но вдруг он понял, что он ждёт этого сражения не только ради денег. Зейн хочет доказать самому себе, что чего-то стоит, что все часы эти годы, проведённые в зале, разбитые в кровь руки и вечно опухшие костяшки пальцев, были не зря. Доказать, что все люди, которые бросали его, считая недостойным, ошибались. Он достоин. Он способен добиться успеха.
Зейн почувствовал пустоту, когда руки Лиама медленно выскользнули из его собственных.
- Ты сам не хочешь. Не хочешь, чтобы мы помогли тебе, - Лиам звучал уверенно и холодно, но это лишь потому, что Зейн в который раз причинил ему боль. Его взгляд въедался Зейну в кожу, доставая до самых тёмных уголков его души.
Но Зейн знал Лиама слишком хорошо. Он знал, что это напускное. На самом деле, Лиам едва сдерживается сейчас, чтобы не сорваться. Он ждёт, что Зейн передумает, ждёт, что он скажет, что отказывается об боя, обнимет их с Джи и они вместе пойдут домой. Он хочет этого больше всего на свете. Как и Зейн. И Джиджи, от которой не было слышно ни единого звука. Зейн боялся смотреть ей в глаза. Боялся увидеть там боль, которую он уже достаточно причинил им троим.
- Почему? Почему ты выбираешь чёртовы бои, а не нас?
- Да почему я вообще должен выбирать?! – Зейн был первым, кто сорвался. – Мне жаль твоего друга, Ли, жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Но это моя жизнь. До того, как я встретил вас – ринг был единственным, что не давало мне опустить руки. А бои… Только они помогают мне чувствовать настоящую свободу, безумный адреналин. Я никогда бы не стал выбирать между вами и рингом, ребята. Вы – самые дорогие мне люди на всём белом свете, встретив вас, я понял, что значит любить кого-то больше себя самого, что значит хотеть радовать любимого человека и отдавать ему всего себя, что значит чувствовать эту невероятную связь с кем-то. Но я не думаю, что близкие люди должны так поступать. Заставлять выбирать между ними и чем-то, без чего я тоже не могу представить свою жизнь.
Из глаз хлынули слезы. Зейн пытался сдерживаться, но это было бесполезно. Краем взгляда взглянув на Джджи, он понял, что она плачет уже давно. Лиам держался из последних сил. Как самые дорогие люди, могут приносить друг другу столько боли?
- Мы не хотим ставить тебя перед выбором. Мы просто не хотим потерять тебя, - сквозь слёзы прошептала Джи, нарушив убийственную тишину.
- Я не Дэвид. Не все, кто участвуют в боях без правил, заканчивают так, как он. Ему просто не повезло, - Зейн увидел, как Лиам сжал кулаки. – Я буду участвовать в этом бою. Я хочу этого.
- Хорошо, - процедил Лиам сквозь зубы.
Он был сломлен окончательно и Зейн уже не мог ничего исправить. Его сердце разрывалось, но он не мог поступить иначе. Он не знал, кто прав, а кто виноват, но он был уверен, что Лиам не должен заставлять его выбирать.
Лиам встал с лавки и быстро скрылся за деревьями. У Зейна возникло чувство дежавю.
- Джи… - прошептал он.
Лицо Джиджи в данный момент не выражало никаких эмоций. Даже слёзы перестали течь, оставляя на щеках лишь свои следы в виде мокрых дорожек.
Она не заслужила этого. Лиам и Зейн разрушили её мир, а она могла лишь стоять и наблюдать за этим, не в силах их остановить.
Они трое подошли слишком близко к огню, желая лишь согреться и принести в свою жизнь немного света. Но он сжёг их дотла, не оставив ничего, кроме пепла.
