Отдельный вид искусства

Наконец он пошёл в атаку. Довольная толпа стала сходить с ума. Лиам немного опешил и не успел поставить блокировку. Первый раз за этот бой, Зейн его ударил. На долю секунды он остановился, но какая-то неведомая сила заставила его продолжать бить. Он не давал Лиаму той передышки, которую давал ему тот. Удар за ударом. Зейн перестал контролировать себя. Этого он и боялся. Такое часто случалось в порыве злости. Но раньше рядом был Лиам, который вовремя пресекал агрессию Зейна. А теперь он сам был её причиной, и она в полной мере была направлена на него. В глубине души, Зейн чувствовал, что надо остановиться, Лиам так долго не выдержит. Но он не мог. Им, словно зверем, овладели инстинкты. Зейн сходил с ума. Он уже не видел перед собой окровавленное лицо Лиама. В его голове начали всплывать другие образы, которые затмевали всё. Плохие и хорошие. С каждым ударом они сменялись. Удар. Они втроём лежат на заднем дворе и смотрят на облака. Удар. Они в гостиной, и Лиам с кровью на губах, говорит, что убьёт его. Удар. Они втроём в бассейне, пытаются научить Зейна плавать. Повсюду звучат смех и разлетающиеся брызги воды. Удар. Заплаканное лицо Джи, после того, как Зейн сказал, что будет драться с Янгом и Лиам ушёл. Удар. Они в тату-салоне, делают парные татуировки и держат Джиджи за руки, потому что это её первая тату, и она ещё никогда не ощущала боль от иглы. Удар. Обескураженный и разочарованный взгляд Лиама, когда Зейн скзазал, что Дэвид умер по его вине. Кто знает, сколько бы ещё продолжался этот вихрь воспоминаний, если бы Зейн не стал замечать, что с каждым образом, лицо Лиама в нём становиться размытее и размытее. Что происходит? И тут Зейна выбросило в реальность. Было так тихо. Куда делся шум толпы? Зейн огляделся. В зале было около ста человек. И каждый из них молчал. Чьё-то лицо выражало ужас, чьё-то - жалость, чьё-то – удивление. Зейн боялся смотреть туда, куда направлены все эти взгляды. Он пытался отыскать глазами Джи, но её не было видно. Единственная ниточка, за которую он бы мог ухватиться – исчезла. И тогда Зейн опустил взгляд. Нет. Нет. Нет, нет, нет. Нет! Лиам. Его Лиам. Его мальчик лежал на полу, издавая какие-то булькающие хрипы. Зейн едва мог различить его черты лица, и не только из-за того, что мешала кровь. А из-за того, что лица, как такового больше и не было. Это сделал он. Зейн. Вся та боль, которую он испытывал в последнее время, сложилась вместе и умножилась в сотни миллионов раз. Она превратилась в один огромный тяжёлый шар и рухнула на Зейна, ломая ему все кости, втаптывая его в землю. Он упал на пол рядом с Лиамом. Начал что-то кричать про скорую, не слыша самого себя. Толпа засуетилась, кто-то стал вызывать врачей. Но Зейн уже не обращал внимания. Он смотрел только на своего мальчика. Лиам продолжал хрипеть. Его грудь стала часто подниматься и опускаться. На секунду Зейн подумал, что он задыхается. Но потом понял. Лиам плакал. В этот момент Зейн растерял все остатки здравого смысла. Он стал на колени, положив голову Лиаму на грудь и его тело стали сотрясать рыдания. Он кричал, умолял Лиама его простить. Казалось, он не слышит свой собственный голос. Он слышал лишь хрипы. Зейн мечтал о смерти. Он не заслуживает жизни, он чудовище. Как он мог сделать это со своим мальчиком? С тем, кого он любил больше жизни? С тем, кто готов был пожертвовать всем ради него? - З-з-зейн. На секунду Зейн забыл, как дышать. Ему не послышалось? - Лиам, пожалуйста, молчи, тебе нельзя разговаривать. Молчи, пожалуйста. Прости меня, прости, умоляю тебя, Лиам, я не хотел. Вы с Джи – всё, что у меня есть. Ради Бога, прости меня. Я… - Зейн тараторил, сам не разбирая половину того, что говорит. - Ти-и-ише, - Лиам медленно поднял окровавленную руку. Зейн, хотел опустить её, чтобы тот не напрягался. Но Лиам прикоснулся к его щеке, оставляя на ней кровавые следы. Зейн замер. После того, что он сделал, Лиам ещё пытается его успокоить? Гладить его по щеке? Зейн заслуживает девять кругов ада, а не его прикосновения. - Наклонись, - едва слышно прошептал Лиам. Зейн подчинился. - Зейн, - его ухо обдало горячим дыханием парня. – Посмотри, что мы сделали друг с другом. - Мне так жаль, Лиам, - сквозь слёзы прошептал Зейн. Его сердце было готово разорваться в любой момент. Он хотел этого, он больше не мог чувствовать эту боль, он больше не мог смотреть на изуродованное лицо Лиама, он больше не хотел осознавать, что это всё его вина. - Где Джи? Зейн еле разобрал слова Лиама, потому что тот стал хрипеть и кашлять ещё сильнее. - Не знаю, Ли, наверное, ушла ещё давно, не выдержав, - Зейн крепко сжал руку Лиама. - Береги её, - Лиам снова заплакал. Этот звук впивался в сердце Зейна острыми копьями, пробивая его насквозь. – Прости меня. Рука Лиама больше не сжимала руку Зейна. Он перестал хрипеть. Больше не было слышно его всхлипов. Зейн ещё не успел осознать, что произошло, как услышал пронзительный, полный отчаяния и боли крик. Крик человека, который только что потерял последнюю надежду и причину жить. Зейн знал, потому что он тоже её потерял. Последняя верёвка, которая удерживала его от кромешной тьмы, полной безумия и страданий оборвалась вместе с жизнью Лиама. Кричала Джиджи. Зейн заставил себя оторвать взгляд от бездыханного тела своего драгоценного мальчика и посмотреть на неё. Её глаза были последними, что он видел, прежде, чем провалиться в пустоту. - Зейн, что ты там плетёшься? – Джиджи чуть сбавила ход, давая парню себя догнать. - Да вы взвалили на меня все вещи. Такое ощущение, что ты половину дома сюда засунула, - недовольно бурчал парень. - Лиам несёт не меньше тебя, идёт впереди всех и не жалуется. - Потому что ты в его бутерброды стероиды запихиваешь. Джи засмеялась, и, взяв Зейна за руку, потащила вперёд. Потушив костёр, Лиам пошёл к ребятам в палатку. - Вы чего спать собрались? – удивился он. – Вы вообще видели, какие там звёзды? В городе таких нет. - А ещё в городе нет настоящих романтиков, потому что они все собрались здесь и пытаются вытащить нас из палатки, к комарам, - ответила Джиджи, натягивая футболку. Лиам закатил глаза и исчез. - Пойдём, - сказал Зейн, двигаясь к выходу. – Пока он не поджёг палатку, чтобы выкурить нам отсюда. - Это прекрасно, - голос Джи растворялся в ночной тишине. - Я же говорил, - довольно улыбнулся Лиам. Они втроём лежали на траве и смотрели на звёзды. Миллионами маленьких огоньков те усеивали тёмное летнее небо. Лиам был прав. Такого в городе не увидишь, не почувствуешь. Тихий шелест деревьев. Стрекотание неугомонного сверчка. Мягкая трава, будто создана для того, чтобы на ней лежать. Прохладный свежий ветерок приятно обвивал их тела. Всё было идеально. Никто их них не мог и мечтать о большем. - Я люблю вас, - вдруг тихо сказал Зейн. До этого он им такого не говорил, словно боялся этих слов. - И мы тебя, - так же тихо ответил Лиам, а Джиджи поцеловала его в плечо. Никогда в жизни Зейн не был счастливее, чем в этот момент. Голова болела так, что было ощущение, будто мозг прорвался сквозь черепную коробку и теперь пляшет на голове Зейна ирландские танцы. Но он больше не ощущал твёрдой поверхности ринга. Он лежал на чём-то мягком. С трудом Зейн открыл глаза. Первым, что он увидел, придя в себя, было то, что он видел последним перед тем, как отключиться. Джиджи сидела напротив него, держа за руку. Её лицо было печальным, но в то же время, каким-то умиротворённым. - Джи… - Т-с-с, Зейн, всё хорошо. Её голос окончательно вернул его к реальности. Слёзы подступили к глазам, горло неприятно сжалось. - Лиам, он…я… - начал Зейн, с трудом выдавливая из себя слова. - С ним всё в порядке, он разговаривает с врачом. Джиджи сказала пару слов, а на Зейна будто сбросили пару наковален. - Что? Как? Я же… он… - Зейн не понимал, что она говорит. Их бедный Ли, он… - Неплохо он тебя в нокаут отправил. Это моя вина. Ты отвлёкся, когда я пришла. Потом долго не приходил в себя, мы отвезли тебя в больницу. Ты тут уже несколько часов. Лиам места себе не находит. Ему так жаль, - получается, что это был сон? Лиам жив? Выходит, что после того, как Зейн упал, он всё же отключился. - Какой же он идиот, на что он рассчитывал? На что вы оба рассчитывали? – Джи толкнула Зейна в бок. - Ай, - жалобно проскулил тот. - Прости, - тут же извинилась Джи, и обняла его. – Как мы до такого докатились, Зейн? Но он не успел ответить. В палату вошёл Лиам. Учитывая то, как Зейн любил этого парня, никогда в жизни он не был так рад его видеть, как сейчас. Вот он, стоит перед ним. С ним всё в порядке. Всё хорошо. Непонятное, но очень приятное и трепетное чувство стало медленно разливаться по телу Зейна, наполняя каждую его клеточку жизнью. - Привет, - сказал Лиам, подойдя к кровати. Он попытался выдавить улыбку, но Зейн видел то, как он мучается, чувствую себя виноватым. - Привет. - Зейн, я не знаю, что сказать. Мне безумно жаль, что всё получилось именно так. Этого не должно было случиться, мы не должны были разрушать то, что у нас было. Ведь это был наш мир, наша ответственность. А мы с ней не справились, - Лиам взял Зейна за руку. – Прости меня. Я не хочу потерять тебя. Не хочу потерять нас троих. Ведь это самое ценное, что у меня есть. Это единственное, что имеет смыл. По щеке Зейна потекла слеза. Он не смел и надеяться на такое. Пару минут назад, он думал, что Лиам мёртв. А сейчас он стоит здесь, держит его за руку и хочет всё вернуть. И рядом сидит Джиджи, улыбаясь так, как раньше. Зейн вновь обрёл дом. Только теряя что-то, мы начинаем это ценить. И далеко не каждому выпадает второй шанс. Это нельзя изменить, об этом нужно просто помнить. Зейн усвоил урок. А ты?