Момент хрупкой жизни

***

За эти два часа Хёнджину удалось подремать от силы минут тридцать. Голова противно болит, а мысли спутываются, образовывая некий огромный узел, который рано или поздно всё равно придется распутать. Он думал, думал и ещё раз думал. Обо всём. Начиная государственными делами и заканчивая мыслями о супружеской жизни. А надо ли это всё ему? Может, пошло оно к чёрту? Он сгорал от чувства некой безысходности. Ничего не получается. Неужели он настолько жалок, что не может справиться с такими трудностями на своем жизненном пути. Конечно, сколько бы он не думал, всегда приходил к одному выводу – всё это было всего лишь глупыми и бесполезными размышлениями. Сейчас пройдут эти два часа и вновь придется вернуться к прежней жизни, решать множество дел, заставляя мозг кипеть от количества информации, которую он принимает каждый день. А что же делать с супругой? Кем она являлась для него в подобной обстановке? Может, некой музой, что вдохновляла его каждый день? Нет, явно не это. Сложно разобраться в своих чувствах, когда понимаешь, что подобного никогда ранее не испытывал. – "Что я к ней чувствую?" – промелькнула мимолётная мысль в голове Хвана. Любовь? Ненависть? А может ненавидит, потому что любит? Нет, это вряд ли. Может зависимость? Она была чем-то наподобие наркотика, который стоит попробовать один раз, а потом отказаться уже невозможно. Да, так оно и было. Но не только лишь это. Всё-таки какая-то симпатия, или, возможно, даже влюбленность была. Как иначе объяснить то, что он терпит все её обидные слова и всякие выходки? Безусловно, королевством правили оба и порой она могла уставать даже больше, чем он. Именно Хван решил взять основную часть государственных забот на себя, чтобы облегчить её жизнь. Но для неё, кажется, большой роли это не играет. Она, возможно, и дальше смогла бы работать, уставать, спать по несколько часов в сутки, затем опять работать. – "Может, я слишком много внимания уделяю именно ей? Слишком много контролирую?" – опять задумывается тот, пытаясь хоть каким-то образом поставить себя на её место. Что бы он чувствовал, будь он ею? Найти ответ на этот вопрос оказалось не таким уж и простым для него заданием. Конечно, в своем поведении изъянов он не находил, как, наверное, и множество людей на этой планете. Но он думал о том, что делает ещё раз и ещё раз, чтобы всё-таки попытаться найти то, что мешает ему жить. Часы тихо тикают, когда длинная стрелка быстро движется по кругу. Время пролетает незаметно. Его стоит ценить, ведь у нас его есть не так уж и много. Это фраза не только о времени, когда мы можем подумать о себе, об окружающих, о чем-то своём и, возможно, отдохнуть ото всей этой ежедневной суеты, но и в принципе о времени, когда протекает вся наша жизнь. Всегда нам кажется, что его ещё много, достаточно, можно подождать, но на деле всегда недостаточно. Хёнджин чувствовал себя каким-то пустым. Внутри не было уже ничего. Может, хватит думать? Хватит забивать голову всякой ненужной ерундой, тем самым доставляя себе же ещё больше проблем. Хотя такое состояние обычно задерживалось у Хвана недолго, может, всего на несколько часов. Потом он находил для себя более полезные занятия, куда можно деть свою жизненную силу и забыть о том, о чем думал пару часов назад. Да, именно столько времени требуется, чтобы позабыть о пустой душе. Для каких-то людей это казалось бы удивительным, но для Хвана нечто подобное было обыденностью, а значит – зацикливаться на этом долго уж точно не стоит. Король громко выдохнул, потёр пальцами виски, как будто это было каким-то волшебным лекарством, помогающим избавиться от головной боли и ещё нескольких противных вещей, что мешали жить спокойно. Он взял со стола стакан прохладной воды, сделал несколько больших глотков, спасая себя от жажды. Не было необходимости вызывать врачей, целителей. Зачем, если у Хёнджина были какие-то свои методы, благодаря которым он чувствовал себя прекрасно. Да, вероятно, это выглядит странно, но каждый имеет свои странности, поэтому удивляться особо нечему. В голову опять лезут противные мысли, догадки о чем-то плохом. Тяжело было изгнать это, всё приходило само по себе. Чёрные волосы взъерошены, под глазами следы усталости виднелись. Сколько ночей он уже не спал достаточно? Хёнджин и сам не знал. Для него такой образ жизни теперь – абсолютно обычный и нормальный. Ничего такого. Просто ежедневное испытание, которое стоит проходить снова и снова, задаваясь вопросом "а надо ли оно мне вообще?" Время идёт, буквально бежит. Тело стало таким ватным, вставать с мягкой и удобной кровати вообще не хочется. Именно сейчас, когда до конца отдыха осталось минут пять, поза, в которой он лежит кажется ему самой удобной, лежать так хотелось всю оставшуюся жизнь. А кому бы не хотелось? Но просто так быть ничего не может, через пять минут опять стоит прийти в прежний ритм жизни. Такова, видать, его судьба. В дверь послышался стук, на который Хёнджин незамедлительно ответил "Входите". В спальню вошла одна из служанок, напомнив ему, что пора возвращаться к работе и доложив ему об обстановке во дворце во время его отсутствия. Хёнджин пальцами устало потёр переносицу, почему-то раздражаясь больше. Но деваться некуда, такова его судьба: каждый день, не видя сна и отдыха, решать практически все вопросы касательно королевства.

***

Лин молчит перед Саном, не в силах выговорить и слова. Без сомнений, она могла довериться ему, но что-то останавливало её, что-то внутри говорило тихое "стоп", вынуждая её молчать. Чхве смотрит на неё, ожидая ответа на свой вопрос, и, получая в ответ тишину, тяжело вздыхает. – Я уже доверилась тебе, – прерывает напряжённую тишину она. – Боишься доверять мне? – вопросительно изгибает он бровь. На самом деле тяжело перед человеком раскрыть все карты, касающиеся твоей жизни, просто в один момент. Никогда не знаешь, что вытворит твой собеседник. Никто ведь не помешает ему вонзить нож в спину, воспользоваться тем, что тебе дорого и просто морально убить. Это ведь не сложно, когда знаешь все слабости человека, что его ранит, какие воспоминания задевают сильнее. Хоть сейчас разум девушки затуманен эмоциями, она видит в Сане того, кому можно доверять. Но почему тогда нутром чувствует, что доверять ему пока рано? На этот вопрос пока найти ответа не удалось. В голове Лин это выглядело так, как будто некий рычаг, отвечающий за сценический дым из эмоций, что скрыл вовсе весь рассудок и истину, вдруг выключился, перестал работать. Как же глупо. – Сан, неужели ты меня не понимаешь? Мне тяжело доверить тебе всё и сразу, – задаётся вопросом она, отводя глаза куда-то в сторону. – Я думаю, ты сам мог бы рассказать мне что-нибудь. Почему бы и нет? – нагло, но справедливо. Что с ней происходит? Куда делась та девочка, которая только что дарила ему нежность и готова была пойти с ним на край света? Эта девочка куда-то испарилась и вернулась прежняя Лин. Конечно, она всегда была доброй, нежной, но показывать свою слабость не привыкла. Тогда что с ней происходило последнее время? У влюблённых людей ведь всегда так, когда видишь своего избранника, тут же сердце трепещет и бабочки в животе появляются, не так ли? Да, определенно влюбленность делает свое дело и лишает здравого рассудка любого человека. От этого никто не застрахован. Другим вопросом являлось то, почему так резко это состояние эйфории прошло? – Боюсь, тебе это не очень понравится, – говорит мужчина, тяжело вздыхая и немного поправляя свои волосы. А Лин приподнялась на локтях, посмотрела на него, как на нечто неведомое, после чего задала вопрос: – И что же такого мне может не понравиться? – нахмурила брови девушка. Эта интрига её пугала и весьма настораживала. – Говори, не молчи, – немного повысила она на него тон. – Скажем так: твой муж не был для меня полностью незнакомым человеком до вашей свадьбы. У нас было нечто, что нас связывало, – в голове девушки паутина. Паутина, которую предстоит распутать. Слишком много вопросов, а ответов на них крайне мало. Много нераскрытых тайн, неразгаданных загадок. Сан вдруг стал каким-то пугающим для неё, словно холодом от него повеяло. – Объясни, – требует девушка, когда улыбка с лица подавно пропала, взгляд стал серьезнее некуда, ещё и прожигал насквозь. – Думаю, потом сама всё поймёшь, – усмехнулся старший, а она лишь принимает сидячее положение, убирая с лица передние пряди волос, после чего незамедлительно принимается надевать на себя одежду. – В каком смысле? – натягивая на себя белье, говорит она. Сан лежит, как и лежал, ни одна мышца его лица не пошевельнулась даже. – Сан, что происходит? – вновь обращается к нему и ожидает ответа на свои вопросы. Напрягает. Очень. Особенно, когда вместо ответов на свои вопросы, которых сейчас слишком уж много, получаешь лишь лёгкую ухмылку и молчание в ответ. Это раздражает, особенно в такой момент. Она уже платье на себя натягивает, но в комнате по-прежнему царит тишина. Что Сан, что Лин переменились в настроении, по-другому стали относиться друг к другу в момент. Атмосфера царит не очень приятная, скорее, напряжённая. Девушка поворачивается к нему спиной, прося помочь зашнуровать платье. На эту просьбу мужчина молча сел на кровать, пальцами скользив по шнуровке платья, медленно завязывая. Вопросы девушки так и остались без ответа, что не могло не раздражать. Выпытывать сейчас нет смысла, но она планировала сделать это позже. Либо же пойти на весьма рискованный шаг – спросить об этом у Хвана.

***

Она покидает комнату, в которую заходила, наполненная счастьем и радостью, а вышла с кучей вопросов и сетью из загадок в голове, которую предстояло распутать совсем скоро. Непонимание происходящего, резкое недоверие к Сану и всё это в один момент просто хлынуло на неё. В душе как будто камень, который сильно давил, не давая спокойно вдохнуть, создавший немыслимую тяжесть в груди. Ужасное и противное чувство, от которого хотелось как можно скорее избавиться. Может, она уже жалеет о том, что произошло? Может, лучше вообще забыть обо всём и начать жить прежней жизнью? Смахивает на какой-то бред, но в чувствах своих сейчас разобраться было крайне трудно. Почему бы просто не раствориться в воздухе и не стать чем-то невидимым? Избавиться от всех проблем, ненужных мыслей и чувств. Так жить было бы куда легче. Тихо шагая по ковровой дорожке, проходя к лестнице, Лин думала и думала, пыталась строить какие-то предположения и догадки, но многие теории были скорее невероятными и крайне нелогичными. Что эти двое скрывают? Что было между ними? Об этом знают только они, но рассказать это они вряд ли согласятся. Но кто знает, что ударит в голову одному из двух "дерущихся" за одну девушку мужчин? Одному лишь богу известны их истинные намерения.

***

В комнате горят свечи, света от них достаточно, чтобы разглядеть собеседника, но всё же в комнате темно. Темно и как-то душно. Даже не смотря на то, что окна все нараспашку открыты. Всё равно душно. Хотелось просто выйти на улицу и вдохнуть воздух полной грудью, ощутить это удовольствие, когда лёгкий прохладный ветер дует в лицо, развивая сзади лёгкие пряди волос. Хёнджин лежит на кровати, прикрыв глаза, в то время, как его супруга одевала ночнушку, готовясь ко сну. Сейчас уже довольно поздно, давно за полночь. Часы тихо тикают, нарушая гробовую тишину в помещении. Кровать Хёнджину казалась такой мягкой и удобной после трудного дня. Не смотря на то, что отдых у него сегодня был, усталость не покидала его ни на секунду. Хочется спать, вот только заснуть он не может. У него серьезный разговор к своей жене и он хотел бы задать ей один вопрос, который, вероятно, введёт её в замешательство и, возможно, заставит почувствовать себя неловко. Молчать он не собирался, он не из тех, кто будет хранить всё в себе и строить самостоятельно какие-то догадки. Зачем, если можно спросить прямо? Девушка ему сегодня казалась какой-то растерянной, постоянно молчала и думала о чем-то своём. Чувствует Хван, что не так что-то, происходит нечто неладное. Лин прилегла рядом с Хёнджином, руками обхватив мягкую подушку, тем самым обняв её. Мужчина повернулся к ней, лег на бок, вглядываясь в зелёные глаза, что немного блестели. – Ты грустишь, Лин? – спрашивает он, не показывая на лице никаких позитивных эмоций. Он серьёзен, как никогда. Сейчас судьба его собеседника была похожа на некого канатоходца, что ходит на высоте нескольких сотен метров: одно неверное движение и он полетит прямиком в бездну. – Нет. Просто задумалась, – как-то пусто и безэмоционально отвечает она ему, сжимая губы в тонкую полоску, а подушку прижимая к себе крепче. Ранее Лин себя так не вела, что приключилось с ней? Очень странно и Хёнджина это настораживает. Нет, он не будет сию минуту идти разбираться с этим, нет смысла попросту. Да и какое ему дело сейчас должно быть до этого? Сейчас его волнуют вещи поважнее. – О ком? – всё-таки спрашивает мужчина. А Лин на него смотрит удивлённо, словно не ожидала подобного вопроса. Сердце её застучало чуть быстрее обычного. – А я должна обязательно думать о ком-то? – Да нет. Просто думал, вдруг ты думаешь о том, с кем сегодня чудесно проводила время, пока я, твой супруг, ничего не подозревая, отдыхал в нашей спальне, – и вот она. Та самая фраза, ради которой и затевался весь этот разговор. Теперь сердцебиение Лин ускоряется в геометрической прогрессии, она чувствует, как будто сердце её колотится в горле. Руки предательски затряслись, глаза увеличелись, на лице застыло удивление. – Что с тобой, Лин? Вероятно, ты полагалась на то, что я идиот и ни о чём не догадаюсь? – он сохранял серьезность и от этого становилось ещё страшнее. Его холодный пронизывающий взгляд, совсем немного опустившиеся уголки губ винного оттенка. Всё это сейчас только устрашало. – Хёнджин, это... – Собираешься оправдываться? – вопросительно изогнул бровь тот. – Ну попробуй. Вот только вряд ли тебе это поможет, – с некой насмешкой произнес старший, когда в голове у себя девушка пыталась правильно подобрать слова, чтобы выразить то, что она чувствует. Внутри неё нарастает чувство вины. Почему будучи полностью равнодушной к Хёнджину она чувствует себя виноватой в такой ситуации? Может одумалась и поняла, что совершила ошибку? Подобные мысли ей казались бредом. – Прости... – вдруг упало с её уст. Тихо, очень тихо, практически не слышно. Но Хван расслышал всё прекрасно. Негромкое слово, но произнесённое столь искренне, что король даже опешил на пару секунд. – Повтори. – Прости меня, Хёнджин, – незамедлительно сказала та. И что это с ней? Мужчина тыльной стороной ладони прикоснулся к её лбу, проверяя, не повышена ли температура. – Странно, жара нет, – нашел время пошутить, конечно. Девушка лишь виновато смотрела куда-то в пустоту, понимая, во что влипла из-за собственных эмоций. – Да ну тебя, – одернула вдруг его руку. – Я думаю, мне стоило поговорить с тобой об этом ранее, но я не сделала этого по собственной глупости. Хван, я правда сожалею, что изменила тебе, – она сделала глубокий вдох. Говорить было тяжело, голос дрожал, а в горле ком застрял. На душе всё тот же камень, который следовало бы побыстрее убрать. Может, выговорившись, всё-таки станет легче? – С самого нашего знакомства я чувствую, что ты для меня чужой. А он... – сделала небольшую паузу. – Он стал для меня словно спасением и я думала, что влюбилась, – Хёнджин слушал, не перебивая. Молчал и только лишь тяжело дышал. Для него этот разговор будет не менее болезненным, чем для Лин. – Может это и так, может у меня действительно есть к нему чувства. – Достаточно, – строго сказал Хёнджин. Его голос изменился, казалось, что он еле держится, чтобы не выплеснуть все свои эмоции. Держится изо всех сил. – Ты просто глупая. – Что? – Глупая ты, говорю, – он приподнялся на локтях. – Думаешь не головой, а эмоциями, а стоило бы наоборот. Поверь мне, доверять ему нельзя, – всё говорил он, сохраняя спокойствие, хотя душа хотела просто кричать так сильно, что стекла во дворце повыбивало бы к чертям. – Как ты думаешь, узнав, что ты изменила мне, чувствую ли я какую-то боль? – Наверное, нет, – с какой-то опаской в голосе произносит королева, боясь взгляд на Хёнджина поднять. – Ошибаешься. Ты для меня с самого начала была такой же чужой, как и я тебе. Но ты, чертовка, очаровала меня. Ты умеешь это делать, будь твоя воля – все мужчины этого мира пали бы к твоим ногам, – глубокий вдох. – Я тебя ненавижу... – в уголках его глаз скопились слёзы, сами глаза покраснели слегка. – Я не знал, куда себя деть, когда узнал обо всём. Я правда был зол, – одинокая слеза скотилась по его щеке, оставив после себя влажный след. Этот разговор позволил ему обнажить душу перед Лин, раскрыть свои истинные эмоции, хоть никогда ранее он такого не делал. – Почему ты не можешь дать мне шанс?! Почему он смог заполучить тебя так легко?! – Хёнджин, – тыльной стороной ладони она вытерла скатывающуюся слезу, не позволив ей упасть на мягкую белую простынь. Мужчина удивлен. Первое её подобное прикосновение казалось ему чем-то чудным и нереальным. Это точно не сон? Тело его содрогается каждый раз, когда она говорит его имя. Его эмоции смешались в один огромный ком, который с каждой секундой становились всё больше и больше. – Я говорила, что чувствую по отношению к тебе, и я не могу изменить то, что сидит внутри меня. – А что же он для тебя сделал? – вдруг переменился в настроении старший. На глазах по-прежнему присутствовала пелена из слёз, но видно было, что плакать сейчас он не намерен. – У тебя, как и, видимо, у него, вспыхнули чувства и голова отключилась. Эта искра пропала бы со временем, вот только рано или поздно? В данной ситуации это имеет огромнейшее значение, – лицо его помрачнело, словно ясное небо затянуло чёрными тучами. – Ты прав, – неожиданно как для себя, так и для Хёнджина, сказала девушка. Пора заканчивать с игрой чувств и войной сердец, пока это не зашло слишком далеко. Сердце бьётся быстро, внутри всё дрожит. Желание уснуть исчезло уже давно, как рукой сняло. – Да, я не думала головой, а полностью отдалась эмоциям и чувствам, что нахлынули на меня, когда я встретила его. Я думала, что могу ему довериться. Но сейчас я не знаю, кому верить, а кому нет. – Почему же? Чем этот подонок тебе не угодил? – в своей речи Хван особо выделил слово "подонок", видимо, чтобы Лин точно поняла всю неприязнь Хёнджина к Сану. Хотя здесь и думать не надо, они явно враждуют. И ранее она думала, что дело в ней, но так ли это всё? Действительно ли дело только в Лин? Зная, что до той встречи на свадьбе они уже кем-то друг другу приходились, нетрудно было догадаться, что здесь скрыта какая-то загадка.

– Расскажи мне, откуда ты знаешь лорда Чхве Сана и что вас связывало в прошлом?