А собственно, в чём проблема?

Муто смотрит долго, тяжело, изредка медленно моргая. В голове наконец громко раздаётся вопрос, который Мучо осознанно все это время закрывал глаза, ведь не знал ответа на него. Собственно, какого хуя, Санзу? А сам виновник этого разговора, этого всего дерьма, как будто прочитав мысли своего бывшего капитана, выдает ничуть не смутившись. -А собственно, в чём проблема? После такого нужно было бы отвесить пару хороших пинков, желательно летальных, по такому же хорошему личику, но Муто держится. Он сильный, и он справиться. Наверно. Справился же в больницы. Лёжа, полумёртвый, ели дыша. Да даже тогда, намного раньше. Справился там. Куда попал живым, откуда мог уехать мёртвым. Если конечно его сейчас можно назвать живчиком. Шрам начал саднить под кофтой Знатно тогда он. Хорошо и метко. Крест накрест. Метафорично. Как будто бы ставил крест не только на груди Муто, а на нём самом. На воспоминаниях, на поддержке, на времени проведённым вдвоём. И сейчас, за всё это долгое время, они снова стоят друг перед другом, в полном одиночестве. Глупый и неприятный вопрос до сих пор стоит в воздухе, неприятно колыша все воспоминания о том дне. Ясухиро пытался забыть, даже получилось, пока розовая макушка не оказалась возле его двери. А Санзу не забывал, может и хотел, может он испытывал вину. Кто его знает? Уж точно не Муто, и уж тем более не Майки. Ему сейчас нет дело да таких как Харучиё, а тот видит. Видит и всё ровно покорно следует. Как настоящая верная псина. Настоящая бешенная псина- поправляет себя Ясухиро. Хоть Санзу и продолжает следовать, но всё ровно приходит к истокам. Всегда. Даже если он поклялся себе больше не возвращаться. Но он стоит здесь. Такой же дерзкий и щуплый. За язык его пришибить бы, да тот встанет, и в ответ отвесит, отчётливо зная, что не прав. Такая у них нелюбовь. Ясухиро трёт пальцами переносицу и молится. Молится на то, чтобы Санзу побыстрей свалил, пока есть чем бежать, но телепатические способности не проявляются больше у Харучиё. Он стоит и смотрит почти не моргая. Во рту всё пересохло, а сердце бешено бьёт по костлявой груди. Повезло ему, что у Муто, похоже, фетиш на ёбнутых своих недо-убийц. -Блять...-Хрипит бывший заместитель. Опустив глаза, он закусывает пересохшую губу. Руки давно покрылись ледяным потом, поэтому он невзначай начинает тереть ладошки об свои старые джинсы. Мучо замечает волнение оппонента, тяжело выдыхает и начинает медленно обуваться. -Нужно купить еды.- Вот так просто аккуратно, но прямо подал идею, как буто бросил псинке последнюю косточку. У Санзу загорелись глаза. Уголки губ, не веря, начали подниматься. Муто это заметил, и его сердце постепенно начинает заходиться в бешенном ритме. Сам Харучиё готов расплакаться или же начать смеяться. Ясухиро его принял. Ясухиро его простил.