Дуэль\DUEL

Глава 52 Жизнь или смерть Когда они с Арианой подъезжали к тюрьме Нурменгард, находясь в специальной карете, Сьюзен спросила Ариану: «Так что ты собираешься сделать, чтобы заставить его говорить?» Это был вопрос, который она задавала себе уже некоторое время, но до сих пор Ариана отказывалась отвечать, что не давало ей покоя. Зайти так далеко и получить отпор от человека, у которого не было причин помогать им, было не тем, чему она была бы рада. Наконец, она решила рискнуть и спросить: «Может быть, ты собираешься сделать то же самое, что сделала с тем парнем в Восточном министерстве?» - Нет, я никогда больше так не поступлю, - немедленно ответила Ариана, стиснув зубы. Они долго говорили об этом, и Ариана все еще чувствовала себя ужасно из-за всего этого. Она могла понять чувство вины за причинение кому-то боли, но для Арианы все было иначе. Она не испытывала никакого удовольствия от зла, несмотря на то, что знала о нем. Сьюзен в очередной раз поразилась, насколько удивительной была Ариана, обладая такой силой и потенциалом тьмы, но полностью отвергая ее. Они продолжали ехать в молчании, не находя себе занятия, поскольку не было окон, из которых можно было бы выглянуть. У нее было желание проверить, насколько толстыми были стены кареты, но, к сожалению, ей и Ариане пришлось оставить свои палочки. Однако, если это была уловка, Ариана заверила их, что сможет вытащить их даже без палочки... хотя и не сказала, как именно. В конце концов, она решила просто взять Ариану за руку, отчасти для того, чтобы успокоить ее, а отчасти для того, чтобы успокоить и себя. Наконец, карета остановилась, и через минуту дверь открылась. Они обе вышли, и тут же их обступила дюжина охранников, каждый из которых был вооружен до зубов как магическим, так и маггловским оружием. Несомненно, каждый из них прошел тщательную проверку и подготовку. Она совершенно не сомневалась, что эти люди убьют их по одной команде, но, по крайней мере, она подозревала, что у них гораздо больше дисциплины, чем у охранников, с которыми они имели дело в Министерстве. Однако как раз в тот момент, когда она начала нервничать, к ним подошел начальник охраны и мрачно сказал: «Добро пожаловать в Нурменгард, я товарищ Волков, начальник этой тюрьмы». Он говорил очень профессионально и дисциплинированно, обращаясь к ней, и был очень похож на солдата. - Я мисс Боунс, - обратилась она к нему тоном, который, как она надеялась, был таким же профессиональным, передавая ему письмо, полученное от главы магического правопорядка Восточной Германии. Волков прочитал его, прежде чем объявить: «Очень хорошо, я думаю, что мы обойдемся без любезностей и проведем вас к вашему заключенному, чтобы вы могли получить то, за чем пришли, и уехать как можно скорее». - Буду признательна, - согласилась Сьюзен, тоже желая этого. Волков начал вести их, а остальные охранники заняли позиции, окружив их. Если у него и были к ним вопросы, он их не задавал. Казалось, он был полон решимости просто выполнить свою задачу - помочь им, и это было все, что ему нужно было знать. - Итак... к Гриндельвальду приходили другие посетители? - спросила Ариана у Волкова. - Пока я здесь работаю, нет, - ответил Волков. - Как долго вы здесь работаете? - спросила Ариана. - Десять лет, - мрачно признался он. В этом был смысл: Гриндельвальд не имел никакой компании. Возможно, в начале, сразу после его заключения, у него было гораздо больше посетителей, вероятно, различные люди приходили позлорадствовать над его падением, но в течение довольно долгого времени не многие были настроены на подобное, а те, кто был бы настроен, скорее всего, не смогли бы даже попасть сюда". Они спустились на несколько лестничных пролётов и в несколько коридоров, стены, потолок и пол которых были сплошным чёрным металлом без каких-либо украшений. Она пару раз была в Азкабане со своей тётей, и должна была признать... это место превосходило его по степени запретности. Несколько раз они проходили мимо коридоров с комнатами заключенных, но большинство из них были пусты. В тех немногих, что были заняты, обитатели в основном спали или сидели по углам, даже не замечая их присутствия, когда они проходили мимо. Наконец, они добрались до места назначения: на их пути оказалась огромная дверь из черного металла. На двери было не менее 6 различных замков, что она посчитала излишеством, учитывая, что все ключи от них находились на кольце в руках Волкова. Тем не менее, он отпер каждый из них и потратил несколько минут на снятие различных заклинаний с двери, прежде чем открыть ее. - Он там, - объявил Волков, - вы можете пройти прямо туда, и мы позволим вам уединиться. - Вы позволите нам остаться с ним наедине? - недоверчиво спросила Сьюзен. - Я не вижу причин, почему бы и нет, - сообщил он им, - даже если вы, две девочки-подростка, планировали помочь ему сбежать, вы только зря потратите время. Если он до сих пор не смог сбежать, то уже никогда не сможет, особенно в том состоянии, в котором он сейчас находится. В последний раз, когда я проверяла, он был уже почти мертв. Ей стало любопытно, в каком состоянии он находится и достаточно ли хорош его разум, чтобы помочь им, но она отбросила эти мысли. Эта идея, по правде говоря, все равно была не слишком удачной. Как только они переступили порог, дверь за ними захлопнулась и, вероятно, закрылась. Она обратила внимание на то, что было впереди. Перед ними была одиночная камера, металлические решетки, между которыми мерцал какой-то магический щит. Когда они двинулись вперед, она заметила в самом дальнем углу фигуру в серой тюремной форме, свернувшуюся клубком на тонком матрасе. Их громкие шаги, казалось, привлекли его внимание, и он приподнялся, чтобы посмотреть, кто это к нему пришел. Он медленно поднялся, несомненно, гадая, не один ли это из охранников, но это дало ей возможность рассмотреть его внешность. Гриндельвальд был худ и исхудал, глаза запали, почти все зубы выпали. Его тело было очень худым и костлявым, он больше напоминал скелет, чем живого человека. Тюрьма явно нанесла ему огромный урон. И все же, когда его глаза привыкли видеть их, когда он взглянул на Ариану, ему показалось, что он еще больше приблизился к смерти, внезапно став, если это возможно, еще более бледным. Даже призрак не может быть таким бледным, подумала она. - Ты... Смерть? - спросил он хриплым голосом. Она могла понять, почему он мог так ошибиться. Из всех смертей, за которые он был хотя бы частично ответственен, смерть Арианы, возможно, преследовала его больше всего. Несмотря на то, каким ужасным был Дамблдор, о нём можно сказать только одно хорошее: он не стал присоединяться к Гриндельвальду в попытке мирового господства и вместо этого посадил его в это место, и всё из-за смерти Арианы. Однако это был пикантный момент, поняла она. Когда они в последний раз встречались в другой жизни, Ариана не только умерла, но и была пленницей, запертой в собственном разуме, а он был тем, кто был свободен. Теперь же роли поменялись. И если она боялась, что Ариана не сможет выдержать этот разговор между ними, то она явно ошибалась. - Я позволю тебе попытаться угадать, кто и что я, - холодно сказала Ариана. - Ты здесь, чтобы убить меня? – требовательно спросил Гриндельвальд, - если да, то, пожалуйста, сделай это. - Ты не хочешь смерти, - с уверенностью заявила Ариана. Гриндельвальд выглядел удивленным, но затем прокомментировал: «Тогда чего же, по-твоему, я хочу?» - Сбежать и отомстить, - спокойно ответила Ариана, - вот почему ты все еще цепляешься за жизнь, не так ли? За эту надежду? Гриндельвальд жестом показал на свое истощенное состояние и сказал: «Вы же не думаете, что не я попытался бы сбежать, если бы мог?» - Не магия и тюремные стены держат тебя здесь, - сказала Ариана, снова демонстрируя удивительное и пугающее знание того, что чувствует Гриндельвальд, - а Дамблдор, ты знаешь, что если бы ты сбежал, он бы выследил тебя и просто убил или, скорее всего, подверг бы гораздо худшим издевательствам, чем те, с которыми ты столкнулся здесь. - Откуда ты знаешь? - удивленно спросил Гриндельвальд. - О, я знаю о тебе все, что только можно знать, - заявила Ариана. Гриндельвальд продолжал смотреть на нее своими безжизненными глазами, прежде чем признать: «Только один человек может знать обо мне все это, и ты явно не он, а значит, он рассказал тебе, и есть только одна причина, по которой он это сделал...» К шоку Сьюзен, Гриндельвальд рассмеялся, бездушным злым смехом, который разнесся по комнате. - Значит, он наконец-то сделал это? - сказал он с ликованием, - он наконец-то обрел власть над смертью и вот он посылает тебя, чтобы ты доказал мне это! Хорошо сыграно, Альбус, хорошо сыграно. Она отметила, что Гриндельвальд, несмотря на явную ненависть к Дамблдору, все же оценил послание, которое тот, похоже, отправил ему, словно бы Дамблдор насмехался над ним, рассказывая, как он преуспел там, где потерпел неудачу. - Я пришла по собственной воле, и Альбус больше не имеет надо мной никакой власти, - заявила Ариана, - на самом деле я пришла за вашей помощью, чтобы победить его. Гриндельвальд, казалось, обдумал это, прежде чем снова рассмеяться: «Ах, действительно, это даже поэтичнее, чем я думал. Он наконец-то делает это, и его творение обращается против него, даже его родная сестра». - Ты не выглядишь удивленным, - заметила Сьюзен. - Конечно, я не удивлен, - сообщил им Гриндельвальд, - самой большой слабостью Альбуса всегда было его собственное высокомерие, он считал, что всегда будет лучше тех, кем манипулирует. Он никогда не признает этого, но он почти проиграл мне, у него были проблемы с Волан-де-мортом, а теперь, похоже, у него проблемы с собственной сестрой, просто это заняло гораздо больше времени, чем я мог предположить". - Давно пора, - согласилась Сьюзен. - Я предупреждал его о тебе, ты знаешь, - признался Гриндельвальд Ариане, - я чувствовал твою силу, видел, что ты можешь сделать, если твой разум когда-нибудь станет твоим собственным. Ты родилась с той же магической силой, что и он, только ты ее не контролировала. Я подозреваю, что в глубине души он даже чувствовал угрозу от тебя. Ей показалось, что Гриндельвальд был прав. Возможно, это даже было одной из причин, почему Дамблдор выбрал Ариану в качестве своего первого клона и той, кому он передал все свои знания... он знал, что у нее есть магический потенциал, который она сможет использовать. Ариана ответила на языке, который она не понимала, но который, похоже, понимал Гриндельвальд, так как отвечал ей на том же языке. Она хотела спросить, что именно они обсуждали, но, очевидно, Ариана не хотела, чтобы она слышала эту часть разговора. В конце концов, Ариана кивнула, повернулась к ней и сказала: «Я получила то, за чем мы пришли, пойдем». Сьюзен заметила, что на ее лице появилось очень мрачное выражение, и ей стало интересно, о чем был ее разговор с Гриндельвальдом... или что она дала ему в обмен на то, чтобы так легко получить информацию. Ариана бросила на него последний взгляд, прежде чем сказать: «Прощай, Гриндельвальд». - Ты не собираешься меня убивать? - спросил Гриндельвальд, - как милосердно с твоей стороны. - Некоторые вещи хуже смерти, - сказала ему Ариана. В конце концов, не говоря больше ни слова, они ушли, постучав в дверь, чтобы привлечь внимание охранников. Как только они оказались по ту сторону двери, Сьюзен заметила: «Он слишком легко дал нам эту информацию. Что ты пообещала ему взамен?» - Ничего ценного, - заявила Ариана, решив не говорить, что именно, - по крайней мере, ничего, что я не могла бы позволить себе потерять. - Тогда объясни, что именно? - надавила Сьюзен. Ариана оглядела собравшихся охранников и пообещала: «Позже. А пока нам нужно спасти мать». DUELDUELDUELDUEL Су хотела связать и заткнуть рот Хейзел, но Пэнси удалось убедить ее не делать этого. Вместо этого они спрятались в чулане с вещами для уборки, чтобы иметь возможность поговорить с ней. Пэнси все еще пыталась оценить Хейзел и понять, действительно ли она ведьма. Если бы у нее была ее палочка, она могла бы выяснить это за секунду, но, к сожалению, у нее ее все еще не было. - Может, кто-нибудь из вас объяснит мне, что происходит? - потребовала Хейзел, звуча немного испуганно. - Шшш... постарайся говорить тише, - попросила Су. Пэнси решила начать с допроса: «Не случалось ли с тобой происшествий, подобных тому, что только что произошло? Вещи, которые были странными или необычными, когда ты была напугана или рассержена, и которые ты не могла объяснить?». Хейзел задумалась на мгновение, прежде чем ответить: «Нет, насколько я могу судить». - Она действительно должна была заметить что-то раньше, если она действительно ведьма, - заметил Су. - Она может быть сквибом, - предположила Пэнси, - они очень редко могут использовать маленькие кусочки магии, к сожалению, у меня нет моей палочки, чтобы это выяснить. Однако Су это не смутило. - Нам не нужна палочка, - ответила Су, - когда я жила в Китае, они использовали другой метод, чтобы выяснить, ведьма ты или нет. - Ведьмы? - удивленно спросила Хейзел, остановившись на этом слове, - как в фильмах? - Большинство из них грубо неточны, например, у нас обычно не бывает бородавок, - объяснила Пэнси. - Ты говоришь так, как будто сама такая, - заметила Хейзел. - Ну да, конечно, я такая, - ответила Су, как будто это было очевидно. Она поморщилась от этого. Для них обоих признать, что они ведьмы, было все равно, что признать себя англичанами, поэтому Су посчитала этот вопрос глупым, но для магглов, наверное, гораздо удивительнее, что вообще существует такая вещь, как магия. - Не будь грубой, Су, для тебя всегда было известно, что ты ведьма, и ты всегда была рядом с другими волшебниками, для нее же все это ново и чуждо, возможно, она сейчас просто напугана, - убеждала Пэнси, - а теперь попробуй использовать свой метод, чтобы выяснить, ведьма она или нет. - Хорошо, но если нет, я сотру ей память, - ответил Су. - Сотрешь память?! - в тревоге воскликнула Хейзел. - Я просто шучу, - ответил Су, - мы попросим обливиэторов прийти и сделать это вместо нас. - Су! - воскликнула Пэнси, хотя она, наверное, была права насчет обливиэйтеров. - Простите, - извинилась Су, - пребывание в этом месте сильно потрепало мне нервы. Она протянула руку вперед, а затем дернула Хейзел за один из волос, вырвав его прежде, чем та успела отреагировать. - Что ты делаешь? - спросила Хейзел. - Это займет всего секунду, - ответила Су, проводя пальцами по волосу и бормоча слова по-китайски. Наконец волосы начали светиться ярким золотым цветом. - Поздравляю, ты ведьма, - объявила Су Хейзел. - Это смешно, - возразила Хейзел. - На самом деле все не так уж плохо, быть ведьмой может быть очень весело, - сказала ей Пэнси. - По крайней мере, веселее, чем быть магглом, - добавила Су. Су серьезно нуждалась в использовании магии и сексе в ближайшее время, не обязательно в таком порядке, подумала Пэнси, без этого у нее очень плохое настроение. Но сейчас она не могла об этом беспокоиться. - Нам придется поговорить об этом с Тонкс и, возможно, с кем-то из Хогвартса, - заметила Пэнси, - она будет сильно отставать в занятиях, но, возможно... ну, мы займемся этим позже. Признавая, что это может немного испортить их задание, она чувствовала себя обязанной помочь Хейзел. Она была уверена, что Су тоже хочет помочь, даже если в данный момент она этого не показывает. Без сомнения, некоторое время Хейзел будет чувствовать себя довольно странно и непривычно, но она пообещала себе, что постарается помочь ей справиться с этим. Было небольшое опасение, что что-то, что может сделать Хейзел, приведет к тому, что их миссия сорвется, но об этом они должны были поговорить с Тонкс. К счастью, у них все еще был способ общения с ней, и пока она пыталась объяснить Хейзел некоторые вещи, Су пошла поговорить с Тонкс. К тому времени, когда Су вернулась, Хейзел уже узнала все о Хогвартсе и волшебных палочках, но все еще смотрела скептически... пока не появилась Тонкс, все еще в мамином обличье. - Так где же ведьма, которую вы нашли? - спросила Тонкс, стараясь звучать авторитетно. - Это Хейзел, - представила ее Пэнси. - Приятно познакомиться, - ответила Тонкс, протягивая руку. - Я не ведьма, - заявила Хейзел, отказываясь от протянутой руки, - и я уверена, что вы все трое просто сумасшедшие. - Позвольте мне доказать, что вы ошибаетесь, - ответила Тонкс, начав превращать свое тело в обычную форму. Хейзел в шоке отпрыгнула назад. - Что ты говорила? - спросила Тонкс с ухмылкой. Ее изумленная зрительница начала немного заикаться. - Ты слишком наслаждаешься этим, Тонкс, - заметила Пэнси. - Ну, не каждый день мне удается доказать, что все, что человек считал невозможным, неверно, - ответила она, - обычно я сама все это скрываю. - Так что мы будем с ней делать? - спросила Су. - Вообще-то мы ничего не собираемся делать, - призналась Тонкс, - я связалась с Амелией прямо перед тем, как приехать сюда, и она разговаривает с нужными людьми в Министерстве, чтобы решить, что с ней делать. Что касается расследования, то оно продолжается, хотя, возможно, нам придется решить, что делать с Хейзел и вернется ли она сюда вообще... по крайней мере, пока мы не разберемся с делами здесь. - Я никуда не собираюсь, - защищаясь, сказала Хейзел. Тонкс вздохнула и сказала: «Знаешь, было бы проще, если бы ты просто сотрудничала. Именно это я всегда говорю преступникам, которых ловлю». - Вы офицер полиции? - спросила Хейзел. - В некотором роде, - признался Тонк. - Тогда, наверное, я буду магической полицией. Хейзел, казалось, задумалась над этим. По крайней мере, она с уважением относилась к полицейским... и, вероятно, думала, не арестуют ли ее, если она не согласится пойти с ней. - Ладно, хорошо, тогда я пойду, - наконец ответила она, хотя в ее голосе звучало недовольство, - Проводите меня к вашей патрульной машине. - О, мы используем кое-что побыстрее, - ответила Тонкс, схватив Хейзел за руку, решив, что лучше не говорить ей о том, что она собирается делать. В мгновение ока они обе исчезли. После минутной паузы Су прокомментировала: «Ну, это было весело». DUELDUELDUELDUEL Однако прошло всего несколько часов после отъезда Хейзел, а Су уже начала скучать. Наверное, потому, что ей пришлось делать домашнее задание по математике. Для чего все это могло понадобиться магглам, это была совершенно бесполезная информация. Не помогало и то, что ее мозг не работал должным образом. Очевидно, что даже отсутствие магии сказывалось на ней, и она начинала сходить с ума, чувствуя себя все больше и больше похожей на наркомана, нуждающегося в наркотике. Она должна была признать, что сейчас она, вероятно, не самый приятный человек, с которым можно находиться рядом. Она даже начала срываться на Пэнси, с которой обычно прекрасно ладила. Как раз в тот момент, когда она подумывала о том, чтобы превратить свою домашнюю работу в бумажный самолетик, чтобы хоть как-то использовать ее, она услышала стук в дверь своего общежития. Пэнси в этот момент не было дома, она пошла перекусить из автомата, поэтому она решила, что это она. - Ты опять забыла свой ключ, Пэнси? - спросила она, открывая дверь. Пэнси уже несколько раз забывала, что двери автоматически закрываются за ними, и забывала свой ключ, так что это не было слишком маловероятно. Однако это была не Пэнси. Вместо нее стоял Джейсон, к ее ужасу. Отлично, подумала она, раздражаясь, опять этот парень. Хотя обычно она ценила тех, кто не сдается, ей очень хотелось, чтобы он понял, в чем дело. Он просто не мог сравниться с Гарри ни в чем. Это было все равно, что выбирать между половиной сэндвича с арахисовым маслом и желе и шведским столом, где можно есть все. Даже его драгоценный рекорд по бегу, который она с легкостью побила, Гарри был уверен, что сможет побить. Но даже несмотря на это, Джейсон все еще был здесь, пытаясь в очередной раз завоевать ее. - Я заметил, что твоя сестра у торговых автоматов выглядит какой-то усталой, и подумал, что ты все еще пытаешься сделать домашнее задание, я могу посмотреть его, если хочешь, - предложил он. Это прозвучало так, как будто он, конечно, добивался своего, основываясь только на том, что Пэнси устала, даже если он был прав, но она предпочла проигнорировать это. - Джейсон, мне просто неинтересно, - с досадой ответила Су. - Я знаю, что ты так говорила, - сказал он ей, - но думаю, что это только заставляет меня хотеть тебя еще больше. Видишь ли, я бегун, и я готов гнаться за тем, чего хочу, а то, чего я хочу, это ты. - Я уверена, что ты довольно популярен, - заключила Су, - ты, вероятно, можешь заполучить любую девушку, какую захочешь. Почему я? - Ну, во-первых, мне нравятся азиатки, - ответил ей Джейсон, - но на самом деле причина не в этом. Мне просто нравится, какая ты вспыльчивая и неуступчивая. - Ну спасибо, - хмуро сказала Су, пытаясь придумать, что сказать. - Я всегда считал, что нужно рисковать, - заключил Джейсон, - поэтому сейчас я собираюсь рискнуть. Он наклонился и поцеловал ее. Однако, как только он это сделал, она ударила его коленом прямо в промежность, заставив его сложиться вдвое от боли. Он выпустил несколько ругательств. - Просто оставь меня в покое, пожалуйста, - сказала Су, не имея сил сердиться на него, так как ему все еще было очень больно. Она могла бы легко продолжить и избить его, но лучше бы ей этого не делать. Джейсон, казалось, почти почернел от боли... и тут она поняла, что становится только хуже. Все его тело начало чернеть, так как он явно продолжал страдать от боли. Магия, подумала она. Но это явно делала не она, поэтому она повернулась к Джейсону, который, если и использовал магию, то явно не контролировал ее. Нет, этого не может быть. Какова вероятность того, что они найдут двух неоткрытых волшебников в течение нескольких часов друг от друга? Примерно триллион к одному, рассудила она. Однако Джейсон, казалось, все еще испытывал боль, сжимая уже не промежность, а сердце. Он издал пронзительный крик, пытаясь удержаться на ногах. Наконец он упал, когда в комнату вбежала Пэнси. - Что ты сделала? - потребовала она, глядя сначала на себя, а потом на Джейсона. - Ничего! - настаивала Су, но теперь уже довольно испуганно. Цвет кожи Джейсона, казалось, уже стал нормальным, но он не двигался. Пэнси наклонилась и проверила его пульс, прежде чем объявить: «Он мертв». Что же происходит? подумала Су. DUELDUELDUELDUEL Габриэль в данный момент пряталась возле деревьев недалеко от стадиона. Как только она узнала, что беременна, она бросилась бежать, не обращая внимания на слова Гарри и Флер. Она проигнорировала их не потому, что злилась на них, а потому, что в данный момент не доверяла себе, чтобы говорить, так как все еще пыталась разобраться во всем. Сейчас она все еще была в полном беспорядке, так как все еще плакала. Все сводилось к одному неоспоримому факту, к которому она пришла: Через 9 месяцев она родит ребенка и станет матерью. Для кого-то беременность означала, что жизнь закончилась, а для кого-то только начинается. Однако, когда дело касалось ее самой, она не была уверена. Да, конечно, она хотела иметь детей, но не сейчас, не тогда, когда она была так молода и еще училась в школе. «Почему это должно было случиться с ней!» сердито подумала Габриель. Это не входило в планы ее будущего. Сначала она начала бы болеть по утрам, ее живот начал бы набухать, и все больше и больше людей, которые видели ее, понимали, что она беременна. Первые несколько месяцев до начала занятий все было бы хорошо, но как только она пошла в школу, все узнали бы об этом. На нее навесят ярлык беременной девочки, которая не смогла удержать его в штанах или хотя бы потрудиться предохраняться. Будет еще сложнее, когда ребенок действительно родится. Почему их защита не сработала? Они всегда были уверены, что используют ее, но она допускала, что противозачаточные чары могли быть использованы неправильно. И она, и Гарри были хорошими заклинателями, так что это казалось маловероятным, но это было вполне возможно. Возможно, им просто не терпелось приступить к сексу, чтобы убедиться в этом. Как раз когда она начала думать об этом, Гарри неожиданно подошел к ней. - Привет, - тихо сказал он в знак приветствия. - Привет, - ответила она, стараясь изо всех сил сохранить самообладание, - Как ты меня нашел? - Твоя рабская связь, - признался Гарри, подходя и крепко обнимая ее. Она обняла его, сжимая в ответ, и сказала: «Мне жаль, Гарри». Он пожал плечами и сказал: «О чем тут сожалеть? Это я виноват, это я тебя обрюхатил». - Не говори так, Гарри, - выругалась она. - Именно так, - ответил он, - мы оба сыграли в этом роль, поэтому мы должны разделить вину... и разделить ответственность, которая приходит вместе с ней. Она немного фыркнула, но затем спросила: «Значит ты хочешь оставить его себе?» Вместо ответа он задал вопрос: «А ты?» - Я не знаю, - вынуждена была признать Габриель, - я имею в виду, что это наш ребенок, и ты знаешь, что я всегда хотела быть матерью твоих детей, но... сейчас не время. Гарри продолжал обнимать ее, прежде чем серьезно сказал: «Я знаю». Он замер. Очевидно, он тоже был напуган, но делал все возможное, чтобы успокоить ее. - Что ж, полагаю, мне придется принять решение, - предположила Габриэль. - Какие у тебя варианты? - спросил Гарри. - Самый простой способ - просто сделать аборт, - предложила Габриэль. На лице Гарри появилось страдальческое выражение. - Но я бы никогда этого не сделала, - быстро добавила Габриэль. Было много вещей, которые она могла бы сделать, но это для нее было неприменимо. Вейлы выступали за жизнь, отчасти потому, что в их культуре дети очень приветствовались и ценились, а также потому, что незапланированные беременности у них почти не случались по понятным причинам. Когда дело касалось ее самой, она ничем не отличалась от других. Она никогда не смогла бы причинить вред ребенку, даже зародышу, особенно своему собственному ребенку и ребенку Гарри. По реакции Гарри было ясно, что ему тоже не понравилась эта идея, поэтому она была немедленно отвергнута. Гарри, казалось, почувствовал облегчение, но затем спросил: «Так что еще?» - Я могла бы попросить кого-нибудь удочерить ее, - предложила Габриель, - может быть, моя мама, мой отец, Блэки, кто-то еще, кто не может иметь ребенка и хочет его, возможно, Жизель. - Она? - спросил Гарри, - откуда ты знаешь, что это девочка? - Все дети вейл - девочки, - пояснила она для него. Он знал это, просто ей пришлось напомнить ему. Гарри поинтересовался: «Ты этого хочешь? Чтобы кто-то усыновил?» Она надолго задумалась. Это было бы намного проще, но... она помнила, что чувствовала, не имея возможности быть воспитанной собственной матерью. Хотя она была уверена, что сможет найти для нее хороший дом с людьми, которые будут ее любить... это все равно было бы тяжело. - Что ты думаешь? - наконец спросила она его. - Ну, если честно, я не могу не думать о себе, - признался Гарри, - моим самым большим желанием в детстве была возможность вернуть родителей. Я уверен, что мы бы никогда не оставили своего ребенка с кем-то вроде Дурслей, но я просто не думаю... Гарри вытер слезу с каждого глаза, не в силах закончить. Ее сердце разбилось от осознания того, как тяжело ему приходится, и это облегчило ее решение, несмотря на то, что оно было трудным. Ей не нужно было ни дней, ни недель, ни месяцев, как она думала, чтобы принять решение. - Тогда, я думаю, нам остается только одно, - заявила Габриель, - мы оставим ее у себя. - Оставим? - спросил он, с трудом осмеливаясь поверить в это. Она вложила свои руки в его и сказала: «Оставим, если ты не против». Гарри удалось улыбнуться, прежде чем сказать: «Да. Я... хочу родить и вырастить этого ребенка с тобой, Габби». - Хорошо, потому что я не смогу сделать это без тебя, - честно ответил Габриель. Он рассмеялся над этим, а затем решил добавить немного честности от себя. - Будет трудно растить ребенка, пока он еще учится в школе, - заметил он. - Да, - согласилась она, прекрасно осознавая этот факт. - По крайней мере, у нас будет много помощи, - сказал Гарри, - другие девочки, Блэки и т.д. - Верно, - сказала Габриель, - мы как-нибудь справимся с этим. Гарри повернулся к ней и сказал с любовью в глазах: «Я люблю тебя, Габби, я понимаю, что обстоятельства не идеальны, но... я рад, что ты станешь матерью моего ребенка». - Я тоже, - согласилась она, радуясь, что они наконец-то начали испытывать радость по поводу всего этого. Во всяком случае, родить ребенка от Гарри всегда было ее мечтой. Она просто предполагала, что ее мечта станет реальностью немного раньше, чем планировалось, подумала она. Они простояли так довольно долго, продолжая обсуждать будущее: свое, своего ребенка и то, как они все это решат. Однако не все было решено, и они оба все еще были напуганы, но... она чувствовала себя лучше и каким-то образом знала, что это правильный поступок. Однако вера в то, что это правильный поступок, была немедленно опровергнута, когда они, наконец, вернулись в свою комнату. Флер, Жизель и ее мать стояли перед ней и спорили. - Я действительно думаю, что это решение должна принять Габби! - громко настаивала Флер. - Я королева и ее мать, я знаю, что для нее лучше! - возразила ее мать. Однако, как только они поняли, что они появились, они переключили свое внимание на них. - Габриель, не волнуйся, все решено, - заявила ее мать, - Жизель только что согласилась стать суррогатной матерью твоего ребенка. Она может расти здесь, во дворце, где я смогу присматривать за ней и следить, чтобы она получала весь необходимый уход. - Что! - воскликнул Гарри. - Ну, конечно, она не может оставить ее себе, не в ее возрасте, - ответила ее мать, - это лучший вариант для всех. - Лучший вариант для тебя, - возразила Флер, - ты просто хочешь чувствовать себя хорошо, воспитывая свою внучку так, как не воспитывала нас! Габриель поморщилась. Признаться, это был низкий поступок со стороны Флер, даже если она злилась и, если это вполне возможно было правдой. Их мать выглядела крайне оскорбленной, заявив: «Я могла бы казнить вас за такую дерзость». - Ты хотя бы подумала о том, чего я могу хотеть? - спросила Габриель. - Ты еще слишком молода, чтобы принимать такие важные решения, как это, Габриель, и слишком молода, чтобы иметь ребенка, - ответила мать. - Я оставлю ее себе, - твердо ответила ей Габриель. - Нет, не оставишь, - ответила королева с такой же убежденностью, - Как королева, это мое решение. Флер встала между ней и их матерью и сказала: «Если Габриель хочет поступить именно так, то я поддержу ее. Она не будет испытывать недостатка в помощи, пока я в состоянии ее оказать, но если ты не примешь ее решение, то у нас останется только одно решение». Она боялась, что ситуация может обостриться еще больше. Была вероятность, что мать в конце концов изгонит их и полностью отвергнет... но она надеялась, что до этого не дойдет. Чтобы избежать этого, она подошла к матери рядом с Флер и, глядя ей в глаза, сказала: «Пожалуйста, мама, мне нужно, чтобы ты приняла это. Я не хочу... не хочу, чтобы мне пришлось выбирать между тобой и моим нерожденным ребенком». Это было очень тяжело сказать. Ее желание иметь этого ребенка было еще очень новым и недоказанным, и она не была уверена, что у нее хватит сил спорить дальше, особенно учитывая эмоциональный подъем на американских горках, который она пережила за последние несколько часов после того, как узнала о своей беременности. К счастью, глаза ее матери смягчились, прежде чем она заявила: «Сначала я должна подумать об этом». Это не было полным принятием или принятием вообще, но это было хотя бы начало. - Спасибо, - благодарно сказала Габриель. Ее мать вышла, а Жизель последовала за ней. Жизель, вероятно, была глубоко разочарована, но сейчас она не могла о ней беспокоиться. Флер, однако, подошла и крепко обняла сестру. - Я люблю тебя, Габби, - сказала Флер, - я просто хочу, чтобы ты знала, что я рядом с тобой. Несмотря ни на что. - Спасибо, - ответила она, позволяя слезам снова свободно течь, - Я рада, что ты моя сестра. Ну, хорошо, ее мать еще не была согласна, и, честно говоря, она тоже не могла сказать, что согласна с этим, но... по крайней мере, у нее была сестра и будущий муж, который уже согласился помочь ей. Так или иначе, с ней все будет в порядке. DUELDUELDUELDUEL