Дуэль\DUEL

Глава 56 Эпилог Часть 1 Семья Поттеров - двадцать лет спустя Лили: - Гарри: 36 Сьюзен: 36 Электра: 17 Джемма: 15 Феникс: 13 Пэнси: 36 Дрейк: 17 Игнатиус: 15 Отто: 13 Риордан: 12 Викет: 10 Йеро: 9 Дестини: 7 Эльва: 7 Ионна: 5 Оренда: 4 Квинн: 2 Райкер: 2 Су: 36 Мей Лин: 14 Трикси: 11 Укси: 11 Флер: 38 Селеста: 18 Нисса: 13 Сафира: 11 Зена: 9 Габриель: 35 Аура: 19 Гвен: 16 Лорелея: 14 Валерия: 10 Тонкс: 42 Блейз: 18 Геката: 16 Ариана: 36 Фреска: 17 Катара: 15 Квилан: 12 Зевс: 9 Тесса: 5 Сапфир: 1 - Расскажи нам сказку, папа! - взмолилась пятилетняя дочь Ионна, их с Пэнси дочка. Сейчас 36-летний Гарри Поттер после ужина играл с младшими детьми в игру, пытаясь утомить их для сна, но они явно были еще слишком возбуждены для этого. - Много историй! - настаивала ее пятилетняя сводная сестра и обычный партнер по преступлениям Тесса. Он притворился, что заснул, издавая звуки храпа. Некоторые дети захихикали, поняв, что он просто развлекается с ними. - Папа! Ты не можешь сейчас заснуть, - сообщила ему одна из старших сестер-близнецов Ионны Дестини, пытаясь разбудить его. Он сделал вид, что проснулся, возразив: «Но я пытаюсь заснуть». - Мы не можем уснуть, пока ты не расскажешь нам много историй, - сказала ему Тесса, подпрыгивая вверх-вниз. Вздохнув, он сказал: «Хорошо, я расскажу вам одну историю, но после этого пора готовиться ко сну, согласны?» Каждый из детей кивнул. - Я хочу посмотреть сказку, - пожаловалась его дочь Эльва. - О, ты хочешь посмотреть сказку, да? - спросил он, улыбаясь. Он знал, что она имела в виду. Она хотела, чтобы он использовал омут памяти для просмотра истории или воспоминаний, которые были у него или у одной из его жен. С годами это помогло его детям узнать и его, и их матерей, что всегда было важно для него. С таким количеством детей, как у него, было трудно узнать своих детей так хорошо, как ему хотелось бы, хотя он, конечно, старался изо всех сил. - Я схожу за всеми остальными! - предложила Ионна, убегая. Он, конечно, знал, что будет дальше: все остальные члены семьи соберутся вместе, а потом, без сомнения, даже после того, как дети улягутся спать, они еще долго будут рассказывать друг другу истории. Он надеялся уложить детей спать вовремя, прежде всего, чтобы снять это бремя со своих жен и заслужить их признательность... но также, возможно, попытаться получить за это вознаграждение. Что ж, возможно, с правильными историями это могло бы по крайней мере поднять им настроение, и... опять же, по крайней мере одна из его жен всегда была в настроении - одно из преимуществ того, что у него семь жен. Тем не менее, он решил сходить за пером, которое его семья иногда использовала для обмена опытом. Когда он вернулся с ним, то с удивлением обнаружил, что, похоже, почти все уже собрались в круг. Он быстро пересчитал всех, что было необходимо при таком количестве детей, иначе всегда был риск кого-то забыть или потерять. Очевидно, все решили присоединиться, включая его собственную мать, своего рода матриарха клана Поттеров. Она покорно помогала ему на протяжении многих лет, будучи бабушкой, которая проводила большую часть своего времени, заботясь о внуках. Затем он понял, что ему действительно кого-то не хватает. Где была Су? - Ищешь меня? - спросила Су, подойдя к нему сзади. Ковыляла она потому, что была на восьмом месяце беременности близнецами. Это была отдельная история. Большинство его жен, включая Су, решили, что с детьми покончено, но она, начав поздно и закончив рано, однажды решила, что очень хочет снова стать мамой. Тем не менее, она не ждала близнецов. Он любезно усадил Су в удобное кресло, прежде чем продолжить. - Хорошо, какую историю мы должны рассказать и посмотреть? - спросил он у своей семейной аудитории. - Мы используем шляпу, - сказала ему Тонкс. У него возникло искушение застонать. Шляпа означала, что каждый член семьи напишет свое предложение на листке бумаги и положит его в старую черную шляпу, после чего все предложения будут перемешаны и из них наугад вытянут по одному. Это означало, что они действительно будут заниматься этим всю ночь. Ему нравилось смотреть и рассказывать истории, но он все еще надеялся... Однако кто-то толкнул его в плечо, и когда он повернулся и увидел, что это Пэнси, Пэнси напомнила ему: «Ты знаешь, мы можем ускользнуть пораньше, если ты хочешь». Он рассмеялся и ответил: «Ты слишком хорошо меня знаешь». Пэнси была своего рода нянькой среди его жен. Она обучалась на целителя, но в итоге решила стать матерью, сидящей дома, и хотела иметь как можно больше детей от него. Кому-то может показаться необычным для женщины иметь 12 детей, но в наше время также необычно иметь 7 жен. Кроме того, он не видел в этом ничего плохого, пока мог содержать их всех (а он мог). В молодости он сильно беспокоился о том, как будет содержать семью, но именно тогда магические дуэли стали очень популярны, и можно было заработать много денег, если ты действительно хорош. Он выиграл достаточно турниров и сделал достаточно рекламных роликов, в том числе на коробках с хлопьями, что даже при такой большой семье они бы прекрасно себя чувствовали, даже если бы он один работал. Конечно, большинство его жен тоже работали. Флёр и Габриэль преподавали в Хогвартсе Защиту от тёмных искусств и дуэли соответственно, чтобы быть рядом со своими детьми, пока те были в школе, Су, до недавнего ухода на отдых, когда она решила снова стать мамой, выступала на дуэлях вместе с ним, Тонкс всё ещё была аврором, Ариана стала очень популярным автором, а Сьюзен была представителем МКВМ, или Международной конфедерации волшебников и магглов. За последние 20 лет мир сильно изменился, включая создание такой организации. Однако прежде чем он успел поразмыслить над этим, он заметил, что его семья закончила опускать предложения в шляпу и теперь они передают ее ему, как главе семьи, для проведения этой маленькой импровизированной семейной встречи. Оглядев каждого члена своей семьи, он понял, что любит каждого из них. Это была его семья, немного необычная и большая, но он не хотел бы, чтобы она была другой. Они были разношерстными: некоторые из его детей больше походили на него, чем на других, некоторые из них больше походили на свою мать, а некоторые, конечно, были похожи ни на тех, ни на других, а скорее на одну из его жен. Он полагал, что это неизбежно. Независимо от того, кто из детей биологически принадлежал им, они приняли решение воспитывать каждого ребенка так, как будто каждый из них был их собственным, что, по его мнению, только повышало уровень воспитания и любви, которую получал каждый ребенок. Он оглядел нескольких своих младших детей и выбрал одного наугад. - Оренда, - предложил он одной из дочерей Пэнси, которой было всего 4 года и которая обычно была немного застенчивой: «Почему бы тебе не подойти и не выбрать первое имя?» Девочка выглядела в восторге от того, что ее выбрали, и поднялась, чтобы пойти и сделать это. Вытащив из шляпы первый листок бумаги, он наклонился и помог ей прочитать его, прошептав ей на ухо то, что там было написано. - Свадьба! - объявила она своей семье. Было более чем несколько выражений восторга по этому поводу. Это было очень популярное воспоминание. - Спасибо, дорогая, - сказал он дочери, и она широко улыбнулась, прежде чем сесть обратно. Он осмотрел омут, коснувшись кнопки на нем. Это было усовершенствованный по сравнению со старыми омутом, потому что оно могло заставить всех обитателей комнаты, даже не прикасаясь к нему, просматривать то, что было в памяти, как будто они тоже были там. Однако он решил быстро проверить, какое именно воспоминание уже плавает наверху. Когда он увидел, что это было, он посмотрел на Су. Она пыталась выглядеть невинной, но он знал лучше. Это было одно из их сексуальных воспоминаний, которое она часто любила тайком просматривать. - Что? – защищалась она: «Если я беременна, это не значит, что у меня нет потребностей». Честно говоря, он не мог ее винить, но он все равно не хотел, чтобы дети случайно нашли омут и наткнулись на эти воспоминания, и не думал, что они захотят их увидеть. Даже если он обычно держал его под замком и магической защитой, опыт научил его, что ничто не может быть по-настоящему безопасным, когда в дело вовлечены дети. Некоторые из них даже считали запертые или закрытые магией вещи вызовом. Загнав эти воспоминания вниз, чтобы никто не смог добраться до них хотя бы случайно, он нашел фотографию их свадьбы. Любимое воспоминание и его детей, и жен. Настроив его, он нажал еще одну кнопку, и воспоминание появилось в памяти и начало воспроизводиться. Вся комната, в которой они находились, изменилась так, что стала похожа на великолепный бальный зал, в котором они поженились, с парящими повсюду огнями и всем бело-золотым убранством. Даже от одного этого зрелища у него замирало сердце. Он и его семья теперь составляли аудиторию людей, сидящих в креслах во время свадьбы. Он увидел себя, выглядящего намного моложе, в то время ему было всего 17 лет, когда он ждал у алтаря появления каждой из своих жен. Первой была Сьюзен, одетая в потрясающее белое платье, подчеркивающее ее огромную грудь, которой она и сегодня безмерно гордилась. Эту черту унаследовали все ее дочери, нравилось им это или нет, хотя, насколько он мог судить, никто из них не возражал. Сьюзен гордо и величественно подошла к его младшему "я", улыбаясь и явно радуясь тому, что наконец-то настал этот день, в сопровождении Сириуса, который заменял отца невесты. Он взглянул на нынешнюю Сьюзен, выглядевшую почти такой же счастливой, когда она снова просматривала это воспоминание о себе. Возможно, она пересматривала это воспоминание чаще, чем кто-либо другой. Следующей была Пэнси, выглядевшая так же прекрасно, поскольку на ее лице было такое же счастливое выражение. - Мама, ты такая красивая, - он услышал, как кто-то из его детей сказал, но не смог уловить, кто именно. - Она все еще такая, - ответил он, с любовью глядя на Пэнси. - С тех пор я набрала несколько фунтов, - отметила Пэнси, что она не страдала ожирением, но определенно была крупнее, чем раньше, не в силах предотвратить, что все ее беременности хотя бы немного повлияли на ее тело. Не то чтобы это его беспокоило, она, по крайней мере, набрала приличное количество в нужных местах. - Ты права, ты стала еще красивее, - сказал он ей, совершенно искренне. Она покраснела и ответила: «Ну, видимо, я все еще способна на это». - Мама! - пожаловался ее старший сын Дрейк, которому было уже 17 лет. Он подошел и поцеловал Пэнси, чтобы позлить его, что вызвало еще несколько жалоб со стороны детей, но он не обратил на них внимания, так как очень хотел показать детям, что он и их матери все еще любят друг друга. Затем он вернулся к просмотру, наблюдая за тем, как Пэнси медленно идет к алтарю в сопровождении отца. С мистером Паркинсоном он никогда особо не общался, тот, в свою очередь, всегда казался не очень-то заботливым по отношению к своей дочери, и это было то, в чем он никогда не мог с ним смириться. Однако, когда он умер через несколько лет после их свадьбы, Пэнси унаследовала от него все, потому что она была его ближайшей родственницей, а он никогда не любил и не уважал никого настолько, чтобы завещать все свои деньги, отчасти потому, что, скорее всего, не ожидал умереть таким молодым, но в итоге не смог забрать с собой деньги, над накоплением которых так тяжело работал. Пэнси утверждала, что использует все эти деньги для оплаты содержания и образования своих детей, решительно идя против убеждения своего отца, что женщина должна иметь детей только до тех пор, пока не произведет на свет единственного наследника мужского пола, уже имея 8 собственных сыновей, что составляет большую часть его сыновей. Если бы он был жив, то, скорее всего, был бы совершенно потрясен поведением своей дочери, но Пэнси было абсолютно все равно, что он или кто-либо другой думает о ней. И ему тоже. К тому же, было ужасно весело попробовать. Следующей была Су, одетая в несколько необычный свадебный наряд. На ней была белая экстравагантная рубашка, а затем пара белых шорт, которые позволяли ей демонстрировать упругие и бледно-белые ноги, а ее изящные ножки были обуты в белые шелковые туфельки. Ее очень длинные, блестящие черные волосы, которые к этому моменту были длиннее ее роста, ниспадали по всему телу, а затем волочились по полу в полутора метрах позади нее, под ними был длинный шлейф белой фаты невесты, чтобы не испачкаться. Опять же, еще одна вещь, которая была довольно необычной, но о которой одна из его жен не заботилась, что думают другие люди. К этому времени они стало еще длиннее, но Су приложила немало усилий, чтобы позаботиться об этом. Ее также сопровождал отец - человек, с которым он никогда особо не общался, хотя, насколько всем было известно, он все еще жил. Он переехал обратно в Китай, и с тех пор о нем ничего не было слышно. Флер и Габриэль, когда они появились, решили пойти вместе, их обоих сопровождали одновременно, Флер слева, а Габриэль справа, их отец месье Делакур, который выглядел весьма гордым от того, что может сопровождать обеих своих дочерей одновременно. Флер, однако, к тому моменту была уже сильно беременна своим первым ребенком, так как не желала ждать. - Смотрите, там Селеста! - восторженно воскликнули некоторые из его детей, указывая на живот Флер, в котором в то время находился ее старший ребенок. - Ты выглядишь так же, как мама тогда, - сказала Селесте ее младшая сестра Сапфира. Селесте, которая совсем недавно окончила Хогвартс, было не до веселья, и она использовала свою палочку, чтобы отключить звук, не давая ей возможности спорить дальше. - Ты очень похожа на свою мать, - у его собственной матери Лили хватило смелости сказать ей: «Во всяком случае, такая же красивая». - Красота переоценена, - Селеста пренебрежительно возразила, во многом похожая на свою мать в том, как она воспринимала красоту. Он подумал, что она очень похожа на Флер, но никогда бы не сказал ей этого в лицо. Втайне он чувствовал, что ей нравятся все эти сравнения с матерью. Наконец Флер и Габриель добрались до алтаря и присоединились к другим будущим невестам. - Я следующая, - Тонкс указала на себя, ожидая появления более молодой версии себя. Когда она появилась, он наблюдал за реакцией Тонкс, как и за другими своими женами, когда они выходили в свет. Ее рот был открыт, она затаив дыхание наблюдала за ним, казалось, перебирая в памяти свои собственные воспоминания об этом знаменательном событии. Она, казалось, поняла, что он смотрит на нее, и сказала ему: «Я рада, что пошла на это со своим естественным телом». Действительно, так и было, и он был благодарен, что в свое время настоял на этом. Она обычно что-то портила в своей внешности, каждый день пробуя что-то новое, но в этот день он хотел увидеть ее такой, какая она есть на самом деле. Тонкс выглядела просто сияющей, ведь ее сопровождающим был ее собственный отец Тед Тонкс. По крайней мере, с ним он хорошо ладил, он и его жена были прекрасными людьми (если только они не пытались снова заставить их нянчить всех детей, что было для них жестоко). - Эй, а где Блейз? - с любопытством спросил один из его детей. - Он у моей мамы, - объяснила Тонкс, указывая на младшую версию Андромеды, держа ее старшего сына на руках. Блейз пошел по тому же пути, что и его мать, только что поступив на факультет авроров. Как только Тонкс заняла свое место среди собравшихся жен, он наблюдал за выражением лица Арианы, которая ждала, пока выйдет ее младшая, последняя из его жен. Некоторое время их отношения действительно были скалистыми, но как только они по-настоящему сошлись, все пошло гораздо более гладко. К этому времени он любил ее так же сильно, как и других своих жен. Когда Ариана вышла, ее длинные светлые волосы были красиво завиты и уложены вперед по обе стороны от нее, нынешняя Ариана улыбнулась своей характерной улыбкой Арианы. - Это было самое большое счастье в моей жизни, - тихо призналась она, удивленно глядя на себя. Как только ее подвели к алтарю в сопровождении ее брата Аберфорта, церемония началась. Амелия, которая вела церемонию, улыбнулась каждому из брачующихся, когда начала, - Почтенные гости, сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть брак этого молодого человека Гарри Поттера с этими прекрасными девушками, а также этой молодой женщины, Сьюзен Боунс, которая скоро станет Поттером, с этой молодой женщиной Арианой Тейлор, которая тоже скоро станет Поттером. Хотя эти союзы и эта свадьба немного необычны, я думаю, вы все согласитесь, что это вполне ожидаемо для этой группы. При этих словах из зала раздалось несколько смешков, как прошлых, так и настоящих, поскольку они были вынуждены согласиться с этим. Правда, это было немного иначе, но он знал, что Сьюзен и Ариана любят друг друга так же сильно, как и его, и было бы несправедливо с его стороны не дать им возможность выразить это. К счастью, его другие жены и родственники, включая Амелию, с пониманием относились к таким отношениям. Конечно, для Амелии все могло быть немного проще. Судя по тому, что он слышал от Сириуса, иногда они могли увлечься друг другом, даже если его не было рядом. Иногда Сириус даже предпочитал просто наблюдать, пока они занимались этим, а поскольку его седьмой и последний ребенок (последний из его команды по квиддичу, как он это называл) наконец-то закончил школу и собирается покинуть дом, у него теперь будет гораздо больше времени для этого. Каждому из них было уже за шестьдесят, но выглядели они едва ли даже на половину, поскольку магия помогала замедлить процесс старения, а различные зелья молодости и жизненной силы сохраняли их внешний вид. Оставалось надеяться, что и его жены будут выглядеть так же хорошо в этом возрасте. И действительно, когда он снова посмотрел на каждую из них и сравнил их с тем, как они выглядели на свадьбе, он все еще был поражен тем, насколько красивыми и молодыми они выглядели. Каким-то образом ему до сих пор везло в этом плане. Когда он наполовину слушал, как Амелия продолжает вести свадьбу, а наполовину наблюдал за ними, он заметил, что у всех у них на глаза навернулись слезы от воспоминаний об этом поистине прекрасном моменте в их жизни. Даже у Су были слезы, но она поспешно вытер их, стараясь, чтобы никто не заметил. Затем он услышал вопрос Амелии: «Берешь ли ты, Гарри, всех этих молодых женщин в законные жены?» - Беру, - торжественно произнес он про себя. При этом из его глаза, застигнутого врасплох этим трогательным моментом, выкатилась слеза. - Берешь ли ты, Сьюзен, этого мужчину в законные мужья? - спросила Амелия. требовательно спросила Амелия у своей племянницы. - Да, - с энтузиазмом ответила она. Затем Амелия взяла Ариану за руку и спросила: «Тогда берешь ли ты эту молодую женщину в законные жены?» - Да, - Сьюзен мгновенно согласилась, улыбнувшись Ариане, которая ответила ей своей улыбкой. Ариана и Сьюзен, все еще очень сильно влюбленные, поцеловали друг друга, совершенно не заботясь о том, кто за ними наблюдает. Затем Амелия обратилась к Пэнси: «Ты...» Пэнси нетерпеливо ответила: «Да», прежде чем Амелия смогла закончить. - Полагаю, этого достаточно, - с улыбкой прокомментировала Амелия, обращаясь к каждой девушке по очереди. Ему показалось, что он вернулся в прошлое, как будто он действительно был там. Вдруг он снова почувствовал себя комом нервов и одновременно счастливым, глядя на женщин, которых он так любил. Наконец, после того как Ариана сказала "да" не только ему, но и Сьюзен, Амелия произнесла: «Тогда властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, а Сьюзен и Ариану – женами». Подойдя к каждой из своих новых жен, он решил поцеловать ее, но в то же время он решил сделать то же самое в настоящем времени. К тому времени, когда он закончил с последней, воспоминания поблекли, а его дети выглядели так, будто им это понравилось. - Они все жили долго и счастливо? - спросила Тесса. - Конечно, жили - он легко согласился. Однако через мгновение его старший сын Блейз заметил: «Ну, не всегда все было так замечательно, даже после». - Да, - серьезно признала Флер, - это не так, у нас тоже были свои трудности. - Но это уже другие истории, - сказала Габриель. - Мне кажется, младшие дети согласились, что останутся здесь только ради одной истории, - заметил он: «Вам уже пора спать». - Оу! - раздалось коллективное несогласие. - Мамочка, а нам обязательно? - Дестини пожаловалась своей маме Пэнси. Дестини показала свое лучшее умоляющее и милое лицо, ее большие карие глаза делали ее просто очаровательной. - Послушай своего отца, - сказала Пэнси, не выдержав. - Пойдемте, я помогу уложить вас всех в постель. - Я помогу тебе, - предложила его мать Лили, начав укладывать спать детей, которым было меньше 10 лет. Те, кто был старше, в зависимости от возраста, укладывались спать по-разному. Затем он попросил Флер выбрать из шляпы следующего ребенка, который должен был выбрать идею для воспоминаний. Это была одна из близнецов Су, Трикси, которая, безусловно, оправдывала свое имя, более озорная версия Су вместе со своим братом-близнецом Укси, который был ее обычным партнером в шалостях. Она прочитала с листа бумаги, который достала: «Самый постыдный момент отца». Он оглядел аудиторию, чтобы понять, не собирается ли кто-нибудь заявить, что он это написал. Сьюзен, немного посмеиваясь над ним, невинно спросила: «Так какой именно момент является самым постыдным для тебя, Гарри?» - Я знаю, что это такое, - озорно сказал Су. - Я не думаю, что это уместно показывать детям, Су, - он попытался возразить. Она нахмурилась, но потом сказала ему: «Ладно, у меня есть еще один на примете, помоги мне, Гарри». Помогая ей встать со стула, он подошел к ситу, нашел нужное воспоминание и нажал кнопку "воспроизвести". Сразу же всплыло его изображение, когда он споткнулся об одну из игрушечных машинок своего ребенка на улице и упал лицом в грязь. Почти все засмеялись, но потом Су сказала: «Давайте посмотрим это еще раз». Он поморщился, когда она воспроизвела это снова... и снова... - Ладно, хватит издеваться над папой, - настоял он, прежде чем повернуться к Сьюзан: «Хочешь выбрать следующего ребенка, который выберет воспоминание?» Несколько рук поднялось среди его детей, но в конце концов Сьюзан выбрала их с Габриэль 14-летнюю дочь Лорелею, которая была очень похожа на Габриэль, но волосы у нее были темно-каштановые. Именно с этой дочерью у него начались проблемы с мальчиками. Конечно, с такими красивыми дочерьми, какими обычно были его дочери, это было не в новинку. Хорошо, что он был всемирно известным дуэлистом - титул, который он часто использовал, чтобы угрожать мальчикам, которых его дочери решили привести домой, чтобы встретиться с ним. Лорелея взяла листок бумаги и прочитала: «Первый день объединения магии». Сьюзен вздохнула и предложила: «Хорошо, но если мы собираемся показать вам его, то я думаю, что лучше немного рассказать о нем. После смерти Дамблдора нам все еще приходилось иметь дело со всеми теми новыми волшебниками, которых он создал. Хотя я уверен, что Дамблдор хотел, чтобы весь мир внезапно узнал о нашем существовании, нам каким-то образом удалось сохранить это в тайне и не дать миру в целом узнать об этом. Проблема заключалась в том, что у нас внезапно появилось еще 700 молодых волшебников, больше, чем все население Хогвартса в то время. Простое разрешение им начать обучение в школе привело бы к нарушению хрупкого баланса отношений между магглорожденными и чистокровными, а чистокровные отказались предоставить им доступ в школу. Мы не могли просто игнорировать их, волшебники и ведьмы, не получившие магического образования, рискуют стать опасными для себя и других, когда они не контролируют свои способности. Было высказано несколько предложений, в том числе то, что мы обычно делаем с магглорожденными, которые решили не ходить в школу и не учиться магии, - мы ставим блок на их способности, чтобы они случайно не использовали магию. Это замедляет магический рост человека, так что это важное и, как правило, необратимое решение, но оно все же является приемлемым для тех, кто не хочет жить как волшебник. Однако, несмотря на то, что некоторые дети выбрали это решение, было еще много желающих учиться магии, а также продолжать получать маггловское образование, а другие хотели просто получить полностью магическое образование». Она облизала губы, прежде чем продолжить: «Согласно закону волшебников, который всегда был очень важен для нас, любой человек, в котором достаточно магии, чтобы считаться волшебником или ведьмой, должен иметь право на магическое образование. К счастью, достаточно людей согласились с этим, и мы смогли заказать строительство второй школы для тех новоиспеченных волшебников и ведьм, которые хотели бы учиться в ней, где одновременно преподавалось бы и магическое, и маггловское образование». - Разве Гермиона Крам не была некоторое время директором этой школы? - услышал он вопрос одного из детей. - Да, - подтвердила Сьюзен, - она была последней директрисой Рогартса перед объединением двух школ. Она сыграла важную роль в обеспечении плавного перехода. Гермиона и ее муж по-прежнему оставались их хорошими друзьями, несмотря на то, что Гермиона была довольно занята в качестве директрисы переполненного Хогвартса. - В конце концов, - продолжала Сьюзен, - выяснив, как каждый из новых волшебников получает свою магию, и какие риски при этом возникают, мы, приложив немало усилий и проверив, поняли, что теперь у нас есть абсолютно безопасный способ давать магию детям до 15 лет, хотя все старше этого возраста подвергались слишком большому риску - их старые тела не могли адаптироваться к присутствию магии. Однако после того, как магия была признана безопасной, мы все равно столкнулись с некоторыми моральными осложнениями, связанными с ее распространением. Это вызвало бурные дебаты среди сообщества волшебников, но в конце концов было решено начать потихоньку раздавать его по крайней мере в Британии, в основном детям сквибов или братьям и сестрам магглорожденных, желающих получить магию. Этих детей также в основном отправляли учиться в Рогартс». - Так было до дня воссоединения, когда мы, наконец, решили начать интеграцию двух школ, - сказала Флер, решив подменить Сьюзен: «Однако это произошло только после того, как мы начали работать с магглами». - Думаю, нам лучше показать им "Память", - предложила Су. Флер выглядела удивленной, но затем спросила: «Ты уверена, что это разумно? Они всего лишь дети». - Они все равно должны знать, - настаивал Су. Они никогда раньше не показывали детям это воспоминание... но он чувствовал, что это необходимо. - Я думаю, пришло время, - он согласился, показывая свою поддержку Су. Флер и другие его жены, все еще находившиеся там, выглядели немного обеспокоенными, но Флер, наконец, сказала: «Хорошо». - О каком воспоминании ты говоришь? - спросила его Мэй Линь, дочь Су. - О том дне, когда твой отец снова победил Волан-де-морта, - торжественно сказала Флер.