все будет лучше.

      «знаете, я был знатно удивлён, когда понял, что не у всех на свете есть тот самый друг (или подруга) с начальной школы, с которым вы могли бы быть парой, но по разным причинам не можете или ни за что не будете. например, причина первая — вы не той ориентации. вы мальчик и девочка? вы мальчик и мальчик? вы девочка и девочка? ох, неважно! вы не встречаетесь лишь по той причине, что кто-то из вас гетеросексуален, а другой — гомосексуален. и черт, как же это мешает! причина вторая: у вашего друга (или ещё раз повторяю, подруги) уже есть вторая половинка. да-да, представьте себе, что на всех их скучных прогулках вы с ними и не представляете, о чем столько времени можно говорить! вы хотите уйти, но беспокоитесь, что ваш лучший друг расстроится (и если это так, то мне искренне жаль вас, вы такой сломленный человек!). а вот третья причина заключается в том, что вы уже давно любите друг друга, но боитесь сказать, не знаете, что это так. вот тут-то ситуация и накаляется! но не забываем, что человек ваш, может, не приемлет отличные от «одной правильной традиционной» ориентации. как часто вы обсуждаете ваши взгляды? не пора ли задуматься о том, насколько вы друг другу подходите, взаимно дополняетесь ли? вот подобное и случилось в моей жизни. правда, подозреваю я в собственном примере либо первый, либо третий случай. из-за того, что мы проводим неимоверное количество времени вместе, нам зачастую нечего обсудить, и мы принимаемся усердно думать. один раз он рассказал мне, что совсем не против таких отношений, однако о своей ориентации ничего не сказал. ах да, знаю, забыл представиться, поэтому торопливо представляюсь: пак сонхун, семнадцать лет. я старшеклассник, учусь во втором классе. мне приходится непросто в таком мире, где будучи интровертом, возможно, я влюблён в гетеросексуального парня. лишь в интернете я пытаюсь найти общение и постараться посоветоваться с кем-либо как можно скорее».       никто ему не отвечал. длинный, мутный, с туманными границами и не совсем ясный запрос, в очень затруднительном положении автор и его сообщение; без обсуждений оставшийся пост расстраивал самого сонхуна. ему оставалось надеяться на удачу, рассчитывать, что кто-нибудь не пройдёт мимо его беды. «пожалуйста, ребят, ответьте. он уезжает через два часа, я обязан успеть!» — таков был его комментарий под публикацией, но два часа пролетели как будто их и не было. весь поникший от неудач в личной жизни и уставший от вечного игнорирования со стороны других пользователей сети, от заморочек любовного мира, он так и отправился на встречу с брюнетом с блестевшими почти всегда и мило улыбавшимися глазами.       ему нужно ехать в аэропорт. эта поездка стоила его родителям большое количество денег! а сколько удовольствия они должны будут получить от пребывания у атлантического океана… невероятная красота в новый год. он точно успеет насладиться всем, а особенно теми соблазнительными сладостями и вкусностями из отеля. старшая сестра снова берет лишь один маленький чемодан, в то время как сам парень упаковал одежды как в длительное путешествие: два рюкзака и один большой чемодан. он наводит красоту у себя на голове, тщательно укладывая свои слегка волнистые волосы, приоткрывая светлый лоб, сквозь который невидимыми лучами проникает окружающие любовь и ум. он радостен, он счастлив, он как шоколадный торт с белоснежным суфле внутри, что тает на кончике языка. корж безудержно мягок — он чувствителен.

***

      все происходившее мне помнится как в тумане после того мгновения, как сону приятно обвил руки вокруг моей шеи и вскоре отстранившись, сказал, что будет скучать по нашим долгим разговорам. я поймал себя на мысли о взаимности эмоций, испытываемых им. уходя, он постоянно разворачивался и на прощание махал мне, попутно одной рукой таща за собой багаж и ручную кладь. мне оставалось лишь улыбаться и предаваться своим забытым уж давно мыслям. большие светлые окна в аэропорту пропускали через себя розово-алый закат, походивший на малиновую начинку тех пирожных, что он всегда готовил по важным дням, и разносил соседям, друзьям, одноклассникам.       погода сегодня выдалась крайне хорошая, я не мог отрицать этого факта. то, что на небе ясно было видно всю буйную красоту природы и ни одна сатанинская чёрная туча, ни одно мелкое рассеянное облачко не мешало тоже сулило отличную ночь. настало почти пять часов вечера, до кануна нового года остаётся ещё целых два дня и не знаю, чем себя занять. не помня, сколько времени длится перелёт из сеула в вашингтон, я схватился за мобильный телефон, желая набрать номерок кима и спросить, но вовремя ударил себя по щекам осознанием того, что он все равно мне не ответит, и я лишь зря потрачу свои деньги на заранее неудавшийся звонок. оставалось только ждать, пока он не зайдёт в сеть и не напишет мне первым.       я хотел возвратиться к себе домой пешком, поскольку делать-то там нечего, хоть прогуляюсь. путь, безусловно, выйдет долгим, но скорее всего, того будет стоить. накинув на плечи пухлую коричневую куртку, натянув свою шапку, я уже намеревался покинуть здание, однако моя матерь отправила мне короткое сообщение о том, что они с отцом уезжают к друзьям, и возможно их не будет до поздней ночи. она также писала, чтобы я не тянул резину или кота за хвост — как захочу — и добрался до дома как можно скорее. слово матери как приказ: тут хоть быстро, без остановки и оглядки назад беги, хоть забитый людьми, как сельдями в бочке автобус жди, хоть редкое и дорогое такси лови.       прошло или двадцать минут, или около получаса — не знаю, но моя персона уж стояла пред входной дверью, копаясь в карманах в поисках ключей. какая-то секунда, какой-то скрип и я вновь вижу, как желтый блеск света в узенькой прихожей отдаёт светло-изумрудным по пастельного голубого оттенка стене. на раз и два сняв ботинки и повесив верхнюю одежду на специальный крючок у входа, я прошёл в ванную. легким движением пальцев щёлкнул по выключателю и в комнате, предназначенной для гостей — там была все та же наполненная неимоверной скукой картина: молочный диванчик с такими же креслами, сероватые и различных размеров подушки, неизменно лежащие на них, на своих местах; прямоугольный стеклянный журнальный столик рядом, а на нем пульт от телевизора, неизвестные мне исписанные числами бумажки и забытая отцом чашка остывшего чёрного чая с молоком. отхлебнувши от неё, сделав глоток, я повернулся и вновь моему взору предстал тоненький плазменный телевизор, висевший на стене, обклеенной подобными, как в прихожей, обоями. если хорошенько вглядеться, то можно было разобрать мелкие детали замысловатых узоров, таинственный посыл которых мало кем понят. в общем, вся картина была не праздничная, не новогодняя, не атмосферная. она меня раздражала — что уж говорить о моей комнате или о родительской спальне, или, тем более, кухне и столовой. к дополнительному сведению, в нашей немалой квартире есть гардероб, что одновременно был и своего рода кладовкой, и затеявши кое-что банальное для всех людей в это время года, я заглянул именно туда за пылесосом — пришла пора наводить порядок в доме. алые, малиновые, пурпурные цвета беззащитного неба поэтапно сменяли друг друга, начиная с самого светлого и заканчивая самым темным из перечисленного. я же, проводя вслед за простым убиранием пыли со все поверхностей, принялся за влажную уборку и не замечал, как время близилось к восьми часам. засим на замену тем цветам пришли вовсе иные: королевский синий, иссиня-черный и совсем-совсем черный. маленькие, едва заметные звёздочки рассыпались по небосводу. я изредка наблюдал за ними, пока мыл полы. и наладивши все дела, промелькнула очень щекочущая сознание мысль: давно мы не праздновали новый год всей семьей. мы лишь поздравляли друг друга и отдав заранее подготовленные подарки, после предпочитали оставаться в разных комнатах. около пяти или шести лет подряд мы не готовили вместе много вкусной еды. мне это не представлялось чем-либо грустным, ведь за долгое время каждый адаптируется и привыкает к новым условиям, так сказать, жизни. в моей памяти даже не осталась причина, поспособствовавшая эдакому развитию событий. кажется, какая-то довольно серьезная ссора или простое нежелание. за прошедшие последние два года мы не вытаскивали елку, всегда радовавшийся каникулам я больше не украшал ее с невинно радостным лицом одним прекрасным студеным вечером. на этот раз мне очень хотелось праздника, ощутить долгожданные тепло и уют, но вряд ли мое очень личное желание сбудется. сейчас в моих приоритетах разобраться в чувствах к давнему другу сону, прочувствовать его настолько, насколько я смогу и по вполне себе обоснованным предположениям, размышлениям сделать вывод о том, что он испытывает в ответ. и только имея пусть и не очень мягкую, но все же подушку, начать действовать: узнать о его ориентации, не говоря прямо, свершить величайшее признание. я знал, что если и буду не прав, то сону все равно не отвергнет меня, не откажется, но это не утешало ни капли, и мою душу грызло тяжёлое ощущение одиночества.       я постарался отбросить все сомнения и неприятные эмоции, так как хотел сосредоточиться на последовавшем за наведением чистоты в доме украшении новогоднего дерева. мило вернувшись к такому событию спустя дымку дней, я решил подойти оригинально, помечтав о своей дизайнерской карьере, в которой явно было бы немалое количество денег. мне взаправду следовало всерьёз задуматься о предстоящих экзаменах, выборе места дальнейшего получения высшего образования, будущей профессии — все, что у меня есть сейчас ничего общего со стабильностью в будущем не имеет. со стабильностью во всех смыслах этого слова, а особенно финансовой. если я желаю стать независимым от состояния родителей, то для этого необходимо искать различные подработки и ценить с малых лет деньги. очевидно, что первое мне делать попросту лень, а над вторым придётся поработать. вслух оценивая важность такой свободы и независимости от кого-либо остаётся лишь молчать — простой и понятный, чистой воды факт. коли бесполезны, никому до вас не будет дела, ведь пускай помирает ненужный человек на задворках…       вытираю пыль с красных игрушечных шаров, не спеша и с отличительным усердием подвешиваю их. меж горизонтально расположенных на разной высоте колючих елочных лап подкладываю мишуру как утепляющий материал, а затем даю дереву своего рода кожаные сапоги с меховой внутренностью, кладя сыпавшийся, как снег, рождественский потрёпанный годами и старенький блеск. достаточно хорошо упрятанные провода гирлянд за множеством ярких игрушек внушали мою могучую силу мне же самому, пока я все продолжал раздумывать насчет своих чувств, эмоции и ощущений к киму. мое желание разбора велико потому, что спектр их очень необъятен и надо хоть как-то, но обуздать этот неосознанный поток, пронизывавший насквозь тело фатальным холодом. кичливость, гонор пред собой неизбежны и лучше принять их, нежели тратить время впустую. в настолько тонких, зачастую непонятых многими делах простота и удобство важнее красоты, любого вида и типа эстетичности. захламленность мелкими деталями изрядно мешает, выматывает, и вызвана непринятием своих темных сторон характера и недостатков. мне страшно думать об этом, а перед свершением, полагаю, буду трястись от нахлынувших одна за другой истерик, подобно осознавшему плохие поступки чаду, но сладостные думы и мысли о сону не позволяли моей персоне терять самообладания — она стремительно растворялась в чане со всей нежностью падения в эйфорию воспоминаний и их достаточно точную детализацию.       он, насколько я хорошо помню и коль не допускаю ошибок, стартуя с начального, первого класса средней школы, перепробовал бесчисленное множество экспериментальных стрижек: разновидности маллетов не заканчивались, челки периодически менялись; цвет же оставался родным, прежним. сону не имел какого-либо желания от него отказываться, вечно ссылаясь на собственную репутацию в школе, ведь тут всегда действуют строгие правила. светленькая мягкая кожа, лисьи широко распахнутые, все вокруг отражающие кофейно-карие глаза, плавные линии крыльев носа, перетекающие в острый кончик. четко очерченные, подчеркиваемые помадой оттенка спелых красных ягод губы идеально располагались на лице. шея и родинка на ней, от него всегда веяло духами с ароматом дуба, шалфея с легкими кисловатыми лимоновыми нотками и ледяными аккордами; белоснежной чистоты зубы, которыми он солнечно улыбался при встречах с другими людьми были настоящим поводом для гордости, но мало разговоров о его чудесной внешности и показу радостности и уровня счастья ежедневно. мне стоит признать, что характер его таков же. добрый и беззлобный, чаще более нейтральный, умный во всех щекотливых темах и разгорающихся конфликтах, всегда находящий удовлетворительный результат и компромисс, уважающий и вовсе не проблематичный — это все про сону. со мной же он ведёт себя чуть иначе: много смеется, без стеснения дурачится, ищет новые затеи, не даёт заскучать, подбадривает, когда это нужно; с ним вместе можно и посмеяться, и поплакать. он высок ментально и морально, что поднимает дух и вызывает желание следовать за ним; всегда направляет на правильный путь, выбор, наставляет и делает лучшее для других. ему очень даже свойственна святая жертвенность собою.       я влюблен в него на протяжении двух или даже трёх лет, но за все время нашей дружбы с младшей школы я не замечал за ним ни одной плохой и вредящей окружающим привычки. если мы и ссорились, то из-за моего характера и ужасного настроения в определённый период. в нем почти не было ничего вредного или страшного, кроме того факта, что сону нравилось медленно выпивать одну за другой банку энергетических напитков — ими он точно злоупотреблял. парадокс заключается в том, что он говорил о важности слежки за своим здоровьем и ненасилием над собой, а сам пил их так, что не мог пошевелить и пальцем. я каждый раз боялся и страшился за его сердечко, и по этой причине старался не упускать возможности побыть с ним и его из виду, и однажды мне пришлось с ним обсудить таковую привычку очень серьезно. я взял с него слово, что одной баночки в два дня хватит, заранее зная, что сону не станет лгать близким людям и надеясь на то, что он считает меня им. с тех пор он слегка подправил свое физическое здоровье. пить, конечно, не перестал, но зато из всей мешанины вкусов выделил свой любимый энергетик — ярко выраженное манго в сладенькой «горилле». я стал пробовать такие напитки тоже, однако спустя некоторые разы пристрастился, отдал предпочтение «монстру». — красотка в беленькой жестяночке, — хихикал и смеялся сону, когда я вытаскивал энергетик из кармана или из рюкзака, а я же передразнивал его следующим образом: — пальма! ты вообще молчи! кто у нас энергетиком быстрее станет? по-твоему я? — конечно же ты! а кто же еще?..       пока в моей голове плыли моменты из прошлого, а я сам заканчивал с рождественским внутренним одеянием доме, обо мне вспомнить успел пак чонсон или до жути харизматичный кореш по прозвищу джей — стройный и немного хитрый, очень высокий и довольно непростой, симпатичный и стильный парень с андеркатом. изначально мы познакомились в интернете и он жил в другом городе, но полтора года назад переехал в сеул — теперь не просто мой друг, но ещё и одноклассник. — джей? ты чего хотел? — ответил я на его звонок с недовольно-игривым тоном.       он быстро распознаёт любые шутейки, оттого не обижается: — не желаете ли нанести визит в торговый центр, дорогой учитель и жизненный наставник сонхун? — он решил шутливости ради заморочиться с выражением первоначальной причины.       я звонко и громко рассмеялся в трубку. после, услышав и смех чонсона, пытался что-то сказать, однако тот перебил меня нетерпеливо: — ну что? соглашаетесь ли вы? — продолжал шутить он; я, чуть задыхаясь и запинаясь, пытался выдавить сквозь лёгкий смешок отчетливые, ясные и внятные слова: — нет, джей, не в этот раз, — и внезапно для друга посерьезнел, одновременно добавляя и разъясняясь в своем отказе: — я практически на мели. — неужто все потратил? — его удивленный тон пронзил ухо, я слегка отпрянул от телефона: — у меня всего-то тысяча вон — что на это купишь-то?!       чонсон, видно, устал слушать и беседовать со мной, поэтому начал подводить телефонный разговор к концу: — на рамен и энергетик с лихвой хватит… неудачник ты — вот ты кто! значит пойдём лишь через год… — он вздохнул, не изменяя веселому настрою, специально выводя меня на дополнительные речи, анекдоты и шутки: — да-да… и в следующий раз созвонимся через год, погуляем через год…       чонсон снова расхохотался, а потом попрощался, сказав, что его ждут другие дела, и вообще, был рад просто поболтать, убедиться, что сонхун в порядке. у меня же действительно оставалась тысяча йен на карте — а так я бы сходил с ним… энергетик…       время настаёт уж позднее — двадцать минут десятого, меня не отпускают мысли о моем возлюбленном парне и больше всего на данный момент интересовал вопрос о его местонахождении на карте мира. мельтешила и копошилась в моем сознании и последняя вещь, о которой я рассказывал — какова на вкус та тропическая фруктовая обезьяна? стоит ли ее вкушать? я никогда ее не пробовал — даже не отпивал у сону! — и под влиянием, под импульсом рефлексии, копания прошлого загорелся эдаким желанием ощутить нечто новое, и желательно острое. денег, хоть и едва, но к счастью, все же хватало.       а знаете…       риск — это всегда хорошо!

***

      и так сонхун приобрёл в ближайшем продовольственном магазине лазурную железную банку с разноцветными рисунками фруктов и пальм. скрип и щелчок — навевавший знакомый аромат и сильно газированный напиток пенился. блондин обхватил ее своими тонкими, длинными, светлыми пальцами и поднёс к губам.       всего один маленький глоток.       новейшей моды вкус холодом расплылся на языке, по нёбу, нежно пощипывая газом и мягко, без всяких усилий подплывая к горлу. вкус манго гладил своею рукой по щекам, ближе знакомился с парнем, целовал в губы и своим языком лизал, ответно трогал и исследовал. пак хотел расплакаться, ощутив таких необычных цветов краски и фейерверки. в голове пронёсся опаляющий жаркий ветер; он будто оказался под деревом, махавшим своими ветками как изумрудного цвета опахалом. он вспомнил лето первого знакомства с сону, когда блондин чуть ли не засыпал в тени. когда сону подошёл к нему с непростым для них обоих вопросом. — почему солнце летом краснее и жарче? почему листья такие красивые, такие зелёные? — над ухом сонхуна звонким детским голосом кто-то вопрошал, он разорвал мертвенную тишину знойного дня в безлюдном парке. он раскрыл глаза, отвечая следующими словами: — ты кто? почему ты здесь? ты хочешь нарушить мой прекрасный сон? — я сону, а ты, кажется, сонхун. моя сестра говорила о тебе, а моя мама знает твою маму. она сказала мне подружиться с тобой. надеюсь, ты не будешь против, если я буду твоим другом… — резкий и тяжеловатый характер пака подавил веселость тона сону, он опустил глаза, стал стеснительнее, заробел. — ах, сону… — восьмилетний мальчик вздохнул, убрал руки с затылка и приободрившись, встал, продолжил говорить: — хорошо. ты прав, я пак сонхун. мы можем подружиться.       теребя этот момент из прошлого, сонхун обжегся пониманием того, что будучи маленькими детьми, его чувства только начали зарождаться. сперва он не думал об этом — лишь дорожил своим другом, но в средней школе стал думать о его объятьях и к концу понял, что одарён непростой симпатией, а именно любовью. он очень любит его. очень. и ради своих чувств пойдет на риск — он должен это сделать! попросту обязан, ведь если он это не совершит, то скорее всего останется ни с чем на всю жизнь, так и не научившись открываться людям, признаваться тем, кого полюбил. сложно, но очень требовательно от жизни. «вопрос с возможным смертельным исходом» — вот как ситуацию воспринимает пак.

***

      все, что я сейчас сделаю — часть плана. план этот зрел у меня в голове с, как казалось бы, незапамятных времен. усердно планировал, старался, без устали думал, постоянно вносил всяческие коррективы, желая улучшить. намереваясь действовать, каждый раз находил изъян и откладывал исполнение до дня поудачнее, ждал нужного, подходящего мгновения. и судя по всему, когда я пришёл домой после получаса, проведённого на улице, такое мгновение настало. мне понравилось все, что сделал я на досуге и мне также импонировали мои мысли. красиво и изящно выражаясь, а главное выполняя миссию просто и без проблем, я приступил к делу. волнение, пусть и одолевало, но не было сильным и выбивающим из колеи — точнее, я не позволял ему разрастись до огромных размеров.       «сону, я знаю, что ты ещё не прибыл в пункт назначения и остаётся много километров, которые нужно преодолеть на большой высоте. я также на все сто процентов уверен — это сообщение дойдёт до тебя позднее, однако ты должен прочесть его так же внимательно, как обычно и делаешь. мне нужно довести до твоего сведения очень важную и срочного типа информацию — ты обязан знать, что при виде тебя мое сердце бешено колотится, что я расползаюсь и растекаюсь в мокрую лужицу от одной мысли о твоём присутствии, что я люблю тебя любить и сделаю все ради твоего блага, хорошего настроения, крепкого здоровья. мне очень и очень приятно, что ты дружил, дружишь и продолжаешь дружить со мной. твои чувства важнее, чем свои собственные, поэтому не думая обо мне, взвешивай каждое слово, знай вес каждого предложения, написанного мной и, естественно, самому себе.       для меня ты самый умный, даже если допускаешь неимоверные и грубые ошибки в задачах по физике или не понимаешь новых тем по алгебре, когда не помнишь терминов в литературе. в моих глазах так и остаёшься эрудированным, начитанным парнем, с которым интересно не только поразговаривать, побеседовать, но и помолчать длительное время в качестве успокоения нервов, снятия стресса и времяпрепровождения. всегда креативен и находчив. тонкая натура, удивительная персона, харизматичная личность — это все про тебя! и нет! я ни капли не вру. люблю в тебе абсолютно все и замечаю мелкую деталь, что непременнно найду великолепной: будь то какая-либо непослушная прядка волос или королевской роскоши пальцы, вызывающие с моей стороны величайшее искушение, будь то твой остроконечный нос или пухлые и красивого цвета губки, или будь то вовсе твои длинные ноги. в глаза карие, словно светящиеся в темноте красным, страстным пламенем смотреть готов вечность. любая одежда на тебе сидит невероятно, неповторимо и я готов украсть для тебя всю одежду мира, научиться шить и шить лишь по твоим заказам. с головы до пят прекрасен и я до боли готов воспевать этот факт. дорожу тобой как самой драгоценной вещью на земле. от всей своей души горжусь тобою, золотыми успехами, ежедневно думаю, вспоминаю о тебе и верю в тебя, в твои силы. для меня именно ты являешься идеальным примером выражения счастья, примером для чистого и невинного подражания на неком подсознательном, моральном уровне. непоколебимый дух, принадлежащий твоей персоне, в сложных ситуациях передаётся и мне. если ты счастлив, то и я счастлив — твоя радость равна моей радости. если б я только мог, то пожелал бы, чтобы всегда все было хорошо, отлично, и ты никогда не грустил, не унывал, не терял веры в себя, жизнерадостных красок.       когда я начинал дружить с тобой, то не подумывал о том, что в один момент полюблю тебя не как простого друга. когда влюблялся в тебя около двух или трёх лет назад, я и не думал, что все обернётся таким образом для нас обоих и что признаваться в своей любви буду тебе при таких условиях и обстоятельствах, а говорить о том, что ныне пылаю чувствительно и вовсе не стоит. все настолько очевидно, что я осмеливаюсь предполагать, что ты уже понимаешь, к чему я клоню. так долго шагая к этому, сейчас могу с легкостью сказать, что рад своим деяниям.       вопрос же мой таков: ты был бы моим парнем?       любой твой ответ будет ценен».