Мы слишком молоды

Дождик за окном понемногу погружал в плохие мысли, может просто заставлял копаться в себе, но всё это привело опять к плохому настроению. Дождь не заканчивался, а Чанбин так и не возвращался в общежитие. Ни через час, ни через два, ни через семь. Он буквально пропал. Чана это не столько волновало, сколько он ревновал младшего. Он всегда куда-то пропадал на ночь, а под утро возвращался выпивший, весь в губной помаде и страшных царапинах на спине, после которых обычно оставались шрамы. Чан часто ухаживал за ним и мазал мазью каждую царапинку, иногда целуя всё же мягкую кожу. Чанбину всё равно, он обычно спал в такие моменты. Дождь не заканчивался, поэтому мыслей в голове стало в разы больше. Дверь в комнату открылась и в неё завалился опять пьяный Со. В этот раз он просто закрыл дверь и сел на пол. Стрелки часов доходили до половины четвертого. Скоро рассвет, а у них в комнате даже шторки нормальной нету, весь свет пропускает. Чан снова не выспится. — Хён, я устал, — тихо проговаривает Чанбин, смотря куда-то в одну точку. Бан переводит взгляд с настенных часов на измученного жизнью парня на полу, чей вид был крайне жалок. Порванная грязная кожанка, непонятные ссадины на лице и окровавленные руки, в которых ютилась мятая банка пива. — Что произошло? — тихо спрашивает Чан, слезая с кровати. Ответа не следует. Он снимает с себя чёрную кофту и подходит к Со, почему-то при виде такого парня, сердце старшего сжимается максимально и не даёт нормально вдохнуть полной грудью. Чанбин выдыхает и снимает с себя мокрую куртку. Он отдаёт пиво Кристоферу, а сам снимает испачканную, то ли в его, то ли в чужой, крови белую футболку и кидает её на пол. Сам уходит в ванную, приводя себя в порядок, пока старший молча вытирает грязь с пола. Он подождёт пока Чанбин закончит и сам ему всё расскажет. К тому же, парень не до такой степени пьяный, что лыком не вяжет. Со возвращается скоро и снимает с себя черные джинсы, заменяя их на домашние шорты и худи Чана, что тот снял пару минут назад. Он проходит на совсем небольшую кухню и тянется за аптечкой.  — Пошли на кровать, я сам сейчас всё сделаю, — из-за спины говорит Бан, перехватывая коробочку. Чанбин кратко кивает и уходит в комнату, садится на кровать и ждёт, наблюдает за каждым действием парня.- Ты будешь кофе? Заварить? Со кивает и продолжает наблюдать. После пары движений на тумбочке около кровати стоит кружка с напитком, а Чан сидит напротив младшего, доставая из аптечки бинты, мазь и пластыри. Парень молча отдаёт свои руки в теплые и без единой царапинки руки Бану. — Крис, — тихо зовёт парень. Чан не сразу реагирует, а лишь через пару секунд поднимает глаза. Чанбин молчит и просто смотрит в глаза напротив. В них столько спокойствия, уюта и любви, что хочется плакать.- Я обещал, что мы будем сегодня смотреть фильм… — Забудь, — фыркает старший, ватной палочкой набирая зелёнку. Он аккуратно окрашивает все ранки зелёным цветом, иногда дуя, потому что хозяин руки шикает и дёргает ею. Бинт оказался нужным только на правой руке — та более поранена. Странно что такое вообще произошло, Чанбин хоть и вспыльчив, но Чан никогда не помнил чтобы все его вспышки заканчивались рукомаханием. Вообще Кристофер был против всех драк, но увидя парня в таком состоянии, хотелось хорошенько набить лицо тому человеку, благодаря которому младший сейчас в таком состоянии. — Спасибо, — поправляя повязку, благодарит парень. — Стой, у тебя на лице ещё. — Оно само… — Нужно обработать. Со не сопротивляется. Просто смотрит на лицо Бана, когда тот слишком сильно наклоняется вперёд, дуя на обработанное место. — Что произошло? — отклеивая бумажку от пластыря спрашивает старший. Чанбин опускает взгляд вниз, а вместе с ним и голову. Он тянется за кружкой, перехватывая пальцами и аккуратно отпивает напиток. Чан цокает языком и неодобрительно мотает головой, приподнимая лицо парня за подбородок, когда тот поставил кружку назад. — С кем подрался? — С Хвалем, — стараясь не смотреть в глаза, мямлит Со. Он трогает пальцами коровок на плюшевом пледе старшего, обводя каждую. Чан наклеил три пластыря на хоть и избитое, но всё такое же милое, лицо младшего. — И почему это? — убирая всё на место, Чан хорошо слушает. Ливень за окном видимо решил никогда не останавливаться. Парни сидели в тишине, один ждал ответа, другой не знал как ответить. Всё же терпения Кристофера было меньше, поэтому он фыркает и уходит на кухню. — Соль? — интересуется он, убирая аптечку. По какой то причине она открылась и когда старший ставил её назад в шкаф на полку, из неё вываливаются все лекарства и средства первой помощи.- Oh, shit! Половина вывалилась на голову Чану, слава богу на голову попали только таблетки в блистерах, и та же зелёнка не разбилась на осколки. — Чан, всё хорошо? — подбегает Чанбин, первым делом проверяя парня, державшегося за макушку. — Ты не ответил, — злобно сплёвывает старший, убирая от себя руки. Ответа опять не последовало, после чего он встает, хватая в руки пустую коробку и швыряет её в младшего.- Ты серьёзно? Ахуеть, — уже переходит на крик он.- Её ебало половина Кореи, а теперь ты дерёшься с Хвалем, он уголовник, он сидел за то, что убил её парня! Ты…у меня нету слов… — Заткнись! — вспыхивает Чанбин.- Ты всей правды не знаешь, а теперь устраиваешь сцены… — Ох, нет, я знаю всю правду. Чанбин, серьёзно? Ты ей не нужен, у тебя ни денег, ни красивого лица! — Я думал ты мне… — Друг? — вскидывает брови вверх Чан.- Разве ты мне друг? Вы трахались тогда, ты не пришёл на мой день рождения лишь потому, что она сосала тебе, так может лучше я отсосу тебе, раз ты друзьям в буквальном смысле предпочитаешь шлюх? — Крис, успокойся, что-ты такое говоришь… — Правду, Чанбин, я говорю правду. Старший уходит в комнату, надевая на себя футболку и ища кофту. Чувство внутри выгрызало сердце, но чувствовать не хотелось вообще ничего. Он всё высказал, пусть через пару минут он начнёт дико сожалеть обо всём, захочет вернуться и извиниться. Сейчас он уйдёт и постарается не возвращаться. Он слишком много и долго терпел. Факт того, что он может влезть в дерьмо из-за районной проститутки, не укладывался в голове никаким пазлом. Хваль может и убить. Жизнь Соль связана с ним тугими нитями, поэтому вытащить её оттуда не было никакого смысла. Но можно было вытянуть Чанбина. Только он видимо специально лез в это дерьмо. — Ты же не уйдёшь от меня? — казалось жалко. — Отъебись. Чан быстро находит чёрную кофту на молнии и уже было выходит, как его хватают за руку. Тянут на себя и заставляют окунуться в объятия. Руки крепко сжимают его руки, а чужие губы быстро находят его. Глаза закрываются автоматически. Чан понять не успел, как язык младшего соприкоснулся с его. Его горячее дыхание успокаивало. Руки расслабляются и опускаются на широкую шею, а поцелуи с губ ушли куда-то за ухо, а потом остановились. Чанбин сильнее прижимал старшего к себе за талию. — Что это было, — пусто проговаривает Бан. — Останься, не бросай меня, — шепчет куда-то в ключицу, иногда касаясь губами.- Все уходят, они все уходят, только ты остаёшься со мной. — Чанбин… — Нет, хён, нет, — поднимая голову, Со поднимает руки и берет в измученные руки, такое же измученное лицо Чана.- Не говори. Вообще ничего не говори. Губы снова соприкасаются и снова чужие языки изучали друг друга, пробуя на вкус и пытаясь отдать себя полностью. От Чанбина несло сигаретами и дешёвым пивом, от Чана — дорогими духами и кофе. Чанбину не хватало любви, а сердце Чана разрывало ею к нему. Поцелуи резкими не выходят, обоим хотелось нежности. Футболка Чана летит на пол, за ней же и всё остальное. Чанбин аккуратно давит на грудь, заставляя лечь на кровать и невесомо кладёт руку на возбуждение. Волна острых ощущений накрыла, поэтому старший выгнулся в спине, а потом толкнул бедрами в ладошку, прикрывая глаза и хватаясь за плечи. Со лёг сверху, обнимая и удобнее устраиваясь между ног старшего, он раздвинул их сильнее, чтобы было удобнее. Голову он положил на грудь прикрывая глаза, иногда целуя. Чан обнял его за спину и изогнулся в шее чтобы поцеловать в висок. После этого, никаких действий не последовало, и Чан было уже подумал что Чанбин уснул, но тот в этот момент шмыгнул носом. — Эй, — тихо поглаживает по спине старший.- Бин~и, ты чего. Со ещё раз шмыгает носом и поднимается на локти чтобы вновь поцеловать. Глубоко. Чан здесь, он не уйдёт, хотелось держаться за него как можно дольше и не отпускать. — Я люблю тебя, Чан. Правда люблю, — брюнет прикрывает глаза.- Я не знаю что мне сейчас делать. Чан улыбается. — Всё хорошо, нам нужно обоим расслабиться, просто действуй так, как хочет этого твое тело, — снова широко улыбается, заставляя поверить, вновь, и теряется в чувствах, когда рука проникла под ткань, а уже на его члене начала двигаться. Он издаёт тихий стон, после чего его находят мокрые губы, который раз целующие его.- Пожалуйста… В его глазах столько любви, что слёзы опять стекают по пухлым щёчкам Чанбина, обжигая обнажённую грудь Бана. — Под матрасом смазка, — проговаривает старший, убирая с лица брюнета мокрую чёлку. На вопросительный взгляд, он закатывает глаза и шикает.- Я растягивал себя много раз, поэтому для тебя это не станет проблемой. — Странно что не в тумбочке. — Там бы ты её нашёл и задавал бы кучу вопросов, на которые я бы не ответил. Приподняв небольшой участок матраса Чанбин взглядом находит небольшую серую бутылочку. Полупустую, но она была. Чан садится, хватает за края кофту парня и стягивает её, проходясь рукой вверх, сжимая правую грудь в руке. Чанбин улыбаясь, шмыгает носом, и пододвигается ближе, чтобы старший смог поцеловать его. Пухлые губы проходят по прессу, поднимаясь вверх и останавливаясь на соске, беря его в рот. Со не чувствовал острых ощущений от этого, но чувствовал как сильнее твердеет орган Бана под ним, это кружило голову. Быть может они слишком молоды для этого, но никто из них не сожалеет об этом. Руки Чанбина немного тряслись, то ли от волнения, то ли от вида такого разгорячённого и полностью обнажённого парня под ним, что раздвигал ноги сильнее, совсем не стесняясь. Но смазка всё же оказалась на пальцах, а потом и сама рука около заветного места. — Чан, я не уверен… Руку перехватывают и точно подносят к межьягодью, где помогают распределить всё равномерно. Дальше отпускают. Со хотел начать волноваться, но всё же собрался с духом и ввёл сразу два пальца внутрь, вызывая у Чана крик, после чего его ноги сошлись, а парень был притянут ближе. Пальцы двигались, казалось ничего странного, немного не те ощущения, если бы это было например с девушкой, но не менее приятно. Внутри его хёна было узко для третьего пальца, это безумно сводило с ума, заставляя томно выдыхать. — Бин~и, всё, — задыхаясь произносит Чан, убирая руку, почти кончая. Со целует, медленно, обнимая. В голове столько всего, это отвлекает. Сильно хотелось запомнить парня таким. — Ложись поудобнее, — было не особо просто сконцентрировать внимание на ласках, потому что оба были уже достаточно перевозбуждены. Между ними всегда было что-то неясное, но оба прекрасно понимали что друг без друга обоим будет плохо. Чану морально, а Чанбину даже физически. Если последний всегда это чувство внутри себя погашал, называя братской любовью и ища эту любовь у девушек, то Бан был более рассудителен и понимал что нуждается в Со не как в друге, а как в партнёре. Им слишком много нужно будет сказать друг другу, ведь очевидно что всё взаимно. Ноги тряслись когда Чанбин входил до конца касаясь головкой простаты. Чан только закинул голову и томно дышал. Как ни странно, по крайней мере для самого Чанбина, удовольствие хотелось доставить больше старшему, нежели кончить самому. — Агх. Чан~и, не торопись, — вздыхает Со, когда парень начал сильно поддаваться бёдрами навстречу. Пару глубоких толчков Бану хватило чтобы излиться на живот и сжаться. Чанбин тихо стонет и останавливается, пока оргазм не покинет Чана и он вновь расслабится, позволяя продолжить двигаться. Его тоже не хватило надолго, через некоторое время он выходит, и так же изливается на плед с коровками, на кровати Криса. /// — Можешь сказать что чувствуешь ко мне? — тихо спрашивает парень находясь на соседней кровати. — Чан, я не уверен до конца в твоих чувствах, но в своих уверен точно. — Что это значит? — Значит то, что да, я люблю тебя. — Не слишком ли мы молоды для этого? — Думаешь у любви есть возраст? — Наверное ты прав, поросёнок, — хихикает старший, вставая и падая на соседнюю кровать, прямо на парня, кусая за ухо.- Есть вопрос. — Давай, — вздыхает Со, убирая листы с подготовкой к тесту. — Будешь моим парнем? — Конечно буду, что за вопросы, хён, — улыбается во весь рот Чанбин и заваливает старшего, усыпая поцелуями.- Только вот правильно ли это. — Думаешь кому-то есть дело до нас? Всем всё равно, у меня есть ты, я есть у тебя, и большего нам не надо. — Мы слишком молоды? — И глупы, — поддерживает Бан. — Но совершать ошибки можно? Хотя, думаю, бред, ты никогда не будешь моей ошибкой.