Любовь отвратительна

— ублюдок, ненавижу тебя. Лучше бы ты оказался побочным эффектом моих таблеток.- еле выговорил Миньярд задыхаясь от собственного кашля сопровождаемого кровью и лепестками Клематиса. Всё началось ещё год назад. Тогда Нил Джостен только присоединился к команде лисов. С самого начала он вызвал неподдельный интерес у Эндрю, что очень удивило чудовищ. Обычно Миньярд хладнокровен и не интересуется никем кроме Кевина, но Нил - особенный случай. Как говорил Эндрю: "есть в нём, что-то особенное. Его считают интересным человеком, но он ведь обычный бегунок. Хотелось бы узнать, что в нём такого притягательного". Если бы Миньярд знал, чем это всё для него закончится никогда в жизни бы не подошёл к Джостену. Он начал проявлять признаки внимания и заинтересованности ещё под таблетками, но большо́й неожиданностью для Эндрю послужило, то, что влечение к Нилу никуда не исчезло и после реабилитации. Как так получилось Миньярд не понимал, пытался подавить в себе эти противные чувства, но все попытки оказались тщетны. Однажды на крыше, когда солнце уже зашло за горизонт, а кампус погрузился в полную тишину, Эндрю сидел на крыше рядом с Джостеном и выкуривал уже третью сигарету. Они просто сидели и наслаждались моментом, желания прерывать такую успокаивающую тишину не было ни у кого. Миньярд решил, что именно сегодня узнает, чувствует ли Нил тоже, что и он сам. Аккуратно взяв Джостена за подбородок и повернув к себе лицом, Эндрю прильнул своими тонкими и холодными губами к губам Нила. Поцелуй был недолгим, Джостен прервал его первым оттолкнув Миньярда от себя. — Эндрю. Ты в своём уме?- только эту короткую фразу смог выдавить из себя раскрасневшийся Нил. Эндрю же лишь в оцепенении смотрел в его кристально чистые, глубокие, голубые глаза. Он ничего не произнёс, встав направился к выходу с крыши напоследок произнеся только одно слово: — забей. На следующее утро Эндрю проснулся от ноющего чувства боли в груди и тошноты в горле. Наконец дойдя до туалета, его вырвало. Причём, он бы не обратил на это внимание, если бы рвота была обычного для себя оттенка. Зелёного например, либо же цвета еды, которую он ел в последний раз, но его вырвало кровью с лепестками цветов. Миньярд подумал, что нужно обратиться за помощью к Эбби, решив зайти к ней по пути он направился на тренировку. Оказалось, что Эбби не знала, что это может быть. Она всё твердила себе под нос: "странно, анализы отличные", "что же может быть не так?", "Болезнь о которой я не знаю?". Эндрю понимал, что она не понимает, что с ним не так. Он не очень волновался об этом, подумав, что ноющая боль в груди пройдёт к вечеру. С этими мыслями Миньярд и отправился на тренировку. Там ему стало куда хуже и он потерял сознание, очнувшись на койке в медкабинете, Эндрю сразу же увидел обеспокоенное лицо Дэн и Никки, а также угрюмый вид Ваймака, который разговаривал с Эбби насчёт его состояния. Не успев открыть глаза Миньярд снова почувствовал тошноту в горле, он двумя руками прикрыл рот, чтобы в случае чего не дать жидкости вытечь из-зо рта. Быстро среагировав Никки протянул Эндрю ведро в которое того и вырвало. Опять кровь, но уже с полноценными цветами. "Что за херня происходит?"- подумал про себя Миньярд. Его всё чаще тянет блевать, а этот процесс сопровождается кровью в перемешку с цветами. Когда все затихли и гул в помещении стих, Эндрю аккуратно поставил ведро на пол, а сам встал с койки, немного пошатнувшись. Он направился к выходу из кабинета, где его за рукав толстовки перехватил Кевин. — Эй, Миньярд. Ложись обратно, тебе нужно отдохнуть. Поспи хорошенько и набирайся сил.- спокойно произнёс Кевин, всё ещё не отпуская его толстовку. — ты мне тут не указывай.- рявкнул на него Эндрю от чего в груди что-то кальнуло с новой силой. Он упал на колени схватившись за сердце, пытаясь приостановить боль, но всё было зря. Голова закружилась, тело ослабло, а в ушах возник шум, мешающий разобрать разговор лисов с Ваймаком. Последнее, что Миньярд запомнил были крепкие и сильные руки тренера, поднимающие его с пола и перемещающие обратно на койку. Сколько Эндрю проспал, он не знал. За окном было уже темно, а Эбби сидела за письменным столом и что-то печатала на своём ноутбуке, иногда хмурясь. Миньярд привстал на локтях и посмотрел прямо на Эбби. Что-то в груди до сих пор болело, но уже не так сильно, как когда он только попал в этот кабинет. Эбби перевела на Миньярда разочарованный взгляд и произнесла: — ложись обратно, Эндрю. Мне нужно кое-что тебе сказать. Это кое-что пугало больше самой ситуации и грустного голоса Эбби. Но Миньярд послушал её и лёг на койку, продолжая сверлить её любопытным взглядом. — у тебя смертельное заболевание Ханахаки. Как ты мог уже заметить в твоём организме произошли некоторые изменения: "боль в груди", "кашель с кровью и лепестками цветов", "тошнота", "частые головные боли и слабость". Тщательно проверив и изучив, то, что из тебя вчера вышло, в процессе рвоты, я обнаружила только кровь и цветы Клематиса. Скорее всего тебе осталось около четырёх месяцев. Мне очень жаль.- закончив свой монолог Эбби продолжила смотреть на Эндрю, но у того на лице не было абсолютно никаких эмоций. Он чувствовал себя опустошённым. Обычно безразличие и хладнокровие было для него обычными чувствами с которыми он являлся всему миру, кроме, как можно было уже догадаться Нила Джостена. В присутствии этого парня он как будто оживал, становился самим собой, но после отказа отключил все эмоции. Сейчас же безразличие казалось недоступной и противной эмоцией. Хотелось стереть её со своего лица, но это было не в его силах... С того момента как Миньярду сообщили о смертельной болезни прошло 5 месяцев. Сейчас он сидел на холодном кафельном полу в душе. Попытки вдохнуть хоть немного воздуха не увенчались успехом, он задыхался от цветов заполнивших его глотку и ноздри. Весь душ был в крови, перед глазами от слёз всё плыло. Хотелось побыстрее покончить с этими мучениями. Эндрю понимал, что умирает. Пока он пытался вдохнуть воздуха, пропуская его в нуждающиеся лёгкие, он наблюдал за голубыми лепестками Клематиса которые лежали на плитке. Их цвет напомнил Миньярду цвет глаз его любимого идиота. — Джостен.- тихо, еле слышно произнёс Эндрю. — ублюдок, ненавижу тебя. Лучше бы ты оказался побочным эффектом моих таблеток.- еле выговорил Миньярд задыхаясь от собственного кашля сопровождаемого новой порцией кровью и лепестков. Спустя секунду он ощутил лёгкость с которой его тело беспомощно упало на кафельный пол душа, а после темнота. Стебель цветка, который расцвёл внутри организма Миньярда проткнул его сердце. И больше голкипер лисов, третий номер - Эндрю Джозеф Миньярд, никогда не выйдет на поле, не полюбит и не откроет глаза. А всё лишь потому, что он тоже захотел любви.