После тренировки в воскресенье

Мяч ударился об пол по ту сторону сетки и, отскочив пару раз, замер бездвижно. В зале повисла тишина, и только гул сердца звучал в голове Хинаты. Он тяжело дыша, вытер проступивший под носом пот. Их с Кагеямой тренировка закончилась. — Хината, — позвал Кагеяма, стоя позади него. Его взгляд был прикован к широкой, обтянутой пропитанной потом голубой футболкой спине, раскрасневшейся от напряжения шее и прилипшим к коже рыжим волосам. Хината сделал пару вдохов-выдохов и медленно повернулся к зовущему, смотря на него сияющими глазами, а потом сорвался с места и почти влетел в едва успевшие раскрыться объятия связующего. — Я больше не могу, — почти шёпотом произнёс Хината, носом упираясь в вздымающуюся от тяжелого дыхания грудную клетку Кагеямы. — Не могу, — повторил он по буквам и поднял подбородок, прося поцелуй. Самый лучший, самый горячий. Кагеяма медлить не стал: нежно накрыл чужие губы своими и сильнее сжал объятия. Они целовались долго, сплетаясь языками, сердцами, душами, не замечая совершенно ничего вокруг, не чувствуя усталости, дрожи коленей. Сейчас они принадлежали друг другу, и это было чертовски изумительно. Хината тихо простонал, обхватывая руками плечи Кагеямы. — Не здесь, — просил он, и Кагеяма согласно кивнул. Они незаметно для себя переместились в раздевалку сборной, и Хинату тут же не слишком сильно впечатали в облицованную серым кафелем стену. Кагеяма прижался к Хинате в плотную, начиная медленно покрывать его щеки и шею поцелуями. Его руки проскользили под формой, обводя каждый изгиб тела его возлюбленного. Хината тяжело дыша, кусая губы, задрал футболку на спине Кагеямы, а потом и вовсе стянул её с него. — «Так-то лучше, определённо лучше», — подумал он, хитренько прищуриваясь, а в слух сказал: — Я хочу тебе отсосать… Кагеяма замер на секунду, а затем, лизнув ухо Хинаты, ответил, выдыхая: — Если хочешь, то вперёд. Хината хихикнул, толкая его в грудь и отстранился, перехватывая Кагеяму за руки, попутно разворачивая и прижимая его спиной к стене. — Вот так, стой, — сказал Хината, смачно чмокнув Кагеяму в шею и опустился вниз на колени, поудобнее устраиваясь меж его бедер. Через несколько секунд обнажённые ягодицы связующего прижимались к холодному кафелю, а Хината, умеючи, обхватил губами твердый член и самозабвенно отсасывал, обводя языком и налившуюся кровью головку, и покрытый сетью маленьких венок ствол. — Хватит, я сейчас кончу! — Кагеяма схватил Хинату за волосы на затылке и аккуратно оторвал от себя, смотря на раскрасневшееся от усердия лицо сверху вниз. Хината слегка подрагивая от напряжения молча поднялся, прижимаясь пахом к колену Кагеямы и припал губами к его ключицам. — Может продолжим? — вставил между огненными поцелуями Хината, не желая больше ждать. В место ответа Кагеяма подтянул Хинату к себе, приподнял его голову за подбородок и соединил их губы, попутно запуская руку под ткань спортивных шорт и боксеров. Рука Кагеямы описала горячими подушечками пальцев кружок на пояснице Хинаты и медленно заскользила между ягодицами, пробираясь к плотно сжатому анусу. Хината едва не задохнулся от ощущений, когда два пальца Кагеяма проникли внутрь, медленно растягивая гладкие мышцы и задевая простату, заставляя Хинату постанывать, кусая губы. Достаточно растянув Хинату, Кагеяма сменил позу, вынуждая Хинату опереться руками об стену и расставить ноги шире. — Быстрее, — чуть ли не скуля, попросил Хината, и Кагеяма не заставил себя ждать. Он приставил член ко входу, и растягивая удовольствие, медленно вошёл, ловя всполохи мелких искр перед глазами. Хината застонал, уже совсем не сдерживаясь: Громко. В голос. Не боясь. Кагеяма двигался по переменно меняя темп то срываясь на быстрые резкие толчки, то переходя на тянущие, сводящие с ума движения. Хинате определённо нравилось подобное. Хината кончил несколько раз, прежде чем Кагеяма вышел из него и излился ему на спину, наваливаясь сверху. Они оба тяжело дышали, прижимаясь друг к другу. Хината ловко вывернулся в руках Кагеямы и, поправляя прилипшую ко лбу челку, спросил, чуть улыбнувшись: — В душ? На что Кагеямы лишь кивнул.