его любимый бариста

      Антон — программист. Обычный такой, знакомый всем представитель рабочей айти-силы России. Профессию свою он любит, уважает и благодарит за неплохую отдачу — деньги. Их у него хватает и на обеспечение родителей, и на двухкомнатную квартиру в Петербурге, и на ежедневный кофе в кофейне у дома. Первое ему особенно импонирует, потому что чувство вины, сука, съедает насквозь. Почему-то в голове сложилась установка «Ты им должен». Причем разложить ее никак не получается. Да и не нужно уже — он с успехом давит ее десятью тысячами денежных единиц после каждого маминого «Антош, привет, солнышко».       Антон любит свою профессию из-за ее спокойствия и размеренности. Никуда не надо идти: работаешь дома и балдеешь от разговоров с заказчиком. Но не в том случае, если за стенкой проводится ремонт — вот тут, конечно, беда. Настолько беда, что Антон, отрыгивая все оскорбления под нос, каждое утро плетется в кофейню. Уже пять дней ему приходится вставать в десять — ровно по звуку будильника — сверлящего звука за стеной — и готовить завтрак в наушниках, потому что сил не осталось слушать дрель вперемешку с криками соседа.       Кофейню он полюбил сразу же, как заехал в квартиру. Арендодательница, против всех канонов, оказалась бесконфликтной: спокойно подписали договор, поболтали об удачном расположении дома и адекватно попрощались. Условий для аренды особых она не предъявляла, сказала, мол, убирайся, не шуми и не бухай много. Хотя последнее сказала скорее для фантомной заботы. В холодильнике тогда было пусто, на карте тоже — все ушло на оплату аренды — зато настроения было хоть отбавляй. Вывеска «Hygge» на кирпичной стене сначала не внушала доверия, но кто ж знал, что «Хуига» — как прозвал ее Антон — станет вторым домом? А благодаря соседскому ремонту и вовсе первым.       Он вспоминает день своего заезда и улыбается, пока идет нелепые сто пятьдесят метров до заведения. За спиной рюкзак с ноутбуком и своя кружка для кофе — природу все же нужно беречь. Он мимолетно задумывается, сколько бы картонных стаканов использовал за полгода жизни в этом доме, и приходит к мысли, что дохуя. Типа, он каждый день сюда ходит, типа, иногда даже по нескольку раз. Сначала, конечно, бариста воротил нос, плевал в лицо своим излюбленным «Роспотребнадзор запрещает», но через пару месяцев понял, что Антон — свой и просто хочет капучино в своем стакане. И он на самом деле стал своим. Стоило ему зайти внутрь, как на него сразу же направлялся взгляд карих глаз — Димы, фамилию которого он так и не узнал за месяцы посещения. Он обычно улыбался, приветствовал клиента, без слов брал протянутую термокружку и приступал к работе. О предпочтениях Антона был наслышан, поэтому все происходило быстро и с любовью.       Шастун открывает дверь, по традиции путаясь и толкая ее от себя, а не на себя, и ругается под нос: полгода каждый день сюда ходит и все никак не запомнит, как правильно дверь открыть — пиздец. Он поднимает голову на Диму и, опешив, удивленно поднимает брови. Это не Дима. Зависнув на мгновение, мысленно ударяет себя по лбу и вспоминает вчерашний разговор с ним. Тот захотел переехать в Москву. А для этого, удивительно, нужны деньги, поэтому Дима перевелся на ночную смену и вроде как нашел еще одну работу на день. Что ж, удачи ему, конечно, но кофе был вкусным. Хотя ради этого парнишки можно и ночью сходить.              Новый бариста равнодушно тыкает что-то в телефоне, не поднимая взгляда на клиента. Антон невольно ахуевает от такой наглости и подходит к стойке, намереваясь учинить скандал. Парень же не отрывается от телефона и продолжает вдумчиво насиловать экран.              — Молодой человек, — окликает Антон, — я вообще-то клиент.              Парень отвлекается от гаджета и поднимает взгляд на Шастуна. Движение резкое, настолько неожиданное, что Антон едва заметно вздрагивает.       — Извините, прошу, — бормочет парень и отодвигает в сторону телефон, забыв поставить его на блокировку. Антон прослеживает взглядом знакомый интерфейс. — я первый день сегодня. Вы тихо зашли, не заметил вас. Кью-ар код предъявите, пожалуйста.       — Первый день? А где главный бариста? — ну логично же: если первый день, значит, еще стажер, значит, кто-то должен его обучать, размышляет Шастун, по пути открывая приложение с кодом.       — Я и есть он. Ну, не главный, конечно, но в смысле я один. Больше никого нет.       — Так ты не стажер? — прямо сейчас Антон ничего не понимает и удивленно наблюдает за бегающим взглядом парня.       — Нет, я успешно прошел испытание, и из-за опыта работы ко мне не приставили никого. Теперь можно спросить у вас, какой кофе вы бы хотели?       Антон тупо моргает, чувствуя, как рушится его установка, что все новенькие — нубы. Действительно же, все оказалось очевиднее очевидного.       — Капучино с карамелью, — сухо произносит он и протягивает свой стакан.       — Извините, я не имею права сделать вам напиток в вашем стакане. — парень спокойный, говорит расслабленно и с расстановкой.       Шастун шепчет себе под нос «блять» и закатывает глаза.       — Диме можешь позвонить? Он тут ночью работает теперь. Тебя на его место взяли.       — Не могу, к сожалению. А что вы хотели?       — Я хотел, чтобы он рассказал вам, какой я хороший и ласковый, как долго я хожу в это заведение и что мне можно наливать в свою кружку. — отчеканивает Антон и хмуро разглядывает лицо парня.       Он бы дал ему от шестнадцати до тридцати пяти — еще совсем молодой, возможно, студент (а кто кроме студентов в общепит устраивается? Либо люди с критическим денежным положением, либо дурачки. Студенты подходят под оба критерия). Глаза голубые, волосы черные — что тут говорить? В целом, пропорционален, высокий, фигуру не рассмотреть: фартук мешает. Но красив, сука. Даже слишком, до неприличия прекрасен. Ниже Антона сантиметров на десять, а он сам 197, поэтому рост у парня отличный. Шастун невольно засматривается на лицо — уж очень он привлекателен. Было бы у него право, он бы в модели его отдал. Хотя это уже рабство получается.       — Вы Антон?       Звук своего имени сладко ударяет по ушам, сердце на миг сжимается непонятно от чего: страха или смущения. Не много ли чести, чтобы такой привлекательный наглец звал его по имени?       — Я Антон.       — Тогда понял. Давайте стакан, Дима меня предупредил. Капучино? — он улыбается широко, протягивает руку к стакану, и взгляд Антона опускается на рукав кислотной футболки. И почему она так потрясающе сочетается с пастельно-коричневым фартуком? Или этому парнишке идет все?       — Спасибо, да. — Антон отходит в сторону своего столика в углу и раскладывает вещи. Затем усаживается и украдкой наблюдает за парнем. Мысленно подмечает, что нужно спросить его имя, все-таки придется теперь каждый день его видеть. Хотя, может, он ненадолго здесь… Об этом тоже следует узнать.       — Капучино для Антона, — окликает бариста. Выглядит это забавно, потому что в кофейне кроме них никого нет, и такой крик вызывает ироничный взгляд в сторону парня.       Антон сразу подходит к стойке, еще раз окидывает его взглядом и тихо хмыкает.       — Арсений. — он протягивает термокружку и вежливо улыбается. — Думаю, вам как постоянному клиенту стоит знать имя вашего любимого бариста.              Антон по-доброму усмехается от такой напущенной уверенности. Хороший парень вообще, позитивный.       — Ну, любимый Арсений… бариста… — мысленно он смеется с этой оговорки, на деле же поджимает губы в усмешке и исправляется, — любимый бариста Арсений, надолго ты здесь?              — Думаю, да. Близко от дома, универ близко. Поэтому хороший вариант.              Студент-таки.              — Где учишься?       — СПбГУ, конечно. На лингвиста. Последний курс.       Антон кивает, делая глоток. Напиток действительно неплохой, но у Димы, безусловно, лучше.       — И как вам кофе? — Арсений смотрит на стакан, неосознанно облизывая губы.       — Потрясающе, — улыбается Антон, — спасибо, любимый бариста Арсений.       Почему-то захотелось этого парня засмущать нелепыми и не совсем правдивыми фразами. Хочется поднять настроение, что ли. Или увидеть блеск в голубых глазах напротив. А блеск в них действительно появляется, от чего в районе груди начинает теплеть. И что за внезапный приступ любвеобильности?       — Кстати, можешь на «ты». Да, я твой клиент, но мне так удобнее. И да, не настолько уж я стар, как мог показаться. Двадцать три — не приговор.       — Понял. Может, немного стар, но не старее меня. Мне тоже двадцать три, — усмехается Арсений. — Если старые, то вместе.              Антон хмыкает, бормоча что-то про поколение без возраста, и возвращается к своему столу. По дороге взгляд снова падает на телефон бариста, и он в улыбке поджимает губы. Лингвист, значит. Тогда это все объясняет. Открыто приложение для изучения иностранных языков — вот чем он был так сильно увлечен, что не заметил вошедшего Антона. Причем приложение, по воле судьбы какое? Правильно, к которому месяца два назад Антон писал пару кодов. Заказчик, кстати говоря, был до ужаса невежливый, постоянно вносил правки, которые вообще-то редко приходится видеть, когда ты программист: почти все просто виртуально кивают и полностью доверяют ему по причине непонимания этих букв и цифр. Тот же попался прошаренный, непонятно было вообще, зачем кого-то просил — Антону показалось, что он был способен сам всё написать.              Приложение получилось довольно удобным, совсем недавно вышло на рынок и, скорее всего, Арсений просто в поисках чего-то нового скачал его для пробы. Что ж, пока непонятно, где это может пригодиться, но Антон мысленно делает себе пометку. На всякий случай.       

***

      На часах полпервого ночи, и Шастун бежит вниз по лестнице. Дома из еды полтора яйца, доставку заказывать не хочется, поэтому он решает сбегать в «Хуигу», чтобы купить какую-нибудь булку. Ну, или десерт, так звучит более элегантно.              Он в предвкушении толкает дверь — снова от себя — и мешкается на входе. Там опять не Дима.              — О, Антон. Доброй ночи. — Арсений отодвигает в сторону телефон, и ожидающе смотрит.              — Привет… А ты чего здесь?              — Дима не смог выйти, попросил подменить. Поэтому здесь опять я — твой любимый бариста Арсений.              Антон подвисает от последней фразы, но не подает виду, держится уверенно и, на самом деле, голодно.              — Что ж, Арсюша, — он тянет это обращение ласковым голосом, нарочно делая акцент на нем, и следит за эмоциями парня, — замути мне капучино и вот этот пирог.              — Он не свежий.              — Я знаю. Есть хочется до жути, поэтому, блять, не душни и сделай, как я прошу. И с собой упакуй.              — Понял, — обиженно бурчит парень и принимается за работу. Антон думает что-то между саркастичным «Какие мы нежные, блять» и «Бля, реально жестко сказал?» и усаживается за ближайший к стойке столик. Достает телефон, но продолжает украдкой наблюдать за Арсением.       Этот парень действительно красив. Глаза потрясающие — голубые, в меру большие, с длинными ресницами, нос забавный — круглый — но так четко дополняет его образ, что плакать хочется. На щеке множество родинок, почти незаметных, если не присматриваться, но очень подходящих к общей картине. Действительно картине, потому что парень — герой, сошедший с полотна какого-нибудь художника. Антон в них не разбирается совсем, но думает, что хорошего художника с известным именем. Вивальди, может быть. Или он не художник?       — Треш… — выдыхает себе под нос Антон, и переводит взгляд на экран.       — Что такое?              — Да ничего, — он отмахивается одной рукой и складывает ногу на ногу, — заказ сложный.              — Какой заказ? Ты художник? — интересуется Арсений, открывая витрину и пуская внутрь руку за тарелкой с пирогом.              Антон отвлекается от экрана на парня, снова подвисая от его прищуренного взгляда.              — Нет, программист.              — Ого, — поднимает брови вверх, перекладывая тарелку на стойку, — крутой.              Через пару минут Антон плетется к своему стакану, забирает упакованный кусок пирога и не может сдержаться, чтобы не оставить чаевые. Опять хочется сделать этому парню приятно. Тот, увидев, как в баночку с наклейкой «На чай» опускается четыре сторублевые купюры, светло улыбается, оголяя зубы и безумно проницательно смотрит. Даже, блять, слишком. Так красноречиво, что Антон оттаивает и улыбается в ответ. От такого смущения и неосознанного энергообмена Антон чувствует прилив жара к лицу и опускает взгляд. Внутри слишком тепло, и внезапным приступом благодарности или вежливости это уже не назовешь. Арсений ему начинает нравиться.              Четырех дней не прошло. Замечательно.              Он, конечно, в курсе своей влюбчивости, но с этим человеком ему еще долгое время придется видеться. Навряд ли это можно сравнить со случайными симпатиями к студенткам и студентам в универе, которых он видел, дай бог, раз в день и которые давно уже, сразу после его отчисления, не занимают никакого места в его жизни. Поэтому, как вариант — превратить это обычное чувство во взаимное чувство. Пока, очевидно, до этого далеко, но как приблизить этот момент — уже ясно. Идея есть, Антон у нас — человек творческий.              — Слушай, ты так не оставляй телефон, — он кивает на экран, лежащий совсем рядом, на котором, кстати говоря, открыто все то же приложение. — мало ли, дурачки какие-нибудь увидят да спиздят или еще что похуже.              — Да не могу от привычки избавиться. Спасибо за заботу.              Антон собирается сказать, что это не забота, а приятельское замечание, но вовремя себя останавливает. Пусть Арсений так думает, если, конечно, хочет.              Придя домой, он открывает ютуб на телефоне и принимается за пирог. Навязчивая идея все никак не уходит из головы, заставляя его отставить в сторону еду и приняться за ее выполнение. Уж очень она интересная и прямо-таки завораживающая. Волнение и предвкушение наполняют его с ног до головы. Давно такого не было.              Понятно, что приложение получилось неплохим и, видимо, даже очень полезным — раз Арсений оторваться от него не может. Но код для безопасности аккаунтов он писал сам, поэтому в любой момент может его переписать и кое-куда вставить. Связи есть, опыт есть, вдохновение есть. Тем более переписать он собирается буквально пару строк.       

***

      Уже вечером следующего дня он смотрит в экран монитора с довольной улыбкой. Пришлось поработать чуток, отложить пару заказов и польстить его когда-то близкому другу. Это, безусловно, того стоило. Теперь начинается творческая составляющая.              Перед ним буквально вся виртуальная жизнь Арсения в этом приложении. Во-первых, ник. Довольно обычный, намекающий на то, что у парня фамилия «Попов». За эту информацию Антон не ручается, собираясь проверить ее позже. Во-вторых, стало понятно, каким языком Арсений интересуется. Французским. Довольно банально, но красиво. К тому же, мало у Антона знакомых, изучающих французский. Точнее, нет совсем. В-третьих, он удивлен, что, предположительно Попов, изучает язык, уже имея высокий уровень. Причем довольно неплохой — результаты его недавних проверочных турниров радуют.              Теперь Антон планирует сыграть пару турниров вместе с ним. Только не на уровне соперника, как предлагает платформа.              А на уровне приложения.       

***

      Начальство требует продавать на двадцать процентов выпечки больше, чем получается. Арсений никогда не понимал, как это сделать — не насильно же всучивать, в самом деле? На вечерней планерке оказалось, что работает он «неплохо, но может лучше». Сука, еще одна такая фраза в его жизни, и он за себя не отвечает. Че они хотят этим сказать? Что он делал не в полную силу? Будто он сам этого не осознает. В неполную силу, потому что не хочет в полную. Элементарно.              Парень толкает входную (в данном случае выходную) дверь и торопится в метро, которое планирует закрыться через час. Предвкушая приятную десятиминутную поездку с наушниками в ушах и приложением для изучения французского под рукой, спускается на станцию, проходит внутрь. Победно улыбается, когда успевает занять единственное свободное место в вагоне, опередив какую-то девушку. Да, учили уступать женщинам и придерживать им двери, но зачем? Они настолько слабые, что постоять несколько минут не могут? Или сил не хватит дверь открыть? Знакомая Арсения пояснила за этот вопрос и научила его посылать нахуй такие устои. Тем более личный комфорт важнее.              Снимает блокировку с телефона, не забывая про привычку протереть экран салфеткой — мама с ранних лет внушила, что на подобных поверхностях много микробов, по совместительству предрасположила к ОКР, — и нажимает на иконку приложения. На удивление, загружается в разы медленнее обычного, хотя чего он ждал в метро-то? Протерпев полторы минуты загрузки, он с облегчением и легкой улыбкой открывает модуль «Наречия». Черт, как же сильно он любит это занятие. Сидишь спокойно, учишь новую лексику, применяешь ее в переписке с иностранцами, справедливо самоутверждаешься и получаешь дозу серотонина — красота!              Первая фраза по традиции самая простая: «Он усердно работал и получил желаемый результат». С наречием «assidûment» знаком, слово «результат» и вовсе вызывает смешок. Следом идет сложнее: «Натали пьет кофе осторожно, потому что он горячий». Далее: «Мальчик рано встает, поэтому пьет кофе». А на последнем «Вероятно, он делает самый вкусный кофе» Арсений позволяет себе выдавить смешок и испуганно посмотреть на людей рядом, среагировавших на громкий звук. Складывается ощущение, что сама судьба говорит ему о том, что его предназначение — работать в общепите. Не самый лестный знак, конечно, но забавно.              Дома он разогревает вчерашний ужин в виде овощей на пару и запеченной курицы и откидывается на диван с тарелкой в одной руке и телефоном в другой. Еда обидчиво стынет, сразу отложенная на журнальный столик, а Арсений проходит следующий уровень заучивания слов — очень уж хочет побить рекорд по очкам в приложении и наконец выйти в пятерку лучших. Сейчас тема простая, значит, есть отличная возможность выполнить цель.              Приложение вторит: «Je vais immédiatement te faire du café», и это начинает раздражать. Раньше не происходило никаких лагов. Арсений готов это простить только из-за того, что разработчики решили объединить изучение грамматики и тематической лексики. В данном случае, видимо, тема — кафе и ресторан. Хотя пока единственное незнакомое слово, что ему встретилось — «huiga», которое неожиданно переводится как «уют». Озадаченный, он даже искал его в словарях, но такой лексики не нашел — либо это что-то очень разговорное, либо профессионализм, либо сленг. Парень ставит себе мысленную отметку спросить об этом слове у преподавателя и идет дальше.              Спустя четыре вопроса та фраза появляется вновь, и сердитый Арсений собирается, как минимум, злиться и, как максимум, писать гневный отзыв разработчикам с просьбой пофиксить. Но через мгновение замечает продолжение. «Je vais te faire du café immédiatement quand sortir ensemble». Он усмехается — довольно романтично. Отношения с бариста наверное, очень благодарное дело — три бесплатных кофе в день. Своей второй половинке он бы отдавал весь запас кофе, лишь бы в ответ получать объятия. И никто его не осудит за тактильный голод. Не осудит ведь?              Заканчивает модуль он с победным выдохом: выбрался на пятое место. Приложение же, обычно щедрое на фразы с похвалой после каждого правильного ответа, выносит Арсению лишь одну, в самом конце, причем безумно странную «élêve préféré Arseny». Да ладно странную, так еще и с орфографической ошибкой. Что с этим приложением не так?              

***

             Сосед, слава Советскому Союзу, закончил свой громкий ремонт и теперь изредка включает музыку, видимо, на фон для покраски стен. И на том спасибо — можно дома посидеть. Только теперь больше хочется посидеть в «Хуиге», наблюдать за безупречным кофеваром и изредка с ним разговаривать. Обычно вечером, когда оба устали и хотят перекинуться словами о том, как бренна жизнь и несправедлива по отношению к ним судьба.              Антон не посещал кофейню три дня и безумно по ней скучал. Из-за нужды в идеальном интернете пришлось принести жертву в виде замены кофе чаем на пару дней. Зато сейчас он, глупо улыбаясь, бежит из парадной в сторону любимого заведения. По традиции, ошибается и толкает дверь не в ту сторону, даже не замечая этого, и мгновенно врезается взглядом в Арсения. Тот, увидев постоянного клиента, расплывается в гостеприимной улыбке.              — Добрый день, Антон, — он выходит из-за стойки, — прошу кью-ар код.              — Я задолбался его показывать всем, — вздыхает Антон, — ну ты же недавно его видел, зачем еще-то?              — Тебя не было три дня. Мало того, что я почти начал скучать, так я еще и кью-ар код не имею права попросить? Это, если что, чтобы меня не уволили. Обязанность. — он делает короткий вывод, пробивает код и шагает обратно на рабочее место.              — Ой, так ты волновался? Очень мило. — Антон достает из рюкзака термокружку, — не бойся, малой, заберешь мои деньги прямо сейчас.              — Да не, я не из-за денег, — автоматически берет в руку кружку и начинает готовить капучино, — у меня тут проблемы с телефоном, поможешь?              — А, так ты еще ради корыстной просьбы. Спасибо, мой любимый бариста Арсений, не ждал от вас, — шутливо хмыкает Антон и неосознанно залипает на улыбающиеся глаза парня напротив. Такой красивый, что внутри все замирает. Вот же черт.              — Вот, смотри. Мне препод приложение посоветовал, сказал попробовать. Было все нормально, но внезапно тупить начало. Грузится долго, баги иногда вылетают. С чем это связано? Может, почистить что-нибудь нужно?              Антон сдерживает улыбку и желание пошутить про то, какой он плохой программист, если приложение это тупит.              — Дай-ка гляну.              Бариста, закончив с кофе, усаживается рядом с Антоном и начинает наблюдать за его работой. Тот беспорядочно — как кажется Арсению — тыкает в экран, изредка хмурясь и в раздумьях переводя взгляд в пол. Парень этот, видимо, до жути любит кольца, иначе Попов не может объяснить шесть массивных колец на его пальцах. Смотрится красиво, вообще-то, и так, словно он хочет выглядеть более сильно и мужественно, хотя Арсений с уверенностью может его описать как, что называется, булку с корицей.              — Слушай, — выбивает его из размышлений Антон, — я сделал все, что смог. Теперь, думаю, багов не будет. Но это точно не в приложении дело, оно довольно хорошо сделано.              Арсений впивается взглядом в его глаза, слишком тепло и благодарно улыбается, а у Антона впервые за их знакомство бегут мурашки. Проснулось желание просто его обнять. Обхватить всеми конечностями, сильно прижаться и все это без сексуального контекста — Арсения хочется комфортить.              — Спасибо большое, Антон, — вполголоса благодарит парень.              — Пожалуйста. Для тебя, — он ловит его взгляд, — что угодно.              Арсений усмехается, и Антон думает, что вся эта идея с приложением точно того стоила.       

***

      Mes sentiments pour toi vivent dans cette pièce.       Арсений приподнимает уголки губ — милая фраза, нужно запомнить. Приложение после вмешательства Антона действительно заработало как раньше. Непонятно, что он там понажимал, но это точно сработало. Парень кидает мимолетный взгляд на полку под стойкой, где лежат конспекты по английскому, и страдальчески выдыхает. За окном — точнее, за стеклянной дверью — птички поют и цветы пахнут, но сессию никто не отменит. Она своим криком и птиц перебьет, и запахом тетрадных страниц на второй план любые цветы поставит. Арсений вообще — прилежный студент, который научился расставлять приоритеты. И даже сарказма в этих словах нет — он действительно научился. А еще научился отдыхать, потому что на своем опыте узнал, каково это — ебашить как дурной и убивать себе все нервы. Поэтому он выделил несколько минут на отдых. Сидит вот в перерыве между заказами, французский учит. Но перерыв заканчивается, потому что он замечает в дверях клиента.              — Добрый день, — Антон как всегда яркий, солнечный, светится весь изнутри. Удивительный человек. — вот кью-ар код.              — Добрый день, благодарю, — Арсений выскальзывает из-за стойки, пробивает код и возвращается на место. — прекрасно выглядишь. Тебе идет улыбка. Вообще человек становится очень красивым, когда улыбается. Любой.              — А ты эксперт по красивым людям, — усмехается Антон и протягивает свою термокружку.              Кофе — готов, довольный клиент — за столиком, значит, можно снова открыть приложение. Сейчас идет блок повторения изученной грамматики, причем довольно сложный — приходится проходить тест второй раз. Что хорошо для обучения, но плохо для рейтинга, так как это не повторяющиеся задания. Видимо, приложение генерирует все само. Или как это там работает, Арсений понятия не имеет.              tu es incroyable              От неожиданности Попов вскидывает брови. Почему так просто? Лексика первого класса, блять, грамматики тут вообще нет, если не учитывать время. А учитывать его не надо: такое изучают в самом начале. Ладно, может тут прямо-таки углубленное повторение?              tu me fais sourire              Попов невольно улыбнулся. Такая фраза и на русском будет звучать мило.              Je tombe amoureux de plus en plus              Сегодня, он так понимает, ключевая тема — любовь. Иначе он не может объяснить, почему приложение генерирует такие тёплые фразы, которых, блин, так не хватает в его жизни.              Tu aimes déjà quelqu'un?              Внезапный вопрос, на который нужно ответить. Нет, серьёзно, программа выдала варианты ответа: oui и non. Попов, не думая, выбирает второй и переходит к следующему заданию. С этой секунды приложение начинает казаться странным. Он успешно справляется с переводом предложения «Вам очень идёт улыбка, мистер Вайт» и совсем не замечает взгляда исподлобья от одного из клиентов. Клиент этот загадочно прикрывает приподнятые уголки губ, скрываясь за крышкой своего ноутбука, и изредка закусывает щеку изнутри, наблюдая за реакцией бариста.              У этого клиента в груди теплеет, когда он видит улыбку Арсения, адресованную экрану телефона. Клиент этот настолько часто смотрит в сторону стойки, что наизусть выучил меню на вывеске. Клиент этот с уверенностью мог бы нарисовать бариста, изобразив каждую морщинку и родинку, только рисовать он не умеет. А ещё у клиента этого открыта вкладка с переводчиком с русского на французский и рядом стоит своя термокружка.              Je rêve de te rencontrer de plus près              Tu es terrible, tu es beau              Попов опирается локтем на стойку и нелепо улыбается. Как же хочется, чтобы кто-нибудь сказал подобные слова ему. Но пока он получает их от приложения, блять, для изучения французского.              — Арсений.              Бариста машинально откладывает телефон, не забывая блокировать — Антон все же приучил. Кстати говоря, из-за Антона он и отвлёкся.              — Приготовишь ещё кофе?              — … Je vais immédiatement te faire du café quand sortir ensemble, — вспоминает он фразу, предложенную приложением около недели назад. Всё ещё милую вообще-то.       — Что?              — Ничего, — улыбается своей фирменной улыбкой Попов, — французский повторяю.              — Ого, я в школе изучал его, — Антон блефует: просто хочется услышать этот акцент ещё раз, — спроси у меня что-нибудь.              Шастун в ожидании складывает руки у груди и с улыбкой смотрит на бариста.              — Ну… Tu aimes déjà quelqu'un?              — Non. — уж «нет»-то он способен сказать.              Арсений вскидывает брови и прячет удивлённый взгляд за чёлкой. Не ожидал такого быстрого ответа. Он хоть понял, о чем вопрос?              — Ты хоть понял, о чем вопрос?              — Non.              Попов усмехается.              — Поня-ятно.              — Но зато знаю пару фраз. Одну.              — И какую же?              — Tu es beau              — Хорошая фраза, — Арсений подвисает и, словно в замедленной съёмке, протягивает Антону кофе. Тот подмигивает ему и с улыбкой отходит к своему месту.              Шастун, признаться, глубоко заебался подкатывать к Арсению через приложение. Это, безусловно, мило, но когда нет почти результата, то становится немного грустно. Вот сейчас, например, Антон использовал одну из тех самых фраз. Понял ли Арсений что-нибудь? Он так замер, что либо действительно понял, либо был удивлён внезапным комплиментом. Антон устал, но продолжает, потому что смотрит на улыбающегося бариста и понимает: вся эта идея с приложением того стоила.       

***

      — Серёж, ну может быть такое или нет?              — Я так не думаю, Арс. Это наверняка слишком сложно, да и зачем кому-то таким заниматься. Тем более я, блять, уверен, что обычные люди на такое не способны.              — А программисты?              — Бля, Арс, откуда я знаю? Ну они, возможно, да. Хотя навряд ли в приложении твоём настолько плохо сделана безопасность пользователя, что кто-то может твой аккаунт взломать. Да и нахуй это надо, я не пойму? Данных карты там нет, паспорта тем более… нет же?              — Нет.              — Ну вот. Если только почта… Но у тебя все нормально с почтой? Спама нет?              — Нет.              — Ну вот и все. Расслабься, братан. Просто приложуха твоя хуево сделана, а на тебя напала паранойя.              — Ладно… Созвонимся вечером ещё? У меня клиент вошёл. — Арсений выключает звонок и откладывает телефон в сторону. — Добрый день, ваш кью-ар код, пожалуйста.              С того самого дня, как приложение выдавало предложения на тему «Любовь», у Арсения появилось странное ощущение. Не ощущение, конечно, а уверенность, что что-то с этим приложением, блять, не так. Если раньше оно не предлагало ничего подозрительного, а, наоборот, даже милое и поднимающее настроение, то сейчас… Позавчера, к примеру, он должен был перевести фразу «Уют» на датский. Датский! Удивлению и возмущению тогда не было предела. Так ладно бы у этих языков были бы схожие черты — в том случае можно было бы объяснить такое задание логически. Вчера вечером Арсению попалась фраза «je travaille dans la rue Kirochna. Всё бы ничего, но Арсений, работающий в кофейне на Кирочной, дёрнулся, когда прочитал предложение. Вот именно поэтому он связал прошлые двусмысленные фразы с собой и надумал считать, что его аккаунт взломали. Да, это странно. Да, он никому нахуй не сдался. Но как иначе это объяснить? Арсений даже другу своему позвонил, чтобы это обсудить, так как понятия не имеет можно ли взломать кого-нибудь именно в этом приложении. Ответ Серёжи его не устроил, поэтому он держит в голове последний шанс. Антон должен помочь.

      ***

             — Ох, я даже не знаю. Такое, в принципе, возможно, но так сильно ли это кому-то нужно? Если только ты кому-то очень понравился, — Шастун нервно усмехается. А как ещё? Бариста спросил, возможно ли взломать его аккаунт в приложении. Неужели наконец-то что-то заподозрил?              — Хорошо… Ну, спасибо. Все же это паранойя. Наверно.              — Да не за что, обращайся, — улыбается парень и скользит взглядом по лицу напротив. Арсений, видимо очень устал. — Ты очень заебанно выглядишь, все нормально у тебя?              — Ну да, заебался чуток. Но для незнакомцев и клиентов у меня всегда все хорошо, — Арсений в улыбке поджимает губы.              — Такой уж ли я незнакомец?              — Я знаю только твоё имя, профессию и то, что ты любишь капучино. Такой уж ли ты лучший друг? — иронизирует Попов и отвлекается на пришедшего клиента.              Его вопрос остаётся без ответа — Антон с кружкой в руке выходит из здания. Что ж, идея с приложением действительно хороша, только вот… что дальше-то? Играл, флиртовал, поднимал настроение и в итоге ещё больше привязался к тому, кого толком и не знает. А хотелось бы намекнуть о себе (хотя куда уж сильнее?), пригласить на свидание, сходить куда-нибудь вместе. Антон мысленно кивает себе и толкает дверь парадной.              Вечером, в определённое для дела время, Шастун не сдерживает свое желание снова поднять настроение такому уставшему Арсению. Причём, самым интересным (и, может быть, странным) способом.       

***

             — Боже, серьёзно?              Арсений приподнимает бровь, но не перестаёт улыбаться и перечитывать одну из фраз дня, которые приложение периодически предлагает для заучивания.       Que dit un aveugle auquel on tend un morceau de papier de verre? «Putain, c’est écrit tout petit»              Анекдот. Ощущение, словно Арсений все фразы языка выучил настолько хорошо, что больше ничего не остаётся кроме глупых анекдотов. Ну ладно, чья бы это идея ни была, он улыбнулся.              — Pierrot, demande le maître, votre devoir sur le chat ressemble, mot pour mot, à celui de votre frère Jeannot!              — Mais oui, monsieur, parce que c’est le même chat!              — Блять, — ухмыляется Арсений, — как тут поставить оценку в десять из пяти….              Он уверен, что человека, который придумал вставлять сюда анекдоты, номинировали и на Нобелевскую премию, и премию Грэмми, и Гламур. Хорошо бы познакомиться с ним (или с ней?), чтобы пожать руку и предложить пару анекдотов от себя.              На этом фразы дня заканчиваются, и Арсений переходит в раздел упражнений по грамматике, где нужно определить есть или нет ошибка в предложении.              Первая фраза гласит что-то про кофе, наверняка снова повторяющееся — он уже не обращает внимания и почти полностью смирился даже с орфографическими ошибками.              Tu sortirais avec moi?              Тут уже менее интересно: грамматически фраза построена правильно. Следующее предложение нужно перевести на французский.              Да, я пойду с тобой на свидание.       

***

             Антон шагает в любимую «Хуигу», напевая что-то себе под нос и щурясь от яркого солнышка. Небо сегодня голубое с самого утра, солнце светит как дурное, лучами окутывая тела прохожих. Вывеска кофейни блестит, словно посыпанная глиттером, а стеклянная дверь гостеприимно пропускает внутрь лучи, вслед за которыми так и хочется проскользнуть. Что, собственно, и делает Антон, на ходу включая ПДФ-файл с кью-ар кодом.              — Добрый день, — Арсений тут как тут, яркий, улыбающийся и сегодня особо красивый, — кью-ар код, пожалуйста. Спасибо.              — Как рабочий день? — непринужденно интересуется Антон.              — Был плох, пока ты не пришел.              Шастун ухмыляется — как бы хотелось, чтобы это оказалось правдой, — и подает парню свою термокружку. Сегодня Антон вообще-то планировал наконец признаться бариста, что его аккаунт действительно взломали, причем в этом замешан его любимый (он на это надеется) постоянный клиент. Только, конечно, не напрямую, а снова с помощью несчастного приложения для изучения французского. А как еще, если другие способы кажутся скучными?              — Погода хорошая сегодня, — привлекает к себе внимание Арсений. — вселенная создает фон для какого-нибудь Ромео, собравшегося украсть Джульетту.              Что ж, с интуицией у бариста все очень даже хорошо.              — Да-а-а, — тянет Антон, — вечером жара спадет и как раз прекрасно для того, чтобы погулять.              — Это точно. Приятного аппетита! — Арсений протягивает готовый кофе и десерт, — Это за счет заведения. — поясняет он и с улыбкой переходит к следующему клиенту, только что вошедшему.              Антон довольно берет десерт и спешит занять столик. Раскладывает рабочее место, делает пару глотков и изредка кидает взгляды на Арсения. Все же он профессионал своего дела. Можно вечно смотреть на то, как он общается с клиентами, как старается обойти конфликты и разрешить их, если клиент в особо плохом настроении. Сегодня Шастун решил перейти в наступление, принять более решительные меры. Сегодня он пригласит бариста на свидание.              Он еще раз прописывает в программу вчерашний вопрос о том, пойдет ли Арсений с ним на свидание, затем вставляет пару обычных предложений из самого приложения. А дальше пишет:              Je vous invite à un rendez-vous, demain à 19h00, je vous attendrai au 48 Nevsky Prospekt, Trade House «Passage», étage 2. Je m'assiérai à l'entrée et viendrai vers vous dès que je vous verrai              Что же, вечер обещает быть интересным. Антон ждет около двадцати минут, пока Арсений заканчивает с клиентами и расслабляется с телефоном в руках. Шастун мысленно жмурится от надежды на то, что парень решит прямо сейчас повторить французский, потому что, во-первых, хочется видеть реакцию, а, во-вторых, если он заметит приглашение завтра или, не дай боже, послезавтра, то пиши пропало. К счастью, у Антона загорается кружок «онлайн» около аккаунта Арсения, и Шастун выдыхает с облегчением. Бариста тыкает что-то в телефоне, а парень старается уловить любое изменение на его лице. Тот сводит брови к переносице, отодвигает телефон в сторону, нервно усмехается и удивленно смотрит в пространство. Эмоциональная встряска заканчивается, когда в кофейню вбегает новый клиент. Арсений мигом надевает маску бариста и вежливо улыбается, следом, почему-то, возвращаясь к обычному выражению лица. Невысокий клиент подходит к стойке, что странно, не показывает кью-ар код и начинает активно шептаться с бариста.              — Арс, да не заводи кипиш, а! Заебал на ровном месте паниковать. — клиент этот говорит очень эмоционально, машет руками и смотрит прямо на Арсения, не смотря по сторонам.              — Да как тут, блять, не паниковать, — тихо шепчет Арсений, и Антон не уверен в том, что он сказал именно это. Слишком уж тихо.              Дальнейшие реплики парни произносят настолько тихо (видимо, чтобы не отвлекать клиентов от дел), что у Шастуна получается расслышать лишь несколько слов от вошедшего человека. Он говорил что-то типа «ахуеть», «ненормальный» и внезапное «сахар». Пока они говорили, Антон старался ухватить каждую букву и звук, пытался читать по губам Арсения, но бариста постоянно кидал в его сторону осторожные взгляды, из-за чего смотреть на него и оставаться незамеченным, было невозможно.              По сути, к Арсению просто пришел его друг, и волноваться не о чем. В конце концов, они не целовались, не обнимались, а бариста сам говорил, что в данный момент не в отношениях. Поводов для тревоги нет, но все равно страшно. Вдруг Антон ошибается?       

***

      — Сука! — восклицает Антон, когда видит на часах полвосьмого, но не замечает рядом Арсения. Он опаздывает на полчаса либо не собирается приходить вовсе.       В кофейне «Забыли Сахар» не так много людей, поэтому Антон первые десять минут сидел внутри, попивая зеленый чай, но затем из-за волнения вышел и начал ходить туда-сюда в поисках знакомого лица. Даже из торгового дома выбегал, чтобы обозначить нужное здание на случай, если Арсений потеряется.              Сейчас парень стоит снаружи, нервно затягивается сигаретой, переступая с ноги на ногу, и кидает быстрые взгляды исподлобья то влево, то вправо. Он обещает себе ждать еще пятнадцать минут, а что будет дальше — вопрос. Удалить это чертово приложение нахуй, забыть дорогу в ебучую «Хуигу» (или ходить только ночью, в смену Димы) и стараться вычеркнуть из биографии такой позорный пункт. Ну, ебаный в рот: так старался, и все оказалось зря. А…              Получается, что не зря.              Антон, нарвавшись взглядом на знакомое лицо, вытягивается в струнку и задыхается табачным дымом. Отворачивается, чтобы прокашляться и взъерошить волосы — все же нужно быть при параде, не в универ ведь пришел. Завершив превращение в павлина, он оборачивается к Арсению. Тот, бегающий взглядом по прохожим, натыкается на взгляд Шастуна и мгновенно меняется в лице. Брови вскакивают вверх, уголки губ заметно приподнимаются, а взгляд уходит в сторону. Между ними остается пару метров.              — Блять, — Арсений начинает диалог первым, — это ты был?              Антон тушуется от резкой и неожиданной уверенной прямоты, но приподнимает голову в улыбке.              — Ну, я.              — Сука! — парень хлопает себя по лбу и забавно скалит зубы, — я так и знал же!              Шастун наклоняет голову набок и умиляется его реакцией. Раздосадованный такой, хотя делает вид, словно ничуть не удивлен.              — Ты ж это…получается… под носом ходил, каждый день почти, а я не замечал, блять! — Арсений стоит с «лицом лица» и бегает взглядом по асфальту. Внутри него, кажется, ломается целый мир, хотя на лице маска уверенного долбоеба. Именно долбоеба, потому что Антон читает его как инструкцию к утюгу — на первый взгляд непонятно, но если присмотреться…              — Пригрел на груди змею… — поток слов так и не заканчивается, и Антон довольно улыбается, подмечая каждое мельчайшее изменение на лице бариста.              — Любимый бариста Арсений, значит, я, да? Блять… ты как это сделал вообще? Ты ебанутый или притворяешься? — Арсений кажется сейчас таким маленьким, будто эта ситуация уменьшила его тело раза в два, только не задев характер: причитает он, безусловно как дед. Бариста ходит мелкими шагами вокруг только ему известной точки и тихонько усмехается себе под нос. Антон лишь стоит на том же месте и смущенно улыбается. Именно таких эмоций он ждал.              — Нет, давай серьезно сейчас. Как ты это провернул вообще?              — Пошли расскажу, хорош уже умирать от досады, — Антон по-доброму усмехается, театрально выставляя правую руку к Арсению, чтобы тот взял его под локоть, — прошу.              — Да иди ты, — смеется Арсений, мягко отталкивая Антона в бок. — куда идти-то? «Забыли сахар»?       

***

             — Пиздец, неужели я такой тупой? — задает незамысловатый вопрос Арсений после того, как Шастун поведал ему всю историю. А Антон не может наглядеться: он же сидит прямо под боком, совсем рядом — руку протяни и сможешь запустить пальцы в его темные волосы, ближе пододвинься и получится положить голову ему на плечо. Удивительно, просто сказочно.              — Ты не тупой, просто я умный, — парирует Шастун и чувствует тепло в груди, когда они в унисон усмехаются из-за этой шутки. Определенно, сейчас его любимый звук — смех Арсения. Смех, голос, вздох, скрежет кроссовок, что угодно. Главное, чтобы источник исходил от парня напротив.              — Ладно… А зачем ты это делал вообще? — Попов чуть прищуривается в ожидании ответа и облизывает губы — то ли из-за остатков сладкого десерта, то ли черт пойми из-за чего.              — Ну… Как же… Это не очевидно разве?              Арсений отрицательно качает головой, игриво улыбаясь.              — Понял, ты просто хочешь лишний раз это услышать. Ты мне понравился. Доволен?              — Доволен. — хмыкает Арсений и ментально посылает Шастуну огоньки из своих глаз. Нет, разве люди могут так светиться? Буквально светиться: в его зрачках солнышки крутятся (а у Антона сердечки, если что).              — Ну, раз так… Есть у нас вообще шанс? Ну, у меня. Ты-то мне до мурашек нравишься, поэтому я готов на любые жертвы ради наших… отношений, — Антон тушуется из-за последнего слова: оно кажется ему слишком громким. Арсений тут же успокаивает его нежной улыбкой и чуть заметным кивком, без слов проговаривая «Все в порядке, продолжай», и невесомо касается пальцами его руки, от чего у Антона мигом вспыхивает все, что только способно вспыхнуть в данной ситуации. Этот жест настолько же нежный, насколько нужный. То есть на все сто ебучих процентов.              — Так… ты готов работать?              — À tout prix, — отчеканивает Арсений, глядя прямо ему в глаза. Антону кажется, что сейчас он способен родить тройню. Голос обволакивает все его тело, от чего снова бегут мурашки. Он делает выдох, стараясь успокоить сердцебиение, которое шумит уже где-то в ушах.              — Ниче не понял, но очень интересно, — негромко, почти шепотом выдавливает из себя Антон.              — Я говорю готов. И… — Арсений неловко отводит взгляд. Антон видит, что не он один волнуется и на долю секунды успокаивается, однако волнение возвращается с каждой новой сказанной Поповым фразой, — я тебя не знаю совсем… как и ты меня вообще-то, — он усмехается, — но, если судить по тому, что ты сделал и как ты сделал, уже много чего можно о тебе сказать. Я сейчас без преувеличений в огромнейшем бескультурном шоке, и, блять, не знаю, что сказать. Типа… Ты мне тоже нравишься? — вопрос риторический, но у Антона в глазах появляются светлячки, — ты мне тоже нравишься.              Добил. Уничтожил.        — Ты когда первый раз пришел, я ахуел от тебя. Ты из тех людей, которые сразу же заполняют помещение собой, причем не в плохом смысле. Как будто солнце приходит и каждого человека освещает. Я тогда так сильно восхитился твоей харизмой, просто жесть. Ты, кстати, очень красивый.              Антон мог бы сказать спасибо или ответить взаимным комплиментом, только слова не получается сложить в предложения совсем. Он и не думал, что настолько без ума от этого парня.              — Но я не особо даже думал о каком-то продолжении, знаешь. Ты казался очень занятым, да и у меня проблем навалом. Поэтому инициативы с моей стороны ты не видел, собственно. Забил я на тебя, такого чудесного. А тут оказывается вот что…              Антон следит за тем, как Арсений неловко потирает затылок, смотря куда-то в тарелку с десертом, но не спешит перебивать.              — Вот как-то так. Так что да, я только за.              Арсений снова поднимает взгляд и теперь более уверенно протягивает свою руку к руке Антона. Аккуратно, на пробу, оглаживает костяшки, невесомо касается запястья, в конце концов, робко закрепляя руку на тыльной стороне ладони. Антон, наблюдая за этим действием, медленно выдыхает и находит в подобных жестах в тысячу раз больше любви, чем в словах, поэтому недосказанности между ними априори не существует. Сейчас существует только они и их руки, одна из которых медленно гладит другую.              — Арсений… Ты будешь в ахуе, когда узнаешь, как сильно ты на меня действуешь.              — Я вижу. И чувствую примерно то же самое. — заплетающимся языком проговаривает Арсений и опускает слабый замыленный взгляд на их руки, — Спасибо, что пригласил меня на свидание.              — Спасибо, что пришел. — на выдохе отвечает Антон и прикрывает глаза.       

***

      Спустя две недели и три свидания (официальных, виделись-то они почти каждый день, Антон забегал в кофейню, чтобы поболтать о всяком и узнать друг друга лучше) Шастун чувствует удивление и небольшой испуг от своих чувств — настолько они сильные. Мысль о том, что через пару мгновений он снова увидит Арсения, заставляет руки лихорадочно подрагивать, а ладони — потеть. Сейчас он чувствует себя настолько отчаянно, что готов принять, что он узнал Арсения достаточно хорошо, как и хотел, поэтому сегодня… через ебаных десять минут он спросит, каково Арсению с ним общаться и не хочет ли он стать его, прости господи, парнем. Эта мысль уже дня два не дает спокойно спать, и из-за этого он решает развеять все сомнения и либо проебаться, либо поебаться. Пора заканчивать нахуй с каламбурами, они сейчас ни к чему.              Антон пригласил Попова в парк 300-летия с надеждой на то, что они погуляют, Антон скажет-спросит все по плану и затем они завалятся в кофейню, или он один пойдет в бар заглушать свои оскорбленные чувства.       Сегодня, блять, по всем канонам судьбы Арсений приходит вовремя, не опаздывая, как было раньше. Мягко обнимает Антона, ненадолго утыкаясь в шею и наверняка не подозревая о подкошенных ногах Шастуна, но быстро отстраняется, не позволяя себе большего. Последнее, конечно, пугает, но факт, что он до сих пор соглашается на свидания с Антоном, точно о чем-то говорит. Либо о взаимности их чувств, либо о доброте его душевной. Не дай бог второе…              — Как дела? — интересуется Антон, не сводя глаз с довольной улыбки Арсения. Она действует на него самым успокаивающим образом, хоть и заставляет сердце биться в тысячу раз сильнее.              — Было не очень, пока тебя не встретил, солнце. А ты как?              — Аналогично.              От этих прозвищ Антона обычно воротит, но из уст Попова они звучат так… правильно? Так правильно, что хочется просить произносить их постоянно.              — Я тут давно не был, — произносит Арсений, оглядывая Лахта-центр, — совсем рядом живу, а редко выбираюсь куда-нибудь. Но мы с тобой точно чаще будем выходить, поэтому Петербург без внимания не останется.              Антон молча кивает, внутри себя размышляя, была ли последняя фраза приглашением, намеком или… да к черту это все! Он заебался.              — Слушай, Арс.              — М?              Слова мгновенно пропадают из его светлой головы, взгляд зацикливается на одной точке. Времени с последней фразы прошло достаточно, чтобы в воздухе повисло неловкое молчание, хотя Антон и пытается вытянуть его с помощью жалкого «Э-э-э…».              — Ну, в общем… Мы уже две недели общаемся, да? Ну, вот так близко.              — Ага.              — Короче, лично мне достаточно было этих дней, чтобы понять тебя и себя. То есть, ты все еще мне нравишься, и более того — нравишься еще сильнее, чем было ранее. Я, наверное, могу сказать, что пиздец как влюблен в тебя, но это лишнее. Хотя я уже сказал… — он чувствует себя закопанным в огромную яму, так еще и сам себя присыпает землей. Молодец, Антон, просто умница.              — Тише-тише, — шепчет Арсений и заводит руку Антону за спину, медленно проводя вверх-вниз.              — Ну, короче… Как ты смотришь на то, чтобы уже стать парой? Встречаться. Быть моим парнем. Хочешь? — Антон не видит себя, но надеется на то, что выглядит чуть менее красным, чем банка томатной пасты. Было бы неплохо.       — Антон, — Арсений произносит имя на выдохе и с улыбкой смотрит в глаза Антону, который взгляд свой постоянно отводит. — Le baiser est la plus meilleure façon de se taire en disant tout.              — Еще бы я понимал, что это зна…              Антон впервые почувствовал, что может летать. Кажется, за спиной действительно выросли крылья, только пользоваться ими сейчас совсем не хочется. А все потому, что Арсений обхватывает щеку парня, проводит пальцами по скуле и пододвигается ближе. Целует. У обоих огонь разливается по позвоночнику, когда они чувствуют губы друг друга. Теплые, мягкие и такие, блять, нужные. Нежно смакуют, полностью погружаясь в момент, не углубляют до пошлости, но оставляют робкость и трепетность момента. Рука Арсения путешествует по лицу Антона: он то оглаживает его бровь, то касается его скулы, то держится на подбородке, оттягивая нижнюю губу. А Антон, как и мечтал раньше, зарывается в волосы, пятерней проходится сквозь, затем накручивает пряди на указательный палец. Арсений жмется к Шастуну ближе, старается сократить малейшее расстояние между ними, словно опасаясь, что кто-то из них прямо сейчас исчезнет. Антона наизнанку выворачивает, когда в голове мелькает мысль о том, что они теперь вместе. Ебучее приложение для изучения французского помогло.              — Je tombe amoureux de plus en plus. — Арсений отрывается от губ и замыленным взглядом смотрит Антону в глаза. Антон чувствует, как подрагивают его руки.              — Ты невыносим, — констатирует Шастун и сгребает Попова в объятие. Тот горячо выдыхает ему в шею, из-за чего Антон жмурится и падает головой на плечо парня. Он пододвигается еще ближе, притягивает его к себе настолько, что становится трудно дышать. Арсения хочется залить любовью всего полностью и касаться с особой трепетностью. Голова кружится от осознания, что теперь это станет возможным.       — Я тоже в тебя влюблен. — шепчет Арсений куда-то в шею, и Антон думает, что это, безусловно, того стоило.