Canadian love.

Донхёк растёт маленьким революционером (можно ли девятнадцатилетнего парня назвать маленьким?). Он крушит всё на своём пути. Переворачивает, меняет чужие мировоззрения в корни, но сам в себе ничего не меняет. Ему незачем, ибо он — красноволосый парень с тремя проколами в одном ухе и двумя во втором. Донхёк подводит внутреннее веко чёрным карандашом и на всех смотрит взглядом лисьим, что так и кричит: «попробуй перебороть мою революцию, попробуй убить мой мир». Хэчан совсем не видит своего будущего, забывает своё имя время от времени, но никогда не выбрасывает из головы образ парня, что живёт на этаж ниже. Водолазка с высоким горлом, пиджак и аккуратные брюки, со строгими туфлями (мечта Донхёка воплоти). Не сказать, что Марк не в восторге от какого-то школьника этажом выше. Выглядит он, честно, как какой-то сумасшедший, ну или просто парень, застрявший в девичьем пубертате. Вероятно, в один день парни вновь пересекутся в подъезде и младший всё же осмелится: — Извините, могу я взять ваш номер телефона? Мы ведь соседи. Наверное, это самый глупый аргумент, что только Хэчан говорил, однако кого волнует? — Надеюсь я не буду выглядеть как маньяк, но мы можем зайти ко мне на чай, познакомимся, всё же, я не фанат переписок. Возможно, именно от этих слов в красноволосом происходит своя собственная революция, где-то в лёгких, где-то в сердце, в животе и ниже одновременно. Донхёк соглашается, кратко и как-то тупо кивнув, на что Минхён жмёт на кнопку пятого этажа. В беседе парни узнают, что Марк, вообще-то, прилетел сюда, в Сеул, ради мамы и друзей, что остались тут в нулевых, а старший просто улетел обратно на родину. Туда, где менталитет понятнее, люди проще, а погода душе ближе. — Наверное поэтому вы понравились мне, Ли Донхёк. Вы выглядите как самая яркая свобода моего времени. — А у Хэчана вновь перекрывает кислород на секунду. Он совсем не ожидал быть к мужчине 30 так близко. Уже через пару часов молодые люди разговаривают словно старые-старые друзья, брюнет рассказывает какого это — жить в Канаде, быть свободным и зависеть только от себя. И быть Донхёку честным — он хочет заслужить, добиться, попробовать эт

у Канадскую любовь. Ту, что усмиряет, Хэчана и разжигает чувства Минхёна. Именно ту, что протеворечит сама себе, но всё ещё существует в этом мире. Он хочет взять хотя бы маленький пробник этих духов, хочет поцеловать канадские губы и запустить руку под чужие трусы, младший хочет Марка без подтекста и во всех смыслах, будь то хотеть его душу, тело или мышление рядом. Донхёк хочет всё и сразу, ему не стыдно также, как не стыдно Минхёну хитро улыбаясь облизываться, смотря в чужие лисьи глаза.