Это подождёт...

      За окном слабо веет итальянский ветерок, теплый и мягкий. В слабо освещенную кухню проливается свет луны, ярко сияющую бледным диском на звездном небе. Все тихо. Лиза Лиза на веранде пьет вино и при ней там красный камень. Веранда закрыта на всякий случай. Сьюзи неторопливо готовит что-то. В кастрюлях бурлит бульон и мясо в нем, варится паста. В духовке наливается золотом домашний пирог. А она пока режет салат с морковкой, которую так любит Лиза Лиза. И слышит чьи-то шаги. Судя по тому, что они широкие и грузные, это кто-то высокий и большой. ДжоДжо? Но почему он молчит и так тихо ведет себя? Сьюзи продолжает готовить, что-то напевая себе и покачивая бедрами. — ДжоДжо? Ты что-то хотел? — Сьюзи отправляет в рот кусочек морковки и жует, помешивая пасту. В ответ лишь усмешка. Странная… Чужой голос. Кто это? Может, Логгинс? На Мессину голос не похож… Сьюзи решает обернуться, роняет на пол ложку и резко отскакивает назад, ударяясь бедрами об стол. Она не кричит, просто потеряла дар речи. И дышит напугано, как кролик, часто. И носик даже так же дергается, она готова заплакать от страха. В дверях стоит ЭйсиДиси. Ох, как она напугалась, сердце ушло в пятки. А он лишь усмехается и, чуть пригнув голову перед дверью, проходит в кухню. Высоченный, точно выше двух метров! И Сьюзи кажется, что она все меньше и меньше и скоро исчезнет… Эйсидиси проходит к плите, встает почти вплотную к Сьюзи и заглядывает в кастрюли. Затем глядит на нее. Прямо в глаза и девушка видит, что его зрачки не человеческие, а как будто бы кошачьи. Вертикальные, узкие. Но комната слабо освещена, поэтому зрачок сначала сузился, затем расширился, чтобы сфокусироваться на фигуре Сьюзи. — Что готовишь, малышка? — Очень странно, не слащаво и удивительно ласково звучит эта фраза. Сьюзи чувствует, как начинает трястись от страха, зажимает рот рукой и жмурит слезящиеся глаза. Мужчина из колонны качает головой, — Цк, совсем напугалась. Извини. Скалиться больше не буду. Я не трону тебя, на кой ты нужна мне? Ты же не владеешь Супер-Эйша, верно? Да. Если бы владела, тут же отдала бы мне, судя по твоему виду, — И усмехнулся снова, — Пахнет вкусно, — Она слышит, как он принюхивается и поэтому открывает глаза. Ах, он почти вплотную! Сьюзи некуда деться. — Я задавал вопрос. Ты немая? — Что?.. — Вдруг выдала та, покраснев, вспотев, задрожав сильнее. Ох, как колотится сердце! — Что готовишь… как тебя там, — ЭйсиДиси небрежно отмахнулся, все намереваясь попробовать что там такое в кастрюлях. Мясо, грибы… И что-то из теста? Ему интересно. — Я… Я готовлю… — Она от страха забыла все слова на свете, как вдруг заметила, как мужчина тянет руку прямо к кипящей воде и схватила его обеими своими маленькими, нежными руками за предплечье, — Г-горячо же! Не надо! Надо сказать, ее действия удивили Эйсидиси знатно. С чего вдруг она так ведет себя, окутанная страхом? Заботится? Зачем? Он может легко поглотить и ее, и ужин, который она готовит. Эйсидиси усмехается умиленно, словно с ним играет котенок. — Да знаю я, что горячо. Жрать охота. — Е-если я дам Вам поесть… Вы же не тронете меня, да? — Но ЭйсиДиси игнорирует ее и запускает в кипящую воду ладонь, без единой эмоции вынимает кусок мяса из кастрюли. Сьюзи таращится на это, приложив руки ко рту. Клыкастая пасть жадно раскрывается и отрывает знатный кусок от вареного мяса. Эйсидиси за пару укусов съел приличный кусок говядины и облизался еще довольный. А рука, опускаемая ранее в кипяток лишь едва порозовела на кончиках пальцев. — Недурно, — Отзывается он о мясе. — Эт… Это было для ДжоДжо! — Вдруг пискнула Сьюзи. Эйсидиси развернул к ней голову и хмыкнул безразлично. — Теперь для меня, — И абсолютно спокойно прошелся по кухне. Там был небольшой кожаный диван, какие-то шкафчики, посуда, деревянный стол. Не оборачиваясь к девушке, он обратился к ней, — Женщина, дай мне чего-нибудь еще. Я голоден. — Н-Но я… — Сьюзи вдруг закрыла рот рукой. Лучше повиноваться. И достала пирог. Что ж, пусть будет. И поставила перед ним на столе целый пирог. Эйсидиси задумчиво глянул на пирог. Затем на Сьюзи. И вытаращился на нее. А та не смела поднять глаз, боялась даже дышать, замерла испуганно и отвела голову вбок. Он вдруг нагнулся к девушке, сделав пару жадных вдохов носом. Та зажмурилась и вся была напряжена, ощущала воздух вокруг своей кожей, каждую молекулу воздуха, ударяющуюся о ее кожу она чует так чутко… — Хо… — Усмехается вновь мужчина, — Какая славная. Ну что ты боишься меня? Я не трону тебя, — Он облизал влажные губы, выпрямившись, — Пока сама не попросишь, — И уселся на диван, оторвав рукой от горячего пирога кусок и отправив в рот. А Сьюзи сглотнула и быстрым шагом отошла к плите, тяжело дыша от страха. Она в своих мыслях и звенящем ужасе не заметила, как Эйсидиси подошел сзади. Огромные смуглые руки, изрытые ветвистыми венами и рельефом мышц и костей опустились на край стола, рядом с ней. Одна рука ласково коснулась женского подбородка и, кажется, Сьюзи не столько боялась, сколько смущалась? Нет, конечно, страшно, что убьет, но ведь это нелогично. Сьюзи не играет решающей роли в этой истории с Камнем и Хамоном… Она никто! У него нет времени на нее. Но что же держит его здесь? Лицо мужчины так близко к ней, она ощущает жар от него. Чувствует, как он вдыхает ее запах, словно вдыхая ее тепло, витающее на поверхности кожи. — Страх очень сильная эмоция. Я чувствую ее запах. Ах, как мне нравится… — Говорит он шепотом, низким, рокочущим, словно глухой рык затаившегося тигра, — Ах, как этот запах похож на возбуждение. Твоя нервная система так напряжена… — Н-не надо! Что угодно, только не это! Не трогайте меня! — Сьюзи отводит голову, уводя подбородок от чужих пальцев. И он так быстро выпрямляется, ее поражает это его повиновение… С чего бы это? — Я привык получать то, что хочу от слуг, но ты так похожа на Госпожу. Почему же ты готовишь для ДжоДжо? Ты заботишься о нем? Ты его жена? Или сестра? — В ответ девушка качает головой отрицательно. Эйсидиси складывает руки на груди. — Я… Я горничная. — Да ну, не верю, — Начал льстить тот, — Ах, такая бледная и нежная кожа у тебя. Такие пухлые ручки и щеки, точно ешь хорошо. Ты точно высокого статуса, — А Сьюзи это все стало казаться таким смущающим и стеснительным. Она покраснела. — Да… Да нет же… Я правда горничная! — Странно. Не похожа, — Улыбается Эйсидиси, скаля клыки и впервые девушка поднимает на него глаза. Некрасивый, но вместе с тем такой притягивающий. Высокие скулы, отсутствие бровей, нависшее веко, пухлые, искривленные в улыбке губы, острые клыки, кошачьи зрачки, нос с горбинкой и при этом с вздернутым кончиком, с широкими ноздрями. Такой странный. И ей даже нравится что-то в нем. Кажется, он не такой и злой. Все еще не сделал ей ничего плохого. И не намерен. — Так как тебя зовут? — Еще раз спрашивает Эйсидиси и та, смущенно краснея вновь, едва помедлив, отвечает ему. — Сьюзи… Сьюзи Кью. — Ясно, — Эйсидиси смотрит прямо ей в глаза, как хищник, — Я Господин Эйсидиси. Для тебя. Раз уж ты горничная, — И скалится в очередной усмешке, замечая, как Сьюзи все больше робеет и все меньше боится. — Обычно со мной не разговаривают мужчины так… Будто мои желания имеют значение. — Ох, ну, конечно имеют. В смысле… Для людей. Мне наплевать, — Сьюзи не ожидала, но неудивительно, Эйсидиси очень неожиданный всегда. Он сделал широкий шаг в ее сторону и прижал к столу, не давая отойти никуда. Девушка лишь напугано пискнула, зажмурившись и прижав руки к груди. Мужчина поднимает ее так легко, словно она ничего не весит и сажает на стол. А то уж больно низенькая, ему неудобно. И уже откровенно утыкается в ее еще влажную шею носом, мычит утробно, сжав ее талию своими огромными по сравнению с нею ладонями, задирая ее блузочку. Сьюзи снова что-то пропищала невнятно и схватилась руками за его предплечья. Она хочет? Или нет? У нее есть выбор? Эйсидиси пока ничего не делает, но она и особо не сопротивляется. Сьюзи сама не знает, как реагировать на это. — Меня возбуждает, когда кто-то боится меня… Мне нравится твой страх… Ты такая тихая, это радует, — Рычит он басистым шепотом ей на ушко, от чего та покрывается роем мурашек, бегущих по телу. — Так быстро… Я просто… — Сьюзи все пыталась что-то сказать, пока ее не заткнули. — Тише ты. Я уже чувствую, что ты вовсе не против. — Ну… — Девушка краснеет и опускает глаза стыдливо. Отмечает, что он руками забирается под ее юбочку и вздрагивает, ощущая, как грубые пальцы так осторожно и нежно касаются пухлых бедер, нащупывают трусики и спускают их плавно и неторопливо. Но Сьюзи и правда кажется, что все же она скорее согласна. Удивительно, что он сделал с ней, что она так легко захотела? Что за ферменты выделяет его тело? Что же он такое… Как он это сделал? У нее кружится голова, она краснеет, потеет, ей все жарче и жарче, как в бане… Ох, какие у него горячие руки, как пульсирует кровь в его выпирающих под кожей венах. Какие сухие мышцы, под руками Сьюзи почти все волокна мышц… Сьюзи сама не замечает, как тянется к этому существу, как зарывается тонкими нежными пальцами в пушистые кудрявые белые волосы, как касается уголка губ своими влажными губками и тяжело дышит. ЭйсиДиси улыбается предовольно и рывком подтягивает ее ближе к краю стола, ближе к себе. На это она лишь пикает вновь немного смущенно, но уже откровенно хочет это. Куда так незаметно испарился страх? Откуда это желание? Сьюзи было даже неловко, но мысли путаются, едва эта клыкастая пасть касается ее, утягивая в поцелуй. Он так уверен в себе, она без ума… А как пахнет от него… Это не пот, не кровь, это что-то особенное, притягивающее, манящее. Какой-то неописуемый запах именно тот, который сводит ее с ума. И Сьюзи, словно зверушка, сама принюхивается к нему, как и он принюхивался к ней, жадно уткнувшись своим аккуратным женским носом в его могучую шею. Эйсидиси прекрасно знает, как приманить к себе такую наивную человечишку, она как на ладони. Горячая ладонь сжимает мягкое бедро, забирается под юбку вновь и касается промежности. Влажная, горячая, сразу видно, что она согласна на все. — Как жаль, ты перестала бояться меня, верно? — Рычит Эйсидиси, вздыхая, пока Сьюзи елозит на одном месте, кусая губы. — Я… Ну… А должна? — Ее тонкую шейку слегка сжимает крепкая рука, к ней снова возвращается чувство страха, она вздрагивает и покрывается испариной. В какой-то степени пикантная ситуация, он так держит ее… Но не давит, она свободно дышит, — Ой! — Мне бы очень понравилось, если бы ты боялась меня. Но не стоит строить из себя актрису, это не то. Просто скажи, ты ведь хочешь меня, да? Ведь хочешь? — Настаивал Эйсидиси, подойдя вплотную, а Сьюзи закивала согласно, раздвигая ноги, подпуская его ближе к себе. — Конечно… Конечно да! — Хм. Это было нетрудно угадать, — Эйсидиси, все еще придерживая ее голову рукой, опускается ниже, чтобы быть ближе к ней. Как забавно тянется к нему, хочет поцелуя? Нет уж. Эйсидиси дразнит ее, опаляя чужие влажные губы своим горячим дыханием, — Тогда я не стану медлить! — Он сорвал с себя набедренную повязку, она удерживала и штаны на нем. Те опустились по середину бедра. Абсолютно не стесняясь своего идеального атлетического тела Эйсидиси снова впился руками в ее талию, тиская пальцами мягкий животик. Сьюзи охнула, краснея и даже не посмела глядеть ниже. Любой мужской член казался ей таким… некрасивым. Она даже не хотела смотреть туда. А вот ее тело для него было просто идеальным. Широкие бедра, пухлые ляжки, небольшая грудь, мягкий женственный животик, нежное, но взрослое лицо. Она зрелая, при этом молодая женщина. Молочно-белая кожа, краснеющая кое-где… Эйсидиси хочет увидеть больше. Бесцеремонно срывает с нее одежду с треском рвущейся ткани. Ее эти звуки даже пугают, она вздрагивает, жмурится даже. И наконец она перед ним предстала в своем естественном обличие… В чем родила мать, как говорится. Он касается ее груди осторожно и нежно, немного сжимает, приседает на корточки, чтобы оказаться на уровне ее промежности. — Ох… А… Ост-осторожнее! — Она переживает за его клыки, но тот усмехается. — Помолчи, человек, — И присасывается ртом к ее влажной и желанной промежности, прикрывая глаза. Любит он это занятие, серьезно любит. Ему нравится касаться языком женского тела. Везде. Но особенно здесь, между ног. Нравится ощущать, как пухлые женские ножки сжимают его голову слегка, как они подрагивают в удовольствии, как касаются его напряженных лопаток. Крепкие ладони сжимают нежные ляжки Сьюзи, она охает, вздыхает, кусает губы. Обращает внимание, что на нем уже нет головного убора. Отличная возможность потрогать рога. Их тут аж пять штук… Осторожно касается самого большого, посередине. И Эйсидиси шумно вздыхает через нос, поднимая на ее глаза, глядит прямо на нее. Сьюзи одернула руку, покраснев. — Простите! — Она подумала, что сделала что-то плохое. Но он лишь молча прикрыл глаза и продолжил свое занятие. Но кажется, она даже без слов поняла, что все в порядке и снова коснулась рога, обхватила его ладошкой. Эйсидиси чуть поерзал, тяжело вздохнув пару раз и жадно чмокнул пару раз ртом, не переставая работать и языком и губами. Пожалуй, никто еще не делал такого со Сьюзи, она была в восторге и поэтому гладила его по рогам, отметив, что, кажется, ему это даже нравится. Такое умиротворение длилось недолго. Вскоре он выпрямился, облизался и вытер рукой влагу вокруг рта, такую вязкую и горячую. — Ох? — Сьюзи, кажется, даже сначала не поняла, что он отстранился, очень была сосредоточена на своих чувствах. — Поверь, это будет лучший секс в твоей жизни. Ни один человек не сделает тебе так хорошо. — Но зачем вы это делаете? — Сьюзи покраснела, наблюдая за тем, как ее пододвигают поудобнее к краю стола, укладывают властно на спинку и позволяют провести по горячему торсу ножками, огладить мышцы и почти дотянуться до широких плеч. — Забавы ради, только и всего, — Отвечает Эйсидиси, склоняясь над ней, от чего девушка краснеет и чуть отводит глаза, ощущая, как нечто большое, горячее и влажное касается ее промежности. Вздрагивает. — А! — Ох, ты испугалась? Испугалась меня? — Облизывает он клыки и усмехается. Его и правда это заводит. Одной рукой сжимает ее мягкий бок, тискает в месте талии, а второй направляет свой орган, — Жаль раньше времени заставлять тебя расслабиться, но больно тебе не будет. — Б-будет! — Сьюзи неподвижно лежит, но очень волнуется. Эйсидиси лишь смеется. Какие же люди недоверчивые и глупые. Сьюзи так была сильно зажмурена, что сначала даже не поняла, что он медленно и неторопливо проникает. А потом ощутила, как его бедра соприкасаются с ее ягодицами. Всхлипнула, ощутив внутри целиком такой крупный орган, но больно и правда не было. Как? Для нее это было загадкой! Но она ощущала такое удовольствие, чувство наполненности, дразнящее давление на ножки клитора. Он шумно вздыхает, натужно, кусает губы своими клыками и начинает движения, скорее двигая ее по столу, нежели самостоятельно совершая толчки. Сьюзи, пока ее двумя руками так властно насаживали на орган, могла лишь податливо расставить ноги, запищать, зажав себе рот и тяжело дышать, постанывая в такт толчкам. Все там чавкало, хлюпало, было очень влажно и приятно… Эйсидиси был невероятно доволен собой, обожал он так соблазнять девушек, а людей проще простого соблазнить. Конечно, и мужчин тоже соблазнял не раз. Но женское тело все же ему нравилось куда больше. Такое нежное, мягкое, всегда в нем есть место жиру, да такому, что аж слюни текут и хочется скорее впиться клыками в пухленькие места. Сьюзи спустя минуту уже не могла сдерживаться и просто застонала во весь голос, зажмурив глаза, выгнувшись. Эйсидиси ощутил причину ее стонов и визгов. Вынул орган, наблюдая с упоением за тем, как пухлые ножки дрожат в удовольствии, как на его пресс брызжет оргазмом женская влага, как горячо и мокро… — Хе-хе. А тебе нравится… — Эйсидиси снова подтягивает ее к себе, пока девушка вытирает пот со лба и тяжело дышит. И снова он внутри, вызывает у нее новый стон. Ах, не за что ей зацепиться руками… Заметив это, мужчина наклоняется над ней, упираясь руками в стол. И Сьюзи сразу жадно цепляется руками за его предплечья, пища от удовольствия и едва ли слюни не пуская. А, нет, пуская. Его движения ускоряются, от чего она пытается хоть небольшое равновесие поймать, хоть немного подстроиться под его движения, чтобы не елозить так по столу, словно она совсем ничего не весит. А его толчки и правда были сильными и направленными прямо туда, куда нужно. Эйсидиси наклоняется к ней, слегка прикусывая нежную шейку, вызывая снова мимолетное чувство страха, трепещущее где-то в груди. Она взвизгивает, стонет и даже высовывает язык слегка, пытаясь дышать ртом, чтобы поймать больше воздуха в легкие… А воздух такой горячий, ей так тяжело дышать. Сьюзи чувствует, как от переизбытка чувств потекли слезы, как слюноотделение просто сходит с ума и ее губы все в слюнях, ей тяжело даже сглотнуть излишки, ведь она с трудом дышит, давится своими стонами, взвизгивает, кричит, выгибается, цепляется за его спину, за такую широкую и большую спину. Пытается тонкими ручками уцепиться за лопатки, царапает его, жмурит слезящиеся глаза и едва может дышать. А его движения все быстрее и быстрее, кажется, он совсем не устает! Сьюзи взвизгивает особенно громко и на этот раз ее оргазм случился во время пенетрации. Особо брызг не было, но все потекло на пол и по столу. Наплевать! Ей так хорошо никогда не было! И вдруг он резко вынимает из нее орган. Отстраняется беспардонно и преспокойно завязывает штаны, подвязывая набедренной повязкой. Сьюзи хватается за грудь, пытаясь перевести дух, тяжело вздыхает, пыхтит, до сих пор стонет. Она так утомлена… С трудом поднимает глаза на могучую фигуру и тянет руки к нему. — Иди сюда… Пожалуйста… Еще немного… Я… Ох… Эйсидиси холодно глянул на нее и улыбнулся умиротворенно. — Что, малышка? — Он наклоняется к ней и та поджимает ноги. — Назови меня еще раз так, — Пищит сдавлено Сьюзи, глядя в эти не то кошачьи, не то змеиные глаза, сияющие серебром. Эйсидиси в ответ только смеется, оглаживая ее щеку рукой, пока она тянется целоваться. — Как? Малышкой? — И получает одобрительный поцелуй в губы. Эйсидиси берет ее на руки, держит одной рукой, прижимая к себе и позволяет целовать себя. А затем кладет ее на диван, — Отдыхай. Я доволен тобой, — Позволяет подержать себя за руку еще немного, но затем убирает ее и усмехается. Выходит за дверь кухни и глядит на женщину перед собой. Лиза Лиза хмурится, судя по ее позе готова напасть на него в любой момент. — Хо, так ты и есть женщина, которой принадлежит красный камень? — Что ты сделал со Сьюзи Кью? — Холодно спрашивает Элизабет, вызывая смешок у мужчины. — Ей понравилось, без сомнений, понравилось!