Таблетки со вкусом шоколада

Пенси открыла глаза, колющая боль пронзила тело, казалось, что она и не пропадала, но ночью стала немного менее жгучей. Девушка поморщилась и до скрежета сжала зубы. Боль…боль преследовала ее постоянно. Сейчас ей снова больно, а значит, что она пока жива. Не обращая внимания на смеющихся соседок, Пенси встала и постаралась переодеться. Все тело сводила судорогой. Подойдя к большому умывальнику, девушка трясущимися руками достала небольшой сосуд с зельем. Поднеся жидкость к носу, слизеринка поморщилась. Странное зелье пахло приторно, оно пахло детством и надеждами, оно пахло болью и потерями, слизеринка часто нюхала это загадочное зелье, пахнущее шоколадом. Но она не чувствовала отвращения, уже очень давно она не чувствовала ничего, кроме боли, которая заставляла ненавидеть весь мир. Она ненавидела утро всем своим существом, утро напоминало ей о том, что она все-еще жива и утром…боли были самыми сильными. Сводящими с ума…доводящими до помешательства. Но Пенси не смогла выпить зелье. Она закрыла его и положила в большой карман мантии. - Пенси, - послышался тихий голос соседки, - мы уходим на завтрак. - Я вас догоню. Пенси прикрыла глаза и присела на мраморный пол. Слезы сами собой потекли по щекам, заставляя Пенси чувствовать себя ненормальной, слабой, сломленной. Больше всего в жизни, девушка ненавидела то чувство, которое испытывала уже несколько месяцев, она чувствовала себя в безысходности. Прикрыв глаза холодными руками, Пенси заплакала, не скрывая свою боль, горько. Она могла позволить своим эмоциям высвободиться наружу только тогда, когда она была наедине с собой. Она могла жалеть себя только тогда, когда весь мир останавливался и давал ей пару минут уединения. Пенси была живой, но уже давно не чувствовала себя таковой. Она была где-то между… все началось пару месяцев назад, Пенси перестала считать время, ведь это было бессмысленно.

***

Пенси пришла к доктору, уже пару дней ее мучали мигрень и сильная боль во всем теле. Несколько минут, пожилая женщина в белоснежном халате осматривала девушку. - Есть ли вероятность того, что в вас попало проклятье? Пенси поморщилась. - Вероятность есть всегда, возможно это было на войне, но я не могу быть уверенна. Доктор подошла к слизеринке и нежно взяла ее кисти в свои. - Девочка моя, в вас попало очень старое проклятье. Человек умирает очень медленно, его кости просто рассыпаются. Оно не лечится, я могу лишь постараться притупить боли. Пенси не потеряла достоинство и гордо подняла подбородок. - Сколько? Доктор замешкалась и открыла небольшую тетрадку. - По моим подсчетам, вам осталось не больше четырех месяцев, мне очень жаль. - А потом? - Вы просто умрете. Но вся ваша болезнь будет сопровождаться сильнейшими болями. - Есть ли возможность приблизить конец? Женщина понимающе кивнула и достала из тумбочки небольшой сосуд с мутной жидкостью. - Когда боли станут невыносимыми, вам достаточно просто выпить это зелье, через пару минут вы просто уйдете. - Спасибо, - прошептала Пенси, - и еще кое-что, я не хочу, чтоб кто-то знал о моей болезни кроме меня и вас. - Это полностью ваше дело. Надеюсь, что вы проживете свои оставшиеся месяцы счастливо.

***

Каждое утро Пенси открывала пузырек и нюхала его, она хотела как можно быстрее покончить с мучениями, ведь давно уже потеряла смысл своего существования. Но ее всегда останавливал страх, который ртутью разливался по венам. Слизеринка боялась тьмы, которая ждет ее после смерти. Вечная тьма, из которой не будет выхода. Пенси вышла из гостиной Слизерина, темная как смерть и тихая как призрак. Зайдя в столовую, она как обычно села рядом с друзьями и постаралась снова стать холодной и ироничной. - Паркинсон, - хмыкнул Блейз, - ты должна помочь нам с Тео. Мы уже пол часа спорим о том, как русалки живут без ног. Как они рожают? Как удовлетворяют себя? - Забини, вы же с Ноттом как-то живете без мозгов. Блейз хмыкнул, жадно проглатывая кусок колбасы. - Ты пойдешь на Зельеварение? – поинтересовался Тео. Пенси тяжело выдохнула, осматривая стол со всевозможными вкусностями. Еда давно уже перестала привлекать ее так, как раньше. Она просто ела, чтоб не умереть от голода… - Сомневаюсь, без Снейпа я не вижу смысла в этом предмете. Парни опустили взгляд. По телу девушки пробежал мороз, складывалось ощущение, что смерть пролетела рядом с друзями, окутывая их своим темным покрывалом. Смерть уже перестала быть редким гостем в жизнях учеников. Иногда казалось, что она поселилась в стенах Хогвартса, просто ожидая новых жертв. После войны все чувствовали, что потеряли часть себя, очень важную или нет, но все стали улыбаться дню с меньшим желанием. Так и друзья потеряли человека, который был их верной опорой и защитой. Из-за того, что, Драко помог Гарри и отдал ему свою палочку, Темный Лорд наслал на него Аваду. После его смерти друзья стали смеяться немного меньше. - Профессор сказала, что сегодня мы будем делиться и готовить какое-то зелье, - прошептал Блейз, разрушая давящую тишину. - Наверное надо идти. - Давай Пенс, не ломайся, сегодня пятница, вечером мы закатим вечеринку в выручай-комнате, оторвемся, - хихикнул Тео. - А выпивка будет? - Ты решила нас оскорбить? – закатил глаза Блейз. Пенси улыбнулась, как же ей нравилась жизнерадостность друзей, иногда она так хотела быть похожа на них. Ведь они могли жить дальше несмотря на все потери… Пенси нуждалась в выпивке, она не помогала забыться, но на время тушила боль. Она так и не смогла признаться друзьям в том, что больна. Она оправдывала себя тем, что не хочет их расстраивать. Но правда была в разы хуже, где-то в глубине души она понимала, что Тео и Блейз будут ее жалеть, а Пенси бы не смогла пережить жалость. Она хотела прожить последние месяца спокойно, чтоб ни разу не услышать эти проклятые три слова «Мне так жаль». Боль пронзила ногу и Пенси поморщилась. Она часто сравнивала свою болезнь с пытками под Круцио. Такая же невозможная и пронизывающая. Но слизеринку спасало лишь одно, Пенси уже давно перестала что-либо реально чувствовать. Все ее ощущения стали механическими…пустыми и…бездушными. Пенси Паркинсон зашла на урок зелий за пол часа до конца. Она шла медленно и гордо. Конечно, мест уже давно не было. - Мисс Паркинсон, вы опоздали, - Пенси повернула голову на молодую ведьму, которая с начала года вела у них зельеварение. - Простите, - тихо проговорила она, осматривая кабинет, в поисках места. И тут…ее взгляд запнулся на густых волосах и шоколадных глазах грифиндорки. Что-то внутри Пенси треснуло… Единственное свободное место в классе было рядом с ней. Слизеринка замялась не понимая, что ей надо сделать. Но снова увидев, что очень многие ждут пока она сядет, Пенси гордо заняла место рядом с Гермионой. Грифиндорка даже не потрудилась оторвать взгляд от своих конспектов, чтоб поприветствовать новую соседку. Но Пенси это не волновало…по крайней мере, она очень старалась себя в этом убедить. - Спасибо, Мисс Паркинсон, что соблаговолили занять свое место. Продолжим, - проговорила профессор, Пенси так и не запомнила ее имени. В общем, ее это и не волновало, слизеринка не планировала дожить до конца этого учебного года. - Привет, - зевая повернулась Пенси к Гермионе. Грифиндорка коса посмотрела на девушку как на врага, который нагло оторвал ее от урока. - Ты что-то хотела? Пенси едва заметно улыбнулась, голос Гермионы был подобен меду, разливающемуся по горлу. Девушка совсем недавно поймала себя на мысли, что ей нравятся девушки. Точнее нет, не все девушки, Пенси привлекала только одна девушка…Пенси привлекала Гермиона. Всю жизнь она была только с парнями, но в этом году она поняла, что не может перестать представлять Гермиону рядом, она не может перестать думать о ней. По началу это было больше похоже на помешательство, Пенси не могла заговорить с Гермионой из-за многих лет взаимной ненависти, но она могла незаметно смотреть на нее в большом зале, на уроках и на прогулках. Было ли это глупо? Конечно. Но Пенси больше нечего терять…слизеринка смогла признать свою бисексуальность только после диагноза, она боялась общественного порицания и осуждения. Но теперь…сосуд в кармане добавлял уверенности, что бы она не сделала, умереть она сможет слишком легко и быстро… И именно поэтому она сейчас сидит с Гермионой…с той, которую должна призирать. - Хотела поговорить. - Мне не о чем с тобой разговаривать, я занята уроком. Слизеринка немного наклонила голову и посмотрела на Гермиону под другим углом. - У тебя потрясающие глаза, - Пенси до последнего надеялась, что проговорила это слишком тихо, чтоб ее соседка услышала. - Спасибо, - прошептала Гермиона и все надежды Пенси рухнули в пустоту. Грифиндорка выглядела смущенной, но эта смущенность ей очень шла. На бледном лице появилась яркая улыбка. Она посмотрела на Гермиону, этот мимолетный зрительный контакт заставил глаза обеих вспыхнуть. Гермиона немного отвернулась и едва заметно дотронулась рукой до пальцев Пенси. Та вздрогнула и придвинула кисть ближе к Гермионе. Слизеринка на мгновение растворилась в прикосновении девушки, от нее пахло страхом и яблочным шампунем. Такая милая и такая одинокая. Пенси прекрасно знала, что Гермиона ее ненавидит и призирает. Но не могла заставить себя убрать руку. На мгновение ее прикосновения глушили крики в голове и боль, которая темной тенью ходила за Пенси уже очень много дней. Слизеринка почувствовал ее тепло и нежное покалывание в руке, и это не было покалыванием от проклятья, это были чувства, о которых Пенси уже давно позабыла. Она ни к кому не чувствовала такой нежности, как к ненавистной Грейнжер. Как иронично, Пенси часто думала над этим, от ненависти до любви один шаг? - Внимание все ученики, - от неожиданности, девушки прямо подпрыгнули и даже не заметили, что их пальцы были переплетены, - у вас есть неделя на приготовление зелья живой смерти. Вы должны разбиться на пары, ваш партнер – ваш сосед по парте. Девушки переглянулись и только после этого заметили, что их руки соединены. - Сегодня в семь вечера в библиотеке, не опаздывай, - с этими словами Гермиона подскочила и мгновенно выбежала из кабинета.

***

Пенси закусила губу от очередной волны боли. Иногда ей казалось, что она слышит, как трескаются и осыпаются ее кости. Иногда ей казалось, что она теряет сознание от боли. Но она не могла глушить эти ощущения заклинанием, она должна идти бок о бок с болью, чтоб чувствовать себя живой. Ей было необходимо чувствовать…ей было необходимо жить. Зайдя в мрачную библиотеку, Пенси протерла глаза. Слизеринка не спала уже несколько ночей, она ставила заклинание тишины на свою кровать и плакала, иногда даже кричала. Она ужасно хотела спать, но понимала, что если заснет, то может уже не проснуться. Пенси петляла в лабиринте книжных полок словно в лесу. Слизеринка не любила читать, но она безумно уважала книги, те прекраснейшие миры, в которые они могут отправить читателя и тысячелетние истории, которые они могут поведать. Дойдя до нужного стеллажа, она взяла старый том о зельях. «Напиток живой смерти – сильнейшее снотворное, выпив которое, человек погружается в сон. Невозможно отличить спящего человека, прямящего напиток, от убитого. В мире маглов действие этого напитка было похоже на кому. Сложный в приготовлении и очень опасный в использовании.» Буквы плыли перед Пенси, но она старалась сосредоточиться на том, что читала. - Пенси? – послышался голос грифиндорки. Девушка резко повернулась, будто Гермиона застала ее за чем-то противозаконным. - Я нашла нужную книгу, - заикаясь проговорила Пенси. Гермиона села рядом, слишком близко, чтоб слизеринка могла отчетливо чувствовать запах ее шампуня и приторный аромат магловских духов. Грифиндорка быстро пробежалась глазами по рецепту. - Ничего сложного тут нет, мы готовили такое на пятом курсе, странно, что мы вернулись к нему снова. - Возможно, эта дура считает, что мы слишком глупые, чтоб готовить подобное. Гермиона хихикнула, откидывая волосы назад. Пенси поморщилась, вдыхая смесь ароматов напарницы. Случайно дотронувшись до ноги грифиндорки, Пенси пронизало электрическим током. Она чувствовала себя ужасно, но рядом с Гермионой, девушка…обретала смысл жизни? Пенси посмотрела в янтарно-медовые глаза и нервно сглотнула. - Что? – прошептала потерянная Грейнжер. - Я боюсь совершить ошибку. Гермиона хмыкнула. - Пока не совершишь, не узнаешь, что это была ошибка. И мир замер… Пенси сделала последний порыв в сторону Гермионы. Губы девшуки оказались неожиданно сладкими и мягкими. Пенси растворилась в этом ощущении. Она нежно обняла грифиндорку, неожиданно желанно ответившую на поцелуй. Внутри Пенси что-то треснуло… Это была последняя из стен ее плотины, чувства затопили ее водопадом эмоций. Их языки сплелись и Пенси больше не чувствовала боль…все это время ходящую за ней попятам. Что-то нежное дотронулось до волос слизеринки, это были руки Гермионы, легкие как перышко. Они целовались так, словно завтра не существует…они целовались так, словно были одни в этом мире…они целовались так, словно обе стремились к этому годами. Гермиона отстранилась от Пенси медленно. Руки все еще ласкали спину девушки, а губы стремились снова завладеть губами слизеринки. - Прости, - прошептала Пенси, отводя взгляд. - Так, а где твоя ошибка? Слизеринка улыбнулась, закусывая нижнюю губу. - Ты такая красивая. - Ты даже представить не можешь, как долго я ждала, чтоб ты меня поцеловала. И мир исчез. Они были где-то далеко, растворяясь друг в друге. Окунаясь в свои эмоции с головой. Ненавидя и боготворя друг друга. Они были чем-то целым и в то же время полными противоположностями, которым уж точно не дано притягиваться. Они были из разных миров, но что-то помогало им быть вместе. - Я готова сделать все что угодно, чтоб ты поцеловала меня снова, - прошептала Пенси в губы Гермионы. Грифиндорка прижалась своими губами к губам слизеринки нежно и в то же время жадно. - Все что угодно, говоришь? Пенси улыбнулась, не разрывая поцелуй. Гермиона тушила пожар боли, отгоняла такое ненавистное Пенси чувство. Она была ее спасением и ее же проклятьем. И Пенси поняла ради кого встает и будет вставать по утрам…ради той, кого когда-то давно поклялась ненавидеть…