Божественная сущность. Поколения

Первый курс Велани закончила замечательно. По всем предметам у неё Превосходно. Учителя любили и гордились ею. На свой день рождения она пригласила Романову, близнецов Уизли, Гарри и Рона. Родители устроили ей самый лучший праздник. Каждый день лета был для неё чем-то волшебным. Мама ей не отказался ни в чём. Вечерами Велани садилась на диван рядом с Олимпией и рассказывала будущим братику и сестричке о их жизни в этом мире. Олимпия оформила опекунство Велани, То́раса и Капе́ллы на Сириуса. Блэк переехал жить к ним. Он старался угодить Голд, что с её характером и гармонами было сделать сложно. Если ей хотелось съесть посреди ночи живого краба, то Сириус сразу же выискивал ближайший магазин морепродуктов. В начале августа Олимпию положили в больницу на сохранение. Блэк приходил с дочерью всё реже и реже. Лимпи сильно исхудала и уже тогда стала похожа на труп. Кожа стала приобладать зелёный оттенок, а губы не были того насыщенного розового цвета. Глаза всё же светились, когда она смеялась. Друзьям они не стали рассказывать всё до конца, поэтому их только поздравляли с пополнением. До своих родов Олимпия прошлась по всем своим друзьям. У Рабаста и Регулуса она засиживались дольше всех. Они стали её первыми настоящими друзьями за всю жизнь, поэтому крёстными отцами близнецов должны были стать они. *** 25 августа 1991 год, больница Святого Мунго Оставалось несколько дней до отъезда Велани в Хогвартс. Это был уже второй курс, но, к великому сожалению, Олимпия больше никогда не сможет проводить её или близнецов в школу. Она это понимала, поэтому Лимпи говорила Сириусу приводить дочку к ней каждый день. Олимпия лежала на койке и слушала очередной рассказ Велани. За первый курс столько накопилось, что нельзя было уложиться в один день. А Лимпи было это в радость, она с превеликим удовольствием внимала слова дочери, рассматривая её личико. Сириус сидел неподалёку и наблюдал за ними. - После этого случая Фред стал ещё сильнее ненавидить Филча. - Велани, это безумно смешно...- Олимпия остановилась и схватилась за живот. Сириус подпрыгнул со стула и подбежал к ней. - Что с тобой? - Похоже, они решили не терпеть до моего дня рождения. Олимпия вскрикнула от боли. Велани попятилась назад, а Сириус сказал: - Я позову врача. Велани, проследи за мамой. Блэк выбежал из палаты. - Велани, подойди ко мне,- девочка послушалась мать.- Ты носишь мой кулон? Хорошо, молодец. Не снимай его, слышишь? Пока ты носишь его, я всегда буду рядом с тобой. Не только я, но и остальная родня. Может, я с ними и не общалась, но они остаются твоей семьёй. Если, не дай Стикс, с тобой что-нибудь случится, возьмись за кулон и выкрикни чьё-нибудь имя. Они всегда будут рядом с тобой, как и я. Я люблю тебя, Велани, больше, чем ты можешь себе представить. - А я тебя, мам. Олимпия снова вскрикнула. Она взяла дочь за ручку и поцеловала её. В палату вбежал врач. - Выведите ребёнка из палаты. Молодая медсестра взяла Велани за плечи и увела её в коридор. Сириус стоял неподалёку, и доктор Бланш ему сказал: - Мы поставим ей капельницу с обезболивающим. Поговорите с ней. Он вставил ей иголку в руку и вышел. Сириус подсел к кровати и сказал: - Ты только не волнуйся, всё будет хорошо. Мы с тобой ещё свадьбу не сыграли. - Мне первый хватило. Я всегда была твоей женой. Сириус, я безумно тебя люблю. Присмотри за детьми. Ты же у нас будешь многодетным отцом. - Не говори так, у тебя же завтра день рождения. Мы отметим его, как полагается. Будут торт, свечи... - Завтра меня уже не будет. Купи какой-нибудь торт и съешьте его вместе с Велани. Ладно? И ещё, что-то меня пару писем лежат в тумбочке. Нужно будет их отправить куда следует. Справишься? - Сама и отправишь их,- они плакали, смотря друг на друга. Сириус рассматривал Олимпию, запоминая каждую черту её лица до конца своих дней. Это мог быть их последний разговор, но дальше они молчали, пока: - Поцелуй меня, покая я ещё жива. Сириус прислонился своими губами к её. Слёзы добовляли солоноватый вкус. Блэк жадно сминал губы Голд, желая запомнить всё досконально. Олимпия сама прервала поцелуй, сворачиваясь колачиком от боли. Она пронзитель крикнула, на звуки мук прибежал Бланш. Он отстранил Сириуса и крикнул: - В родильный зал её! Бегом! Две медсестры прибежали. Одна схватилась за капельницу, а вторая за койку на колёсиках. Они увезли её. Сириус пытался догонать их, но не успевал. Блэк вернулся к дочери и сел рядом с ней на кресле. Он приобнял её за плечи и уткнулся носом в макушку. *** Олимпию пересадили в специальное кресло и развели ей ноги. К ней подключили аппараты, отображающие пульс. Она хваталась за живот, пока не вцепилась в обивку ручек. Врач посмотрел вниз и сказал коллегам: - Мне кажется, уже идёт головка. Олимпия, тужься сильно. Она закрыла глаза и напряглась так, что синие круги появились перед глазами. Ей дали несколько секунд на отдых, а потом ещё раз. И так три подхода, пока она не услышала детский плач. - Это мальчик, поздравляю. Но теперь нужно постараться,- сказал Бланш. Олимпия выбилась из сил, но продолжала. Это было невыносимо. В какие-то моменты Голд просто не могла дышать, но она старалась и билась до конца. После, послышался плач. - А вот и девочка. - Дайте мне на них посмотреть, прошу. Ей на грудь положили мальчика и девочку. Они были в крови и совсем крошечные. Олимпия улыбнулась и сказала: - Здравствуйте, Торас и Капелла Блэки, этот мир вам покажет насколько он прекрасен, я уверена. Я вас очень сильно люблю. Олимпия чмокнула их в маленькие лбы и закрыла глаза. Больше не было сил. Ни на что. Она чувствовала, что дыхание замедлялось. Голова откинулась назад. Последнее что она услышала, так это визг аппаратов. *** В коридор вышел доктор Бланш, снимая окровавленные перчатки. К нему подбежал Сириус, оставляя в кресле уснувшую Велани. - Мистер Блэк, у вас родились мальчик и девочка. Первым был мальчик. - А как... Бланш покачал головой, смотря в пол и давая отрицательный ответ. Он понимал про что спрашивал Сириус, но Олимпия не выжила. Несколько секунд Блэк не дышал и сел рядом с Велани. Он уставился в пол, с его лица спадали крупные капли. Парень зажал кулак между зубами, стараясь не закричать на всю больницу. Он взглянул на Велани. Она сморщила носик, как и её мама. Сириус дал ей выспаться, набраться сил перед новостью, которая в корне изменит её жизнь. Той, кто был с ней рядом все одиннадцать лет, больше нет. К нему резко подбежали Поттеры, но без Гарри. Лили видела, как Олимпию увозят в родильную и позвонила Джеймсу. Он держал огромный букет красных роз. Сириус взглянул на них, не соображая. - Поздравляю, папаша! Ауч!- Лили толкнула его локтём и показала на Велани.- Простите,- произнёс шёпотом Джеймс.- Мальчик с девочкой? Как было? Сириус, хватит реветь. Я понимаю, что счастье дело такое, но прекращай. Когда можно будет увидеть Олимпию? - Да хоть сейчас. Лили проводит тебя до морга. Улыбки спали с лиц Поттеров. - Сириус, это не смешно. - Да, Бродяга, прекращай. Вот тут юмор совсем не уместен. - А я не шучу, Сохатый,- Сириус встал и посмотрел прямо в глаза Джеймса.- Олимпия не выдержала, она умерла. Той, которую я люблю, больше нет. Джеймс выронил букет, а глаза опустели. Лили закрыла рот руками и посмотрела на Велани. Девочка всё ещё тихо спала. Поттер хотела упасть, но Джеймс подхватил её и усадил на соседний диван. Она закрыла лицо руками и стала плакать. Блэк сел, облокотившись на стену, он тоже рыдал. Половину сердца вырвали и выкинули. Он остался один, теперь он один. Он должен будет сам воспитывать троих детей, живя только с догадками, чтобы сделала Олимпия, с мыслью о ней. Это уже не жизнь, а выживание. На звуки истерик проснулась Велани. Они протёрла кулочками глаза и осмотрела ближних. Как только крёстная увидела её, то зарыдала пуще прежнего. Девочка посмотрела на отца, подошла к нему и спросила: - К почему вы плачете? Что случится? Сириус посмотрел в её серые глаза и, пытаясь выдавить хоть слово, открыл рот. Он шевелил им, как рыба, не зная, что ответить. - Велани, мама...она не вернётся больше домой. - Почему? - Ей придётся навечно остаться у дяди Аида. Так получилось, что... - Она не могла умереть. Где мама?- Велани крутила головой в поисках ответа.- Где моя мама? Она подбежала к Поттера и схватилась за руку Джеймса. - Дядя Джеймс, где моя мама? Ты мне никогда не врал. Где она? - Мне очень жаль, милая,- выдавил из себя Поттер. Велани дошла до середины коридора на ватных ногах. Она села на пол, схватясь за кулон, что висел у неё на шее. Девочка закричала, срывая свой голос. После, Велани легла на пол и стала бить руками и ногами холодную плитку. К ней подбежали медсёстры и вколоки снотворное. Олимпия Голд так и не дожила до своего тридцать первого дня рождения, а оставалось всего несколько часов. *** Pov Велани: Хуже дней нельзя было представить. Многие мамины друзья и знакомые звонили поздравить её или вообще приходили в больницу. Каждый раз папа выслушивал поздравления, а после, с большим трудом повторял одну и туже фразу, как на автомате: "Олимпии больше нет. Она не смогла пережить роды". Мне кажется, я выучила её наизусть. Запомню её до конца своих дней. Потом, все приносили свои соболезнования. Для них это просто слова и боль, но для нас отцом это лишение всей жизни. Папа забрал близнецов домой. Они были очень красивыми. Конечно, полубоги не могу быть уродами. Сразу на следующий день мы устроили похороны. Этот день стал для меня одним из самых запоминающихся. Мы оделись во всё чёрное, а брата и сестру взяли с собой. Маму несли в деревянном гробу, украшенном белыми цветами. Прямо над нами летели птицы, а рядом шли животные. Для них она была идолом, они не могли такое пропустить. Перед тем, как схоронить её в отдельный склеп, каждый попрощался с ней. Это были папа, дядя Джеймс и тётя Лили, дядя Регулус, дядя Рабастан, Римус, дяди Гидеон и Фабиан, даже Дора пришла. Меня и Гарри хотели оставить с Молли, но выслушивать соболезнования и какие-то слова я больше не хотела. Гарри оставили, а я пошла. Это же моя мама, как я могу её бросить? Я старалась не плакать, но отныне моя жизнь изменилась. Помимо меня, у папы были теперь Торас и Капелла. Я должна была позоботиться о них, стать для них заменой мамы, но её никто не мог заменить. После дядя Регулус сопроводил меня до станции, но возвращаться в Хогвартс я больше не хотела. Жизнь утратила те цвета и краски, что показывала мне мама.