Идти дальше

Арсений Антона любит. Да, это действительно так. Его родинку на носу, слегка оттопыренные уши, длинные, но порой неуклюжие конечности, в которых Арсений видит свою грацию. Зелёные глаза больше не кажутся обычными. Они притягивают, примагничивают и заставляют тонуть в бездне, особенно когда Антон искренне смеётся, в его глазах будто что-то мерцает. То, чего никогда не было у Арсения — искренности. Арсений никогда искренне не смеялся и не улыбался. Вот прям так, чтобы живот судорогой схватило и из глаз лились слёзы. Такого не было. А вот смотришь на Антона и сразу хочется всё: и улыбаться, и смеяться. Антон просто солнце, которое заряжает всех позитивом, и Арсений не прочь подхватить его. «А когда с тобой такое было, Арс?» Никогда. Ни-ко-гда. После развода с женой больше такого не было. Да и Арсений не уверен, что с женой такое было. Он не был счастлив на 100%. Антон вызывает бурю эмоций. Рядом с ним тепло. Он ведь большой, как мишка, ещё и неуклюжий. Когда Антон обнимает хочется растворится и обмякнуть. Тебя будто укрывают большим одеялом, где ты спасаешься от всего мира и всех проблем. Только вот слишком мало. Арсению хочется больше, ему нужно больше. Объятия — как глоток кислорода. Будь это выпуск Импровизации, другое шоу или просто посиделки после съёмок. А может и объятия после секса… Они переспали. Были пьяные, отмечали конец сезона с ребятами, а потом разъехались по домам, только вот Антон никуда не поехал. Точнее, поехал, но не к себе. Он напросился переночевать у Арса, потому что поссорился с Ирой, а тот согласился. Арсений бы на что угодно согласился ради Антона. Его только пальчиком помани, он тут как тут. Но с виду так не скажешь. Арсений всегда выглядит как неприступная скала: холодный, замкнутый, скрытный. Антон наверняка и не догадывается, какую власть имеет над этим мужчиной, хотя, вероятнее всего догадывается, потому что пользуется его добротой, да и не добротой тоже. Он пользуется всем Арсением. Поссорился с Ирой? Арс всегда рядом. Проблемы? Арс утешит. Хочется секса? Арс готов в любое время дня и ночи. Сам Попов понимает, что это всё неправильно. Спать с парнем, у которого есть девушка — низко. Но он ничего не может с собой сделать. Уже погряз в этом, как в болоте. Антон засасывает и определённо вызывает зависимость. Каждый раз, когда Арсений хочет начать разговор, Шастун затыкает его страстным поцелуем, а Арсений только рад, что ушёл от разговора. Антон Арсения не любит. Арсений ему нравится, симпатичен, возбуждает, но его не хочется любить, с ним не хочется заводить детей и носить воду в старости. Нет, для этого есть Ира. С Арсением хочется жёсткого секса, чтобы выплеснуть все эмоции, провести время в командировках. Без чувств, без нежностей. Да, он предатель, изменщик, мразь, но Арсений тоже притягивает его. В нём есть загадка, тайна. На самом деле, Арс всегда казался слишком скрытным и бесчувственным. Такому человеку сложно довериться. Если бы Арс раскрылся хоть немного…но нет. Антона всё устраивает. Да, иногда засматривается на голубые глаза дольше положенного, ему нравится сжимать его плечи и руки, увитые венами, целовать шею и спину, покрытые родинками и нос с впадинкой, но это ничего не значит. Просто страсть. Это не любовь. И сегодня Арсений намерен покончить с этим. Он хочет стать свободным, вынырнуть из этой бездны зелёных глаз, потому что сам себя закапывает, делает зависимым, а он так не хочет. Арсений хочет настоящей любви, а не эти поддельные чувства. Разве он не достоин? Хотя бы один раз… — Арс? — Шастун выходит из ванны в одном полотенце на бёдрах. Очередной тур и Арсений с Антоном снова в одном номере. — М-м? — Попов отмирает, откладывает телефон в сторону и замирает. Антон действительно очень красивый. По телу стекают капельки воды, очерчивая впалый живот, тазовые косточки, ключицы и розовые соски. На них Арс задерживается взглядом дольше положенного. — Хочу тебя, — Антон направляется к кровати, подминает Попова под себя и целует. Сначала грубо, засасывая то верхнюю губу, то нижнюю, потом более медленно, проникая языком внутрь. Арсений одобрительно мычит и развязывает белое полотенце, откидывая его куда-то в сторону. Антон переходит на шею, покусывает, засасывает кожу, причмокивает, лижет, потираясь вставшим членом о бедро Арса. Тот в ответ коротко стонет и тянется рукой вниз, чтобы провести по всей длине и размазать естественную смазку. Шастун уже переходит к ключицам, во всю оставляя ярко-красные, почти фиолетовые пятна, которые будут так красиво смотреться на бледной коже Арсения. Но ставить засосы Шасту строго запрещено. Вдруг увидят ребята? Что про него подумают? А Ира? — Ант-о-о-н, — Арс откидывает голову назад, отдавая всего себя на растерзание Антону, который тем временем лижет то один сосок, то другой. — Уже не терпится? — Шаст хмыкает, в последний раз целует ключицу и встаёт. Арсений сразу понимает, что от него требуется. Он падает на колени и смотрит снизу вверх. Антон ухмыляется. Да, отсюда Попов выглядит просто прекрасно. Он целует член, потом проводит языком от самого основания до верха, повторяя так несколько раз, а затем берёт в рот только головку, слегка дразня. Арсений делает всё медленно, распаляя Антона, чтобы посмотреть, насколько того хватит. Но хватает того ненадолго. Антон грубо хватает Арса за волосы и начинает насаживать на свой изнывающий орган, — Смотри, не подавись, малыш, — Арсений кашляет, давится, промаргивает слёзы, — Ладно, с тебя хватит. Разденься и ложись, я сейчас. Антон уходит в ванную и приходит уже с пачкой презервативов и тюбиком смазки. Он выдавливает себе небольшое количество на пальцы и приставляет холодную субстанцию к анусу. Арсений шипит и невольно дёргается, но Антон держит его за талию. Первый палец входит с лёгкостью, спустя какое-то время и второй. Арс начинает постанывать и уже сам насаживается на три пальца. —Готов? — Попов кивает. Как же хочется нежности, хоть немного, но он её не получит. Глупо надеяться. Антон наваливается сверху, потому что знает, как Арсений любит ощущать вес его тела. Он подставляет головку к колечку мышц и входит почти сразу наполовину, выбивая из Арса болезненные стоны вперемешку с криками. — Тише. Ты же не хочешь, чтобы о нас узнали? — лукаво шепчет на ухо Шастун, начиная толкаться в податливое тело. Фрикции совсем скоро ускоряются и он уже втрахивает Арсения в кровать. — Нежнее, пожалуйста, — шёпотом просит последний, стискивая зубы. — А в прошлый раз ты так не говорил, — когда Антон особенно резко попадает по простате, Арсений протяжно стонет, закатывая глаза от удовольствия, — Знаешь, ты сегодня какой-то громкий, — Шастун выходит из Арса, направляясь к своему чемодану. Он достаёт первый попавшийся галстук — красный — и подходит к кровати, — Открой ротик, — Попов слушается, и галстук оказывается между губ. Антон крепко завязывает его сзади и снова возвращается к своему делу. Арсений чувствует себя ужасно. Он только сейчас открыл глаза и понял, насколько Антон жесток с ним, а сам Арс жесток с собой. Хочется кричать, биться в истерике, отпихнуть от себя Шаста, но тот вряд ли даст уйти. Нужно дождаться до конца и спокойно высказать свою точку зрения. Антон делает последние толчки и кончает в презерватив, совсем не заметив, что Попов-то и не кончил. Он развязывает галстук, пропитавшийся слюной и слезами, отбрасывает его в сторону и ложится на противоположную сторону кровати, поворачиваясь спиной. Он никогда не обнимает Арсения во сне, никогда не целует утром и не желает «Доброго утра». Антон не любил и не любит Арсения. Это больно. — Шаст, — тихо зовёт Попов. — Что? — Это был последний раз. Я больше не буду с тобой спать. Ты итак причинил мне слишком много боли. — Хорошо, я буду нежнее с тобой в следующий раз, — Антон поворачивается, — Ты на это обиделся? — Нет, — смеётся Арс. Ему смешно. Прошло столько времени, а Шастун так и не понял, хотя всё было вроде как очевидно, — Я люблю тебя. И не могу больше так, поэтому нам лучше закончить. — А-а… Хорошо. Ты, извини, если что, — пожимает плечами Антон и отворачивается. — Обязательно. Когда-нибудь. Это больно и обидно, когда человек, который заставлял чувствовать столько эмоций вчера, заставляет чувствовать себя опустошённым сейчас. Каким бы хорошим Арсений ни был, как-бы сильно он не любил, он абсолютно ничего не может сделать, кроме как смириться с потерей. Смириться и жить дальше. Может быть это и есть любовь? Страдание, боль, до тех пор пока у тебя не закончатся силы, до тех пор пока ты не сгоришь дотла в этих чувствах. Может быть. Но Арсений устал и определённо перегорел. Он заслуживает счастья, но увы, с другим человеком. Так бывает. Это нормально. Мы часто влюбляемся не в тех людей, главное уметь отпускать человека и идти вперёд, оставив его позади. Идти дальше.