Back To The Future

— Сто долларов за арт с «Ноль Два» в неглиже?! С глазами по два цента Эмбер уставилась на хитро улыбавшуюся подругу, пока неловкий взгляд Аяки бродил по разнородным группам одноклассников, привлечённых прозвучавшим выкриком. — Девяносто семь с половиной и в прозрачном, если быть точнее, — самодовольно уточнила Люмин. — Сама удивлена, как она четвёртый год подряд сохраняет популярность у отаку. Столько сезонных вайфу ушли в небытие — а «рогатенькая» всё держится. Веб-художник с четырёхлетним стажем, девушка была рада спросу на свои работы. Хоть порой её и огорчало, что тот же полюбившийся ей Манджиро Сано из «Токийских мстителей» имел меньшую популярность. — Может, не будем обсуждать это перед всеми? — Скромной девушке из семьи крупных бизнесменов приходилось неуютно под воздействием взглядов от посторонних людей. — Или, по крайней мере, не так громко. Данная просьба была успешно проигнорирована обеими девушками. — Тебя саму не поражает, Камисато? — не понижая голоса, поинтересовалась у неё Эмбер. — Люмин уже зарабатывает серьёзные деньги на своём хобби — зачем ей вообще ходить в школу? Не сказать, чтобы вопрос девушки в бандане подразумевал немедленный ответ. Тем не менее, со стороны юного фрилансера последовал именно такой. — Ну как зачем? — Поднявшись со стула, Люмин обвела девушек интересующимся взглядом, но довольно скоро натянула плутоватую улыбку. — Чтобы иметь возможность пообщаться со своими любимыми подружками! Руку за плечо одной, руку за плечо другой — блондинка активировала свою способность двойного обнимающего хвата. Приникнувшие подбородком к плечам художницы, Эмбер и Аяка отреагировали диаметрально противоположно: одна — явно неоднозначно, другая — с однозначно учащённым пульсом. Боже, боже, боже! — оглушающей сиреной завыло беспокойство в голове Камисато. Я слышу запах её лавандового шампуня! У меня сейчас сердце выскочит из груди! Смоделировав подобный исход, можно было прийти к выводу, что чувственная катапульта Аяки пробила бы — помимо хозяйской — и грудную клетку ничего не подозревавшего архитектора данного орудия. — Не верю я тебе, бисексуальная ты задница, — с прищуром протянула Эмбер, выполняя своеобразную роль дьяволицы на левом плече, пока набиравшая в румянце девочка-ангел на правом пыталась совладать с собственной любовной стихией. — За тобой не досмотри — повиснешь на плечах, поцелуешь в щёку со спины и скажешь «ты просто такая милашка, ничего не могла с собой поделать». Хоть видеозвонок с тобой заводи, чтобы «просто пообщаться» и не оказаться облапанной. Ориентация друг друга нередко становилась камнем преткновения двух девушек. Люмин могла оказывать открытые знаки внимания как к мужскому, так и к женскому полу, в то время как Эмбер мечтала об исключительно мужском гареме в своём доме на Бали. А если опустить разыгравшееся воображение девушки и сказать прямо — страстно предпочитала горячих мальчиков. Как далеко от этой ситуации располагался хотя бы один огнетушитель — неизвестно. — Я вакцинирована, если что, — в качестве ответа отметила Люмин, не спеша отпускать ни её, ни перегретую в окситоциновой микроволновке Аяку. — И, к твоему сведению, в отношениях между лучшими подружками всегда должно быть место для невинных девичьих нежностей. Теперешние так называемые «нежности» грозились вызвать у падкой на сильное любовное влечение Камисато обморок с расплавлением мозга. Пришлось пойти на то, на что до сих пор не решилась «по-мальчишеская» Эмбер — вырваться из объятий любвеобильной Люмин и выбежать в туалет. Не из-за количества выпитого апельсинового по ходу перемены — в отличие от девушки-банданы, Аяке необходимо было банально охладить порозовевшее лицо. — Почему? — задавалась вопросом девушка, плеская собираемую в ладонях воду из умывальника себе в лицо с завидной регулярностью. — Почему мне так сложно признаться ей в своих чувствах, даже если знаю, что могу её привлекать как девушка? Боюсь оказаться отвергнутой? — Понравилась наша близость? Не успев вытереть лицо, испугавшаяся Камисато развернулась к двери, по направлению к знакомому голосу. Знакомой форме лица. Но... — Люмин? Что... Ты... Почему ты так одета? Что с твоими волосами? Та же стрижка каре до плеч, но локоны — цвета серебра; радужки глаз — чистая синева; чёрное пальто с топом, обнажавшим гладкий пресс, перчатки без пальцев, свободные штаны болотного цвета, ботинки на магнитных застёжках. От прежней Люмин в её «милитари»-аналоге остался только голос. — А сама как думаешь? — Неизвестная версия одноклассницы склонила голову набок в вопросительном намёке. — Что ты сейчас видишь? Её фраза заключала в себе явную наводку — даже чересчур явную. Но довольно быстро пришедшую к «нужному» выводу Аяку данный факт никоим образом не смутил. — Г-галлюцинацию? — неуверенно предположила она, чем вызвала немедленную ухмылку на губах альт-Люмин. — Именно, Камисато, галлюцинацию. — Выведя девушку на нужный сюрреалистичный настрой, «плод фантазии» начала подход к «своему владельцу», отстукивая ботинками по туалетной плитке. — Человека, которому ты никак не желаешь открыться и вместо этого — создаёшь в своём воображении разные его вариации. Девушка впала в замешательство. Не только из-за поравнявшейся, преградившей ей путь для выхода «выдуманной» Люмин — для фантазий такого типа в её случае не существовало никаких предпосылок: Аяка проявляла завидную нетерпимость к алкоголю и изменяющим сознание веществам. С другой стороны, с таким влечением к человеку она в сталкивалась впервые и не особо представляла, что могло сопутствовать подобному влюблённому состоянию. — Я? Как? Но... зачем? Зачем это моему подсознанию? Под «этим» Камисато очевидно подразумевала ситуацию с появлением другой Люмин в принципе — но той было явно интереснее воспринимать данное указательное в отношение своего колена чуть ниже живота девушки. — Чтобы воплотить в твоей голове самые потаённые желания, — шепчет она, поднося руку к волосам любимой и пропуская височные локоны между пальцами. — Моя милая. Аяка не успевает отреагировать на такое недвусмысленное обращение — губы иной Люмин жадно затыкают ей рот. Галлюцинации не нужна была коммуникация на словах — исключительно коммуникация на прикосновениях. По-собственнически поцеловать, положить руки Камисато на плечи, направить податливое тело чуть назад и проследовать к её груди, нарочно потерев пальцы о чашечки бюстгальтера под белой блузкой. «Фантазии» хотелось пробудить в «создательнице» истому, вынудить ту свести колени под влиянием проявлявшегося жара там, где фривольно проявляло себя её колено — но ни в коем случае не довести до высшей точки любовного блаженства. Лишь немного подразнить, чтобы Аяка была вынуждена довести до конца с «реальной» Люмин то, что начала «выдуманная» в рамках «воображения». — П... прекрати! — Собравшаяся с остатками рациональных мыслей, Камисато резко отстранила от себя альт-Люмин, не придав значения ни удивительному отклику её тела на прикосновения той, ни весьма осязаемому плащу девушки, которого она коснулась в момент отталкивания. — Исчезни, пожалуйста! Скоро звонок, я не... хочу вернуться в класс в таком виде... Сбитое дыхание, растрёпанные после прогулки «несуществовавших» рук волосы, расстёгнутая до обнажённых лямок бюстгальтера и грудной ложбинки блузка, признаки возбуждения на нижнем белье под юбкой — частичкой разума девушка зацепилась за мысль, что всё произошедшее сейчас не обязательно являлось её «Бойцовским клубом». — Прости, — изначальный запал загадочной девушки вполне естественно поник. — Это было чересчур. Воображаемая Люмин... извиняется передо мной? Застёгивавшая пуговицы Аяка недоумевала в ответ на такое поведение «девочки-видения», начав подвергать версию с разыгравшимся воображением всё большему сомнению. Которую альт-Люмин не хотела обсуждать никоим образом — развернулась, рассекая воздух вскинутым подолом плаща, и поспешила к двери на выход. — Признайся мне настоящей в своих чувствах, — бросая взгляд через плечо на Камисато, еле слышно произнесла она. Может, не видела необходимости говорить громче, но, вероятнее всего, — просто не могла. — И я исчезну навсегда. Здесь... что-то не так, — подозрения Аяки касательно нереалистичности иной Люмин быстро набирали обороты: девушка буквально рванула за таинственной знакомой, дабы получить от неё объяснения. — Стой, подожди! Толкнув дверь рукой, Камисато выбежала в коридор практически вслед за девушкой — чтобы не обнаружить ни единого её следа. Даже терпкий аромат одеколона, довольно явный и совершенно не свойственный её знакомой, как будто в момент выветрился. Исчезла? Но как? — Аяка забежала за угол. Чтобы снова никого не застать. Если эта Люмин — настоящая, она не могла так быстро сбежать. Неужели всё-таки галлюцинация? Ещё несколько минут безуспешных поисков — и девушка была вынуждена вернуться в кабинет с начавшимся уроком математики. Понятное дело, взгляды всех присутствовавших при открытии дверей — на ней. К счастью для Камисато — вежливо промолчавшие и быстро вернувшиеся в рабочий режим. — В чём дело? Почему так долго? — возмутительно прошептала соседствующая по партам с ней «реальная» Люмин. — Что-то... случилось? Вместо того чтобы, собственно, сесть и «начать соседствовать» Аяка остановилась аккурат возле блондинки, смотря на неё сверху вниз со спелыми помидорными ушами. Не могу ждать, — стояло в авангарде сознания, стуча кровью в висках, Камисато. Если не скажу сейчас — больше не наберусь смелости. На меня и так все обратили внимание. — Люмин, я... — Первая запинка, но уже поздно останавливаться: всё коллективное внимание устремилось в её сторону. — Я-я... — Вторая. Адресат запущенного процесса признания уже сама заметно напряглась из-за количества внимания к ним двоим. — Я люблю тебя! Прошу, стань моей девушкой! Наступила тишина известного похоронного плана. Класс быстро охватили перешёптывания, а лицо Люмин — пунцовые оттенки рода «лицо Аяки». — А-а-а... — Редко впадавшая в ступор из-за попыток её удивить, девушка впала в ступор из-за попытки её влюбить. — Ну-у, я... — Что это... сейчас вообще было? Чёрт... ладно, всё равно сама собиралась это сделать. — Согласна. Наверно. К неожиданности основных действующих лиц, кабинет разорвали восторженные возгласы и аплодисменты свидетелей сей сценки. За исключением одного. — Тишина! — Весьма сдержанное на признание и резкое на последующую реакцию учеников, поведение Лизы Минчи было обусловлено её преподавательским статусом. — Мисс Камисато, немедленно займите своё место. Останетесь после урока. Плевать. Равнодушная до возникшей из-за неё волны шума, Аяка устроилась за партой, сохраняя улыбку и глаза на мокром месте от простого девичьего счастья до конца занятия.

***

— А ствол у тя прям настоящий? В свои школьные годы Итэр мало чем мог привлечь внимание тогдашних авторитетов из старших классов. Зато в свои теперешние — успел завоевать его у нынешних прямо на пустом крыльце школы. — Нет, естессн, — прикрыв наглую ложь полотном непринуждённости, ответил он в той же манере. — Где ты видел, чтобы человек по улице свободно разгуливал с заряженным пистолетом? Они с Люмин переместились не в такое уж далёкое прошлое, чтобы на улицах Америки творился вооружённый беспредел. И чтобы нынешнее поколение школьников отличалось умом и сообразительностью. — Ну в GTA, например. — Из троицы бунтарей, обступивших парня с серебристой косой, наконец подал голос второй. — Подумали, типа снимаете пародию на неё в реальной жизни. Чего, блядь? — Итэр в недоумении покосился на школьника. Он с игровыми сеттингами вообще в ладах? — Ты помнишь, чтобы в GTA хоть кто-нибудь ходил в такой одежде? — обратился он к юнцу, демонстративно разводя руки в стороны. Лёгкий тёмный плащ, безрукавка с горлом, подчёркивавшая мускулатуру тела, латексные штаны с кобурой на ремне, берцы на магнитной застёжке. И наконец — татуировка с драконом на левом глазу и аквамариновые линзы. — Если вписываться в рамки твоего мозга — я, скорее, «декер» из Saints Row. В более скромной расцветке. Или «вудуист» из «Киберпанка». Тон парня оказался довольно грубым. «Естессн», прямота незнакомца школьнику пришлась не по душе. Но принять в себя выстрелы по коленям его душа также не была готова. К счастью, обстановку практически сразу разрядила родственница вооружившегося. — Привет, ребята, — непринуждённо помахала ручкой шпане выбежавшая Люмин 2.0 и перевела взгляд на брата. — Общаешься с людьми, подстать своему психологическому развитию? Пардон — разогрела её только с большей силой. Но целые ноги молодым, перспективным в сфере грабежей, парням были пока дороже задетой гордости. — Скорее, подстать твоему влечению к женщинам, — приникнув к уху сестры, парировал Итэр на уровне шёпота, чтобы не позорить её перед юнцами. — Так заинтересовала собой Камисато: бедняжка бегала по коридорам, никак не могла обнаружить тебя в режиме «инвиза». — Так, а какого хрена мы болтаем перед этими дебилами? Пока мы здесь закончили. — Давайте прощаться, парни, надеюсь, больше не свидимся. Убедившись, что компашка не готовила им вслед камни и цепи, парень возобновил обсуждение дел насущных: — Ну что, само-шиппинг удался? Решил не оставаться с тобой возле математического — глаза от инфракрасного и так напрягаются. Итэр подразумевал возможность отслеживания невидимой Люмин: без необходимого для этого режима зрения он без труда мог поставить себя в неловкую ситуацию. — Вполне, — весьма сдержанно резюмировала она. — Рукоплескал весь класс, в особенности — парни. — Девушка заинтересована повернула голову к брату. — У всех вас такая зацикленность на лесбийских отношениях? Меня-то зачем спрашивать? — Итэр недоумённо нахмурился. Я же только что сказал, что не оставался на «эффектную концовку». — Как тестостерон распорядится, — обобщённо ответил он. — Надо ему больше одной девушки в постель, чтобы в пацанские головы фонтанировать — скажет им тащиться от лесбиянок. Меня вот как-то пощадил. А вообще, — «эксперт по пацанам» встречно взглянул на сестру, — я похож на того, что оставляет смартфон с сохранёнными юри-артами возле подушки прежде чем лечь в кровать? Итэр таким образом хотел намекнуть на свою незаинтересованность розовой романтикой. В итоге — предоставил сестре шанс его потроллить. — А, ну да, прости, забыла, — театрально хлопнула себя по голове Люмин и облачила глаза во взгляд лисицы. — У тебя же там гигов пятнадцать исключительно под мужчин вычищено. — То-то же... — Сперва её любимый брат ничего не понял. Но потом — очень даже понял. — Стой, откуда ты знаешь?! — Влезла в смартфон? В нём двухфакторная биометрическая идентификация. Стоп... Это её слэш-пак был выставлен на продажу?! — ЛЮМИН!