Невеста арахнида

Амии было страшно. Несмотря на утешение родных и друзей, которые, впрочем, не меньше, чем сама эльфийка, были в ужасе, ей не удавалось взять себя в руки. Она пыталась быть сильной – хотя бы наедине с собой, пока у неё была такая возможность – но всё было тщетно. Она никогда не думала, что такое случится с ней. Что такое вообще может случится. За последние сотни лет эльфы привыкли к спокойной и размеренной жизни подальше от мира людей и других разумных созданий. Они создавали лесные поселения или даже города и жили мирно, живя и работая рука об руку. Нет, конечно же, классовое разделение существовало, но оно играло не слишком уж большую роль – просто кто-то имел чуть больше влияния на других, чем остальные. В основном же все жили и работали вместе – охотились, готовили разнообразные отвары, торговали с ближайшими городами, которые знали о проживании в лесах остроухих созданий. Но никто не мог даже предположить, что однажды их хрупкий мир, который они с таким трудом создавали, будет разрушен существами, которых давно считали вымершими. Арахниды – существа, чья верхняя часть тела вполне напоминала людскую – за исключением шести черных глаз и довольно широкого рта, который чаще всего улыбался, а нижняя часть - паучья. И если раньше они нападали только на людей, то сейчас… Сейчас разведчики донесли, что нескольких арахнидов видели на окраине их леса и те явно выискивали что-то. А если быть точнее… Те явно искали поселение эльфов. Это привело население в панику. Никто не знал, куда и зачем арахниды забирали людей, но исход был один – никто никогда не возвращался. Не оставалось ни зацепок о том, что случилось, ни следа, по которому можно было вычислить местоположение обители арахнидов. Арахниды были прирожденными хищниками и охотниками в одном ключе, а потому замести следы для них не было особой проблемой. И вот это как раз и пугало эльфов – таким монстрам не составит труда уничтожить поселение в считанные минуты, если этих тварей будет много. Поэтому… Поэтому с ними хотелось договориться, лишь бы эльфов оставили нетронутыми. Лишь бы их оставили в покое. Именно поэтому Аментус – старейшина поселения – и вышел напрямую к арахнидам, дабы хотя бы попытаться поговорить с ними. Попытаться задобрить. Попытаться… Вымолить. Вернулся эдьф бледным и явно замученным. Никому ничего не сказав, от направился к дому Амии – главной красавицы их селения. Даже по меркам эльфов она была прекрасна – длинные серебристые волосы волнами спускались по изящным плечам, серые глаза смотрели на мир с нескрываемым интересом, пухлые губы так и притягивали внимание, а уж какое тело… Не удивительно, что стать её партнером мечтали не только мужчины, но и женщины. Но увы, судьба – коварная злодейка и у неё, как оказалось, роли были готовы уже на всех. В первую секунду Амия замерла, не в силах выдавить из себя и слова. Она смотрела на старейшину, ощущая, как к горлу подкатывает какой-то ком, застревая и не давая возможности высказаться. Не давая возможности закричать. В голове царил хаос, но одна отчетливая мысль не позволяли эльфийке полностью погрузиться во мрак – её собирались использовать в качестве «гаранта». В качестве разменной монеты. Самый главный арахнид, внимательно выслушав эльфа, согласился пойти на уступки и не трогать этот клан… Взамен попросив привести к нему самую красивую эльфийку, что станет его женой. Зачем это нужно было объяснять он, конечно, не собирался, сообщив лишь, что у них сутки на размышления, прежде чем его отряд полакомится эльфийским мясом. И в этот момент девушка не знала, что было хуже – оказаться в лапах арахнида или быть съеденной им же. Впрочем…Кто говорил, что у Амии был выбор? Её не спрашивали, ей не предлагали – её ставили перед выбором. Завтра утром она станет женой арахнида и отправится жить в его поселение, убежище – трудно было сказать, где жили арахниды, но сути этого не меняло. Эльфийка покинет привычную для неё жизнь ради блага селения. Это ли не честь, не так ли? Он ждал и с нетерпением глядел вперёд. Если человеки манили его расу своим мясом, что было весьма питательно и позволяло поддерживать себя в форме, то эльфы… Эльфы интересовали их вовсе не в качестве еды. Не сказать, что его расе удавалось слишком часто заполучить себе хоть одну эльфийку, но такие случаи были – и это приводило к повышению рождаемости, что усиливало его армию ещё сильнее. Плюс ко всему, потомство от эльфиек было невероятно сильным и даже обладало некоторыми магическими умениями. Именно поэтому арахниды охотились преимущественно за ними. И сегодня одну из них отдадут ему в качестве выкупа, надеясь задобрить, надеясь отвлечь его… Наивные. Он и так добрался бы до нужной ему самки, но старый эльф решил всё упростить. Что ж… В таком случае его смерть будет не столь мучительной, как смерть его сородичей. За исключением, конечно же, той самой самки… Которая ранним утром уже вышла ему навстречу. И… Арахнид с трудом сдержал желание облизнуться, продемонстрировав тем самым острые зубы. Эльфийка и в самом деле была невероятно хороша, особенно в этом белоснежном платье с подобием фаты, слегка скрывающем её лицо. А уж какая фигура… Его глаза пробежались по телу девушки, отмечая каждый сочный участок кожи. Идеальная самка. Необходимый обряд был проведен довольно быстро, хотя Амии казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она оказалась возле своего так называемого жениха. Арахнид был выше её как минимум на две головы благодаря человеческому телу по пояс и паучьему – ниже. По каменной дорожке она отчетливо слышала, как он приближается к ней, минуя и без того короткое расстояние между ними, а потом…Толстый слой паутины плотно начал окутывать вначале лодыжки, а затем и запястья эльфийки. Девушка попыталась дернуться, но всё было тщетно – её лишили возможности сбежать. Убедившись в том, что его невеста – а теперь уже жена – никаким образом не сможет вырваться, арахнид с помощью четырех рук аккуратно положил её себе на спину, словно она была мешком с картошкой. Хищно улыбнувшись, глядя на вмиг побледневшего старейшину… Арахнид ничего не сказал. Лишь махнул головой, отдавая неясный никому молчаливый приказ, и убедившись в том, что его жертва в безопасном положении и не упадет, он быстро развернулся и направился прочь, оставляя Амии возможность лишь слышать, что происходило за её спиной. И каждый крик, каждый невыносимый стон боли навсегда отпечатывался в её голове вместе со звуком ломающихся костей. Арахнид получил, что хотел… И не счел нужным держать слово. Впрочем… Можно ли было ожидать от монстра иного? Ему уже не терпелось поскорее начать. Его овипозитор слегка подрагивал, пусть снаружи это и не было заметно. Слишком долго он не откладывал свои яйца из-за нехватки подходящей самки. Слишком долго он терпел. И теперь…Теперь он сможет расслабиться. Путь к селению не занял слишком много времени – все пути уже были изучены, а потому добраться до места назначения не составило никакого труда. И даже эльфийка, что лежала на его спине, особо не дергалась, словно смирившись со своим положением. Умница. Неро любил покорных. Такие живут гораздо дольше… И приносят гораздо больше пользы. Ведь, ко всему прочему, у эльфиек было ещё кое-что, что притягивало внимание не только арахнидов, но и других рас – молоко. Оно у них было не просто самым питательным среди представительниц женского пола – оно обладало некими волшебными свойствами, которые помогали продлевать жизнь… И укреплять одну особенную часть тела. Арахнидам, в отличии от остальных рас, которым хотелось захватить как можно эльфиек, нужна была всего одна, но «качественная». И ему несказанно повезло – ныне покойный, а, возможно, уже даже съеденный или готовый стать ужином – старейшина сам предложил ему эту эльфийку, значительно упрощая и поиски, и «получение». Для арахнидов девушки – да, эльфийки в приоритете, но иногда приходилось довольствоваться тем, что есть – всегда были ценным ресурсом. Среди их вида крайне редко рождались самки, а потому за множество столетий существования паукообразные сумели приспособиться – как на уровне мыслей, так и физически – к тому, что их партнершами будут представительницы иных рас. Дабы потомство было здоровым и сильным, лишенных различных возможных «дефектов» со стороны матери, арахниды тщательно выбирают себе партнершу или партнерш. Любая встречная не подходила – кто знает, что она могла «принести» с собой в линию потомства? Но Неро был уверен – эта эльфийка, которую сейчас он бережно положил на заранее приготовленное «ложе», состоящие из нескольких теплых одеял и небольших столбцов, к которым за руки и ноги приковывалась самка, подходила ему по всем параметрам. Он ощущал это в запахе её тела, в манящей крови, которую он тут же поспешил слизать с её щеки – наверно, одна из веток деревьев случайно задела нежную кожу – и в её собственном теле. Разрывая ненужную, по его мнению, одежду, арахнид всё сильнее убеждался в правильности своего выбора. Большая сочная грудь, наверняка наполненная молоком; узкие бедра, за которые удобно будет держаться; пока ещё плоский живот, по которому так и хотелось провести языком… Всё её тело выражало одно – готовность вынашивать потомство. И пришла пора этим воспользоваться. Амия и сама не поняла, когда потеряла сознание. Просто отключилась, надеясь, что когда она очнется, не будет ни мелькающего перед глазами леса, ни рук арахнида, что поддерживали её тело на месте. Не будет склизкой противной паутины, что прочно сдавливала её руки и ноги, не давая пошевелиться. Что она проснется дома, в своей кровати, а затем сама и посмеется от глупости своего кошмара… Однако у реальности были другие планы. Едва открыв глаза – хотя это оказалось сделать весьма тяжело – Амия уже хотело было обрадоваться, увидев перед собой темноту, но… Это была лишь иллюзия. Едва ощутив, что девушка пришла в себя, арахнид, что что-то плел возле стены, отвернувшись от подготовленной жертвы, почти мгновенно оказался рядом с ней, с интересом наблюдая за её реакцией. Словно по волшебству в полумраке пещеры загорелись факела и теперь эльфийка поняла – то, что уже случилось с ней, было лишь началом кошмара. - Наконец-то ты очнулась, жена моя. Пришло время первой брачной ночи. Пришла пора тебе стать той, что будет дарить мне потомство, - едва не мурлыча – хотя это больше походило на рычание – протянул Неро, нависая над девушкой. Из-под брюшка, слегка подрагивая, начал показываться овипозитор - и от его размера девушке едва не стало плохо. Он был… Огромным. Толстым и длинным, а с самого края слегка капала вязковатая жидкость, пачкая нежную кожу эльфийки. Впрочем.. Это было наименьшей из её проблем. Попытавшись пошевелиться, дернуться, попытавшись уйти от участи, казавшейся неизбежной, Амия с ужасом осознала – участь и в самом деле неизбежна. Её руки и ноги прикованы паутиной к небольшим столбикам, тем самым не давая отбиваться руками… И свести ноги. Эльфийка была полностью открыта перед своим пленителем – и теперь ужас медленно накрывал её с головой. Страх жертвы… Возбуждал. Видеть её перепуганное личико, чуть приоткрытые пухлые губы, тяжело вздымающуюся грудь, к которой так и хотелось присосаться… Она была такой сочной и манящей, что Неро, несмотря на всю свою выдержку, отчетливо ощущал, как все труднее становится сдерживать себя. Да и стоит ли, когда эльфийка по всем признанным законом отныне и впредь – его жена. И теперь нет никого, кто посмел бы оспорить это. Старейшина эльфов, как, впрочем, и остальные жители, станут прекрасным праздничным ужином, а пока… Пришла пора заняться делом. Возвышаясь над эльфийкой, которая замерла от ужаса при одном только виде его «орудия», арахнид двумя руками уперся по обе стороны от головы Амии, двумя другими крепко обхватил сочные груди, начиная их неспешно массировать, при этом удобнее устраиваясь между её широко раздвинутых ног, готовясь в любой момент ворваться в её лоно, присваивая его себе раз и навсегда. Ну, или пока эльфийка не надоест ему. А это случится ещё ой как не скоро… Если вообще случится. Больше не было сил терпеть. Он и так терпел слишком сильно, а потому, не особо задумываясь об ощущениях партнерши, арахнид резко двинулся – и его овипозитор проник в тело эльфийки сразу на всю длину, разрывая девственную плеву, заставляя Неро довольно зарычал, а Амию – вскрикнуть и задергаться в нахлынувшей агонии. Первый рубеж был успешно преодолен. Неро зарычал от накатившего его удовольствия. Уже несколько столетий ему не попадалась девственница – видимо, это был не его «сорт». Но какое же это удовольствие – сорвать сладкий ароматный плод и, проталкиваясь все глубже, ощущать, как твой орган толкается в упругую матку. Продолжая двигаться взад и вперед, подготавливая место для своих яиц, арахнид не переставал уделять внимание и сочным грудям девушки, уже представляя, как во время первой кладки он будет выдаивать свежее эльфийское молоко и кормить их своих подопечных. От накатившего блажества арахнид даже не сдержался и, наклонившись к плачущей эльфийке, резко поцеловал её, проталкиваясь своим длинным языком в её ротик и начиная хозяйничать там. Он ощущал, как её тело пытается сопротивляться, как дрожат от напряжения её руки и ноги, и это лишь сильнее заводило, пробуждая в нём инстинкты хищника. Да, ему нравилась покорность, но слишком пассивные самки быстро становились скучными. А тут такой экземпляр…Его чёрные, словно ночь, глаза с похотью и жаждой смотрели в заплаканные серые глаза напротив. Теперь он точно её не отпустит. Впрочем… Он и не собирался. Точно также, как и не собирался исполнять обещание, данное старейшине. Это было не в его природе – быть честным. Так что он остался в выигрыше, а остальное… Остальное уже не важно. Амия уже подвывала от боли, даже не пытаясь сдерживать слез. Боль пронзала её тело с каждым резким толчком, соски ныли от той силы, с которой арахнид подергивал и покручивал их, а в голове… В голове эльфийки был хаос. Не оставалось никакой здравой мысли, что могла бы помочь удержать уплывающее куда-то сознание. Ей хотелось отключиться, умереть, лишь бы больше не видеть это самодовольное лицо победителя, который заполучил главный приз. Лишь бы не ощущать себя игрушкой в его руках. А когда он поцеловал её…Эльфийка неожиданно ощутила, как сознание проясняется. Нет, нет, нет! Она не хотела ни видеть, ни чувствовать всего того, что сейчас творили с её телом! Светловолосая отчаянно цеплялась за темноту, но вместо этого она отчетливо слышала тихий холодный смех того, кто по жестокой иронии судьбы стал её мужем. И от осознания этого факта чувство унижения нарастало в девушке всё сильнее. С трудом оторвавшись от поцелуя, арахнид облизнулся. Вкус этой эльфийки был опьяняющим. И ему уже было невероятно интересно узнать, будет ли её молоко настолько же вкусным или будет ещё сильнее? От этих мыслей он распалялся всё сильнее, уже буквально вдавливая девушку в одеяло, проникая ещё глубже, ещё резче, ещё более интенсивно… В какой-то момент – она не запомнила как, не запомнила когда – всё изменилось. Движения арахнида сошли на нет, его тело задрожало и… Эльфийка наконец получила возможность накричаться вдоволь! Из овипозитора существа медленно, друг за другом, прямо в её матку устремились яйца. Проникновение каждого из них причиняло дискомфорт, но проклятые путы! Арахнид же довольно прорычал, устроив свою голову на пышном бюсте эльфийки, с упоением наблюдая, как каждое яйцо плавно проникает в само естество девушки, готовясь к процессу созревания. Их было много, очень много, но природная гибкость сделала своё дело, помогая эльфийке принимать каждый «дар» и вскоре её живот округлился, наполненный яйцами, и, дабы они не выпадали. Арахнид «запечатал» её лоно плотным слоем паутины, перед этим вытащив свой опустошённый овиопозитор. Неро был как никогда доволен и даже устроился рядом с дрожащей эльфийкой, обхватывая её тело четырьмя руками, прижимая её к себе и слегка покачивая, словно баюкая. - Спи, моя самочка, спи. Скоро тебе понадобиться много сил. Ты будешь заботиться о нашем потомстве… И кормить наш народ, - проурчало довольное чудовище и Амия, наконец, получила то, о чем давно мечтала – она отрубилась. Время полетело со страшной силой и постепенно Амия стала замечать, что… Привыкает. Каждое утро ей приносили сочное мясо, а разум, уставший после веселой ночи – теперь уже пока без откладывания в неё яиц, пока не созреет первый выводок – не собирался размышлять, откуда оно взялось. Девушка ела с аппетитом, набираясь сил и чувствуя, как её тело постепенно начинает меняться. Её грудь наполялась молоком и теперь арахниды не могли дождаться того самого дня, когда смогут отведать его; живот был обтянут мягкой паутиной, что позволяло девушке ходить… Или ползать. Каждую ночь Неро – как он, наконец, представился – приходил к ней и с каждым днем её разум сопротивлялся ему всё меньше и меньше, пока в один момент и вовсе не сдался, точно также, как и тело. И потому сейчас, стоя на коленях перед арахнидом, посасывая его возбужденный овипозитор, не забывая заглатывать его, эльфийка понимала – назад пути больше нет. Да и этот самый путь исчез в тот момент, когда она осознала – арахнид не будет держать своё слово. В тот момент, когда она услышала хруст костей её друзей и родных. Неро довольно порыкивал, ободряюще поглаживая самку по волосам. Постепенно, день за днём, он приручал её и вот наконец это свершилось – она сама подошла к нему и стала сосать, демонстрируя, что эльфийки способны не только вынашивать потомство да давать молоко, но и крайне умело сосать. Это было… Приятно. И нужно будет взять на заметку. Тем более это никоим образом не навредит выводку яиц внутри эльфийки и внесёт небольшое изменение в её рацион, что также приятно. Так что это было и приятно, и полезно, а потому, расслабившись, Неро предался мечтам о счастливом будущем. Когда на грудях Амии появились первые капли молока, Неро тут же повел её к колодкам. С помощью них доение проходило куда более быстро и удобнее. Старательно закрепив покорно следующую за ним эльфийку, арахнид пододвинул к себе первое ведро. Среди его народа это не было постыдным занятием – напротив, правитель имел полное право доить самку в любое время, передавая её в другие руки, когда посчитает нужным. Его сильные руки схватились за ставшие чуть больше груди и стали гладить их, постепенно переходя на сжимания и вытягивания. И вот оно – молоко сначала маленькими каплями, а после более крупными струями потекло в ведро, наполняя окружающую среду своим сладким манящим запахом. Арахниды, собравшиеся вокруг своего правителя и его жены, довольно зарокотали, с нескрываемым интересом и возбуждением наблюдая за процессом, с нетерпением ожидая, когда Неро позволит им приблизиться. Позволит им попробовать. И вскоре этот момент настал. Когда ведро было наполнено, Неро встал, собираясь отнести его в свою пещеру, дабы первым полакомиться сладостью, после чего кинул взгляд на своих подчинённых… И с кривоватой ухмылкой кивнул, позволяя им наконец опробовать эльфийское молоко. Правда, проникать в тело Амии он запретил – всё же она была его женой, а для арахнида это было не совсем пустое слово. А вот подоить… Это ради укрепления его соплеменников, так что это… Разрешено. Они накинулись на неё жадно. Не менее жадно, чем Неро. И только потому, что ей уже было, с чем сравнивать, Амия не закричала. Впрочем, она давно уже не кричала, смирившись всё же с отведённой ролью. Яйца внутри иногда двигались, вызывая в её теле… Жар? Это было признаком того, что тело вполне приняло назначенную роль и научилось откликаться на любое действие. Вот и сейчас, когда мандибулы двух арахнидов сжались вокруг сосков, эльфийка впервые за всё время пребывания здесь, застонала, щедро делясь накопленным молоком. Она не считала, сколько их было – может, двое, а может и двадцать. Они высасывали её молоко с характерным причмокиванием, и Амия ничего не могла с собой поделать – её тело в тот день впервые возбудилось. Спустя три месяца первая кладка была отложена. Яйца в полной мере созрели и сейчас, укутанные в паутину, переходили к последней своей стадии – к вылупленою. Но Амия не обманывала себя тем, что её пожалеют или хотя бы дадут отдохнуть…Напротив. Уже на следующее утро, когда Неро пришёл проведать свою самку, та ожидала его в коленно-локтевой позе, явно намекая на то, чтобы арахнид взял её в таком положении. Что он, собственно говоря, и сделал. Ноги девушки закреплять не пришлось, а вот руки, сковав их меж собой, он привязал к одному из столбиков… Уже по просьбе самой эльфийки. За это время светловолосая изменилась – в лучшую, по мнению Неро, сторону. Она стала более послушной и даже сама подходила к колодкам, когда в её сиськах накапливалось достаточное количество молока. Всё же не зря он разрешил ей прогулки… Он вошёл в неё одним плавным толчком и эльфийка сладко простонала. От каждого движения Неро её потяжелевшие груди покачивались, шлепаясь о её собственную кожу, что, как она успела понять, возбуждало арахнида ещё сильнее. Она узнала многое о его повадках – что ему нравится, что ему не нравится, как сделать ему приятное, а чего делать не стоит… Было много всего, но итог был один – Амия признала себя женой арахнида и сейчас, отдаваясь ему полноправно и целиком, ей хотелось лишь одного – ещё. Люди начали на них охоту и пришла пора им менять своё местоположение. Не то чтобы Неро не мог избавиться от назойливых людишек, о нет – ещё как мог. Но сейчас главным для него было новое потомство, что зрело внутри заранее усыплённой эльфийки, дабы той проще было переживать транспортировку к новому месту обитания. Он не стал переносить её на спине, как в первый раз – это было бы слишком заметно, как и её наполненный яйцами живот. Рисковать он не собирался. А потому, приблизившись к своему сокровищу, он начал тщательно заворачивать девушку в паутину, начиная от ног и заканчивая лицом, исключая лишь нос и рот, чтобы она могла дышать. К его сожалению, даже молочные груди эльфийки пришлось завернуть, но это была необходимая мера. Когда кокон был готов, Неро перевесил его к себе на брюхо. Высокий рост и широко расставленные лапки прекрасно помогали ему нести свою драгоценность без вреда для неё и без соприкосновения с землёй. Убедившись в том, что всё в порядке, Неро покинул старую пещеру, и, подав сигнал своим стражам, первым отправился в подземный туннель, откуда они доберутся до своего нового дома. И теперь так будет всегда.