Ты меня совсем не знаешь...

Тодороки помялся возле порога, но все же переступил через него и оказался в прихожей, что была объединена с кухней и небольшим коридорчиком, ведущим в комнату. Парень оценивающим взглядом обвел квартиру, для себя подметив: довольно уютно. Всё было выполнено в стиле конструктивизма со светло-серыми оттенками. Ровный побеленный потолок со встроенными округлыми светильниками, точечно расположенных по периметру. Бетонные стены выкрашенные серебряным оттенком, в некоторых местах которых висели черно-белые картины разных форм и размеров. На полу был постелен ламинат под стать плитки более глубокого и насыщенного каменного цвета. Кухня представляла собой компактный кухонный гарнитур, небольшой прямоугольный стол, деревянные стулья с мягкой обивкой. Далее идет гостинная, которая раньше, видимо, была отгорожена стеной, но сейчас там было пусто. Так можно было встать из-за обеденного стола и, пройдя пару шагов, прилечь на мягкий диван, что выделялся с первого взгляда своей бирюзовой окраской и нет, это не смотрелось броско, наоборот разбавляло обилие базовых оттенков. Кроме того, в гостинной стоял маленький стеклянный журнальный столик, а на стене висел телевизор. Из глупого стояния на одном месте парня вывел шум льющейся воды из ванны. Шото перевел взгляд в сторону звука и увидел открытую дверь, откуда лился свет и уже выходила Тея, закрывая ее за собой и щелкая по выключателю, что находился рядом. Кажется, она совсем не замечала присутствия другого человека у себя дома, полностью погруженная в собственные мысли. Парень проводил ее сочувственным взглядом до неизвестной ему комнаты, где девушка скрылась. Казалось, он остался один. Не было слышно ничего, кроме его собственного дыхания и тиканья часов на стене. Взвесив все "за" и "против", Шото разулся, ступая по прохладному полу, прошел на кухню, где в раковине помыл руки, и сел на мягкий стул в ожидании девушки, что не спешила выходить. Спустя некоторое время в коридорчике послышались легкие шаги и показалась Тея. Она была одета в однотонные пижамные штаны, которые доставали до самых щиколоток, в легкую футболку с какими-то надписями на иностранном языке, а вместо домашних тапочек были короткие носки, правда почему-то разные. Когда Хаттори вышла из-за стены, Тодороки поймал себя на мысли, что впервые ее видит в одежде с короткими рукавами. - Ух - Тея вздрогнула, испугавшись фигуры Шото, сидящего за столом - Я и забыла, что ты здесь - нервно улыбнулась и прошла к чайнику, собираясь поставить воду закипать. Образовалось неловкое молчание, но неловким оно показалось только парню, что сидел и не мог вымолвить и слова, не зная как начать беседу. Хаттори было абсолютно все равно, она даже не до конца понимала, зачем вообще предложила поговорить. Надо ли ей это? Думаю, нет, но если учитывать, что это было сделано на эмоциях, то терять уже собственно нечего, раз уже сидит здесь. Девушка же не гарантировала, что расскажет все от и до, просто попробует объективно объяснить сложившуюся ситуацию. - Ты чай будешь? - наконец подала голос Тея. - Я!? - встрепенулся Шото, но, быстро поняв, какую глупость сморозил, поспешил ответить - Да, зеленый, пожалуйста. На этом диалог кончился, образовывая тяготящую тишину. После прошествии нескольких минут Хаттори поставила перед Тодороки кружку с горячим напитком, а сама села на ближайший крайний стоящий стул, предварительно повернув его так, чтобы, сев на него, можно было смотреть точно на противоположную стену. - Итак - выдохнула девушка - Почему я пустила тебя домой? - задала вопрос сама себе - Сама не знаю. - честно призналась она - Наверно, мне показалось: ты меня поймешь - перевела туманный взгляд на Шото. - Пойму... - повторил он. - Если ошибаюсь, дверь вон там - показывает себе за спину - Никого не держу. - Все в порядке, но признаюсь честно: я не знаю как поддерживать... - начал было Тодороки, но ему не дали договорить. - Я вижу. - отрезала девушка - Можешь не переживать на этот счет. - отмахнулась Тея - Лучше давай начнем с тебя, расскажи мне о себе. - Ладно. - не стал спорить Шото, вообще он не любил распространяться на тему своей жизни, но раз они собрались, чтобы поговорить по душам, то почему бы не попробовать - Тогда начну, пожалуй, с самого начала. - выдохнул он, собираясь с мыслями. *** Парень закончил свой рассказ и поднял взгляд на Тею, что сидела с непроницательным лицом и смотрела, как из кружки тоненькой струйков поднимается пар. - Ты, конечно, прости, но это очень смешно. - не отрывая взгляд от одной точки, пустым голосом сказала Хаттори - Просто, просто... - прикрыла ладонью рот, скрывая сумасшедшую улыбку - Как такой урод, как твой отец, может иметь право быть не только кумиром некоторых людей, но и почитаем героем в нашем мире, если он так ужасно относиться к собственному ребенку, это отвратительно. - откинулась на спинку стула, стиснув зубы от ненависти. Повисло молчание. Парень заметно погрустнел после своего рассказа, но сказанные Теей слова очень удивили его. Шото перевел взгляд на Хаттори. Хотя девушка ничего толком-то и не сказала, но этого хватило, чтобы описать то, что было на душу у юноши. Тодороки другими глазами посмотрел на Тею, теперь она казалась совсем другой. Мелкая дрожь кистей, в кровь покусанные и потрескавшиеся губы, совершенно безжизненное лицо без того блеска в глазах, который, признаться честно, нравился парню в Тее. Да и в общем у нее был усталый и потрепанный вид. "Это точна та Тея, которую я знаю в академии?" - от такой мысли в груди парня от чего-та заныло. Она говорила так, будто уже испытала что-то подобное. - Ты уж прости, что так отреагировала. - наконец подала голос Тея, он был немного хриплым и не похожим на ее обычный звонкий и радостный - Я не в коем случае не считаю это смешным, а наоборот это очень страшно. - начала потихоньку перебирать пальцы рук - Начну с того, что в раннем детстве у меня было всё, что требуется подрастающему ребенку и любовь, и забота, и должное образование, и "нормальная" семья. - она остановилась, сглатывая образовавшийся ком в горле. - Потом маме поступило предложение поработать заграницей сроком на 2 года, лучше бы она не соглашалась. В итоге она согласилась и уехала, так так полностью доверяла мужу и вообще не волновалась за мою сохранность, да и я была понимающей, поэтому не сильно расстроилась ее отъезду. Конечно, было грустно ее отпускать на такой длительный срок, но она обещала звонить, и звонила либо раз в неделю, либо раз в 2 недели, там как получалось. Первые два месяца проживания с отцом были вполне нормальными, я продолжала учиться, развивать свою причуду, но в один "прекрасный" день все пошло под откос. - Тея вновь остановилась, не переставая теребить уже край футболки, что помялся до невозможности. В комнате висела тяготеющая атмосфера. Близился закат, постепенно темнело, добавляя антуража. Тодороки неподвижно сидел на месте, сцепив пальцы в замок, и внимательно слушал каждое слово девушки, следя за её действиями. - Можешь не продолжать, если тебя это напрягает - аккуратно произнес Шото. - Нет! - довольно резко отозвалась Хаттори, ударив ладонью по столу и посмотрев на парня - Я смогу. - уже чуть тише сказала она, опустив мрачный взгляд - Повторюсь, тогда то и пошло все под откос. В тот день я впервые увидела отца в своем наихудшем настроении, как оказалось его компания потерпела огромные убытки из-за потери очень важных реквизитов.

(реквизиты - совокупность обязательных сведений в документах (договорах, счетах и т.п.), отсутствие которых лишает документы юридической силы.)

Тогда бизнес отца переживал страшные времена, когда денег катастрофически не хватало, а долги все росли и росли. Он начал пить, много пить, очень много пить. В один момент ему что-то стукнуло в голову и отец решил, что все его сложности из-за меня. Я не знаю, как он пришел к такому выводу, но в любом случае нужно же найти крайнего. - нервно усмехнулась, прикусывая нижнюю губу - И этим крайним оказалась я, еще совсем ребенок. Я стала объектом вымещение всех его эмоций, переживаний и тому подобное. - голос Теи стал на тон выше, выдавая ее напряжение, ведь, чтобы это все рассказать, нужно вспомнить и пережить всё заново, как бы странно это не звучало. - Я уже не помню, когда он впервые поднял на меня руку, но ту боль я не забуду никогда. Все ощущения, чувства и эмоции были смешанны. Помню только, что прорыдала после этого всю ночь, за что на утро получила еще один нагоняй, потому что выглядела отвратительно, а в школу идти-то нужно. Даже там со временем я стала изгоем, было много неприятных слухов о моей семье. Я уверяла себя, что все наладиться, все будет как раньше, не оставляла светлую надежду о том, что это просто очень страшный сон, и, когда я проснусь, все будет в норме. Но...этого не произошло. - Хаттори закинула голову назад, чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас - Каждый последующий день приносил все больше и больше страданий. Моё бедное, хиленькое тело просто не успевало оправиться от постоянных побоев. Они были с поводом и без, за любую оплошность, особенно сильно доставалось из-за ухудшения успеваемости в школе. Конечно же они ухудшились, да я нормально ходить не могла, каждое движение приносило неимоверное количество боли. Я была загнана в угол, всё напоминало замкнутый круг. Уже стоило догадаться, что моя психика всего этого не выдерживала. Единственная радость в то наиужаснейшее время - сон. Только там я могла видеть яркие и светлые картинки из раннего детства, которые меркли сразу после пробуждения в черном и непросветном кошмаре. Казалось, этот ужас не кончиться никогда. Представляешь, как мне было больно стоять перед камерой и улыбаться маме, что была за тысячи километров от меня и никак не могла помочь, когда мы в очередной раз созванивались по видео связи. - Тея глубоко вздохнула-выдохнула, унимая дрожащий голос - В один день я просто сдалась, сломалась под гнетом треклятых чувств страха, одиночества, опустошения внутри, от меня осталась только пустая оболочка, которая продолжала существовать и подчиняться любой прихоти отца, лишь бы снова не получить новой порции синяков или ссадин. Тогда я первый раз задумалась о смерти, что это было бы не так уж и плохо. Уже не помню, что мной тогда руководило, но я взялась за лезвие. И заешь какая интересная штука получилась? - Тея повернулась в сторону побледневшего парня, сверкнув наполненными слезами горя глазами. - Мне было совсем не страшно и не больно. - слезы градом покатились по щекам - Я ненавижу его! Он испортил мне всю жизнь! Я не могу избавиться от проблем даже спустя много лет! Просто не понимаю, что я сделала не так!? - срываясь на крик, вскочила Хаттори со стула, уперевшись руками на стол и крепко стиснув зубы. Тодороки сидел в немом ужасе. По его телу пробежали мурашки. Он понимал, что в данный момент все его слова воспримут в штыки, либо вообще пропустят мимо ушей. Сам испытывал подобное. На самом деле это такое гадкое состояние, когда ты понимаешь, что тебе нужно успокоиться, но сделать ты этого не можешь. Тебя переполняют эмоции, копившиеся много дней, месяцев и даже лет, и вырываются наружу. От безуспешных попыток прийти в себя становиться еще хуже, от каждый новый вздох обжигает легкие, трудно дышать. Тебя будто разрывает на мелкие кусочки изнутри. Это состояние длиться всего пару минут, но в эти самые минуты, кажется, что проходит целая вечность. Тратится огромное количество сил, после чего ты чувствуешь себя еще больше подавленным и безучастным в собственной жизни. Парень медленно поднялся со своего места, примирительно вытягивая руки вперед. Возможно, оставаться рассудительным ему помогали его хладнокровие, которое, увы, полностью закрепились в характере. Он подошел ближе и стал легонько поглаживать девушку по спине, успокаивая. - Тише, тише. Сейчас ты не одна... - мягко произнес Шото. Девушка закрыла лицо руками и отвернулась от парня, продолжая всхлипывать. Тодороки в свою очередь аккуратно положил свои ладони на плечи Хаттори и прошептал: все хорошо, присаживайся, только осторожно. Она послушно опустилась на стул, утирая слезы. - Дать воды? - спросил Шото. Девушка на это только кратко кивнула головой в знак согласия. Тея приняла предложенный стакан и маленькими глотками опустошила его полностью. - П-прости, ты не должен был этого видеть - хриплым голосом выдавила девушка, закрывая лицо руками - Я...я не знаю как это так, но получилось, что получилось - мысли ни в какую не хотели излагаться нормально, поэтому получалась какая-то каша. Да и состояние было до одури паршивое. Во всем теле чувствовалась неимоверная тяжесть, казалось, вот-вот и она свалиться на пол безжизненным телом, а голова раскалывалась, будто кто-то специально долбил в огромный колокол, от чего еще стоял и звон в ушах. Глаза опухли и болели от ручья слез. - Не извиняйся, все нормально. Я все понимаю, особенно насколько больно рассказывать об этом другим. А сейчас побереги остатки сил, а то я посмотрю, ты вообще вымоталась - парень чуть наклонился вперед, внимательно оглядывая девушку. - Я пойду прилягу, а то как-то совсем всё мутно. - встряхнула головой в надежде на то, что та хоть чуть-чуть прояснится - А ты можешь идти, дверь закроется автоматически, тебя уже ждут дома. - посмотрела прямо в глаза Шото. Тот на ее слова неопределенно помотал головой. Девушка, опираясь на поверхность стола, поднялась и сделала пару мелких и неустойчивых шагов. После подъема в глазах Хаттори замелькали черные точки, а после и вовсе стало темно. Шото насторожился, смотря на шатающуюся из стороны в сторону девушку. *** После пары шагов Хаттори поняла, что не дойдет до кровати, а просто по стеночке сползет на пол и останется на нем в полулежачем-полусидячем положении, пока все не придет в норму. Конечно, Тея понимала, почему же она себя так ужасно чувствует, но это знание совсем ее не радовало, ведь легче от этого вовсе не становилось. Перед глазами все плыло, и взгляд никак не хотел фокусироваться. В голове был какой-то гул, но не смотря на это девушка продолжала движение, как говориться: "Вижу цель, не вижу препятствий". Правда в данном случае, действительно ли цель является оправданной? В один момент Хаттори почувствовала особенно сильную пульсацию в голове, будто кто-то дал подзатыльник. Было такое чувство, что пол теряет свою твердость и ноги, становясь ватными, начинают утопать. Последнее, что помнила Тея, было то, как она закрывает глаза и что-то теплое обхватывает ее тело. А потом пустота... *** Шото успел подхватить Тею на руки перед тем, как та бы развалилась на полу, даже не успев дойти до комнаты. На Хаттори в таком состоянии без слез и не взглянешь. Совсем не та, совсем другая, совершенно нет жизни на ее лице, только отчаяние и больше ничего. Тодороки аккуратно донес девушку до комнаты и положил на кровать, накрыв одеялом. В комнату прорезался уже лунный свет через затянутое облаками небо. Время пролетело совершенно незаметно. Шото совершенно не заботило что его, возможно, потеряли родные. Его охватило чувство ответственности за состояние Теи, поэтому он никак не может оставить её. Хаттори лежала неподвижно, грудь вздымалась тяжело и часто. Парень сочувственно оглядел её вновь и приложил ладонь ко лбу девушки, проверяя наличие температуры. Его опасения подтвердились. - Все таки поднялась температура... - выдохнул он. Он выпрямился и задумался над тем, что можно предпринять в данной ситуации. Так Тодороки пришел к выводу, что для начала нужно сделать холодный компресс. Для этого он использовал свою силу, охлаждая кожу лица Теи своими прикосновениями. Шото очень надеялся на улучшение состояния, в противном случае пришлось бы вызывать врача. "Кто же ты, Хаттори Тея" - задался вопросом Тодороки, уходя из комнаты Теи, оставляя её отдыхать. Он вернулся на кухню, где на столе одиноко стояли две нетронутые кружки с чаем. А если так подумать, то они бы могли поговорить на совершенно другие темы и провести вечер намного лучше, чем получилось в итоге.