Узы дружбы

      Противная, уже надоевшая мелодия звонка всё трезвонила и трезвонила. Кое-как поборов желание просто пульнуть этот долбанный телефон в стену, я высунула руку из одеяльного кокона и, нащупав мобильник под пальцами, ответила.       — Карен Макгиллан слушает, — уже вызубренную фразу сказала я ужасно сонным голосом.       — До тебя не дозвониться, Карен! Ты просто невыносима! Вот скажи мне, когда бы хоть на один звонок ты ответила вовремя?! — Этот злой голос я узнаю из тысячи, даже если мой собеседник не представиться.       — Ну не злись, чудик. Что ты от меня хочешь?       — Я на полпути к твоему дому…       — Чего? Что ты здесь забыл? — Я разлепила глаза и легко присвистнула, когда увидела на часах час дня.       — А мне нужен повод, чтобы приехать к подруге детства? — самодовольно хмыкнул тот.       — Не ёрничай, я тебя знаю слишком долго. Что тебе нужно?       — Ой, да ладно, Карен, ты уже сама поняла.       — Стивен, ты меня разбудил…       — В час дня!       — Неважно, разбудил же? Я ни-че-го не соображаю. Давай, разжёвывай, — уже умываясь, произнесла я, слыша звуки дороги. — Стой, ты на машине? Почему не через портал?       — Это один из аспектов. Закончился наш отдых. Помнишь Кецилия?       — Его сложно забыть.       — Появился его предшественник, но сильнее. Умеет отслеживать по открыванию порталов, из-за этого я на машине.       — Не навевает старое… м-м-м… воспоминание?       — Ещё как навевает. Ты не придумала, что хочешь от меня как возмещение? — После этих слов Стрэндж тихо ругнулся, хотя какой тихо, вполне себе обозвал какую-то женщину, которая нарушила правила дорожного движения.       — Ты до сих пор себя винишь… — произнесла я с горечью.       Сколько я бы ни говорила, что в той аварии его не виню, хотя мог и не заглядывать в свой телефон, он всё равно просит прощение у меня каждый раз, как только видит шрамы на моих ногах. Да, тогда в машине я тоже была. Правда увечья получила на ноги. Нет, конечно, ходить я все ещё могла, но в моей жизни появились костыли; по словам докторов — пожизненно.       Я так же, как и Стивен, скептически отнеслась ко всей этой магии, рунам, заклинаниям и тому подобному. Я так же была на Эвересте, пытаясь вызвать портал, так как для того, чтобы его открыть, нужно было стоять на своих двух без помощи костылей, а без них я просто падала. Я так же крала книги в библиотеке под носом Вонга из-за того, что наше знакомство не было совсем радужным. Я так же, как и Стрэндж, боролась с Дормамму. Я так же испарилась на пять лет из-за щелчка Таноса. В общем, наши судьбы со Стивеном практически не отличались.       Из раздумий меня вывел звонок в дверь. Три коротких звонка — буква S на азбуке Морзе. Такое приветствие было ещё с глубокого детства после одного инцидента. Мои родители были жуткими банкротами и пьяницами с неуравновешенной нервной системой, так что после того, как моя мать пошла открывать дверь, а за ней стоял Стивен, который не знал, кто мои родители, мы придумали такой незамысловатый знак, который бы оповестил, кто пришёл, и тогда я могла сама пойти и открыть дверь. Вот так я и убегала гулять; моей родне было глубоко наплевать, где их чадо. Правда, когда я хотела уйти прямо у них из-под носа, то начинались протесты; иронично.       Я пошла открывать дверь, за ней стоял Стрэндж, немного запыхавшийся.       — От демона бежал, что ли? Ну да, ну да, зачем тебе моё разрешение, чтобы пройти в мой дом. — Я начал бубнить про его халатность к моим замечанием и о его невоспитанности.       — Хватит бубнить, одуванчик. Всё равно ты ничего не изменишь уже. — Стивен подошёл ко мне и коротко похлопал меня по голове. Хоть я и была девушкой довольно высокой, но этот чертила вымахал не на шутку, и я всё равно смотрела на него снизу вверх.       — Так, смотри. Этого чувачка зовут Малькольм Фридман, учился у Древней чуть побольше Кецилия, числился у неё в любимчиках, в нём она видела нового Верховного мага, до одного момента.       — Как я понимаю, до пророчества, где появились мы?       — Именно. Спасибо, — поблагодарил Стивен за чай, который я успела заварить.       — Что будем делать?       — Как всегда. Сначала отслеживать магические импульсы, потом переругаемся, я буду искать тебя по всему городу, чтобы ты не натворила глупостей, потом мы помиримся, дальше приступим к самому отслеживанию этого Малькольма, ну и если повезёт, до Рождества успеем с этим разобраться.       — Но ты сказал, что он сильнее Кецилия, — напомнила я, случайно облив футболку чаем. — Твою ж мать…!       — Да, но и мы опытней. Как-никак, Верховные чародеи. О боже, ты как всегда, одуванчик.       — Хватит меня одуванчиком называть! — возмутилась я.       Эта кличка зародилась ещё в школе, когда мальчишеская фантазия начала становиться обширнее и им стало казаться, что просто называть меня по имени — скучно и неинтересно. К тому же у меня и правда копна кудрявых волос; не-е-т, не волн, а именно кудряшек, так что когда я расчешусь, моя голова похожа именно на одуванчик.       — Вот ещё! — Сукин сын, ещё ухмыляется, что так и хочется пульнуть в него каким-то заклинанием.

***

      Кто ж знал, что краткий план Стрэнджа будет точь-в-точь соответствовать реальности. Видимо, не зря камушек времени на груди носил, так что, обиженная, я сейчас шла по улицам Нью-Йорка. Знаю, он найдёт меня, скажет что-то, и я прощу. Эта скотина всегда прекрасно передо мной извинялась. Но я сидела в парке пятнадцать минут, двадцать, тридцать, колдун не появлялся, хотя обычно его появление нужно было ждать максимум пять минут, а тут…       Внутренняя тревога начала давать знаки. Не выдержав напряжения, я победила свою гордость и пошла обратно в храм. Какого было моё удивление, когда двери были настежь открытыми; даже не так — выбитыми! Увидев это, я побежала вглубь, чтобы найти хоть кого-то. Когда я подходила к залу с артефактами, услышала звуки битвы. Твою мать… Я ворвалась в комнату как раз вовремя и смогла смягчить удар Стивена, который летел точно в стену с большой скоростью.       — Вторая пожаловала. Чего вы так долго, мисс Верховная чародейка? Мы вас заждались уже. — У Малькольма был хриплый и очень сиплый грубый голос, который смог бы с лёгкостью вызвать волну мурашек у любого другого мага. Стрэндж был в полуотключке, так что особой пользы от него не было. Агх, Стивен побит знатно.       Малькольм колдовал очень быстро и искусно, но и я не промах, так что удачно отбивала все его заклятия, иногда атакуя сама. Самостоятельно я не выиграю, если даже Стивен не смог, а он учился чуть прогрессивнее меня, так что я просто выигрываю время, когда он очнётся. Да, этот Малькольм пару раз пытался добить Стрэнджа, но я ему не давала.       — Как мило, девчонка не даёт мне покалечить её рыцаря, — после ещё одной неудачной попытки достать Стивена хохотнул Фридман.       — Ох, не знаю, кто тут ещё рыцарь, — произнесла я, замечая, как Стивен очнулся и прекрасно слышал наш разговор. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в какой мы ситуации, и, поняв, что происходит, он присоединился к битве.

***

      Мы выиграли. На другой результат и надеяться не стоило. Правда он несколько раз меня резанул острыми лезвиями, из-за чего сейчас я обрабатывала и забинтовывала раны. Стрэнджу тоже досталось, его несколько раз кидали в стенку, так что образовалась такая красивая дырка, ну и на соседней, и на ещё одной… В общем, неважно.       Я ждала, пока Стивен выйдет из душа, чтобы просто попить чай. Как в старые добрые, когда после насыщенного дня мы сидели за столом у Стрэнджей и его мама рассказывала нам истории из её молодости за большой кружкой чёрного чая с её фирменным печеньем. Конечно, сейчас миссис Стрэндж нет в живых, и я так и не успела узнать рецепт того прекрасного печенья, но откопала у себя какие-то песочные.       — Садись. Это, конечно, не печенье твоей мамы, и о молодости друг друга мы знаем всё наизусть, но тоже неплохо, — произнесла я, увидев в проёме только что одевшегося после душа Стивена.       Разговор как-то никто так и не хотел начинать, так что мы сидели в тишине, которую иногда прерывал звук часов. Но тишина не была некомфортной, наоборот.       — Я по нашему плану та и не извинился за сказанное и не пошёл тебя искать по всему Нью-Йорку, — всё-таки прервал тишину колдун.       — О да. Жду в таком случае, — улыбнувшись, ответила я.       — Прости меня, одуванчик. Ты же знаешь, какой я иногда… Ладно, всегда дурак и не слежу за тем, что говорю, я так много людей рядом с собой потерял, но тебя как-то терять не хочу, слишком уж много у тебя на меня компромата, так что прости-и-и…       — Ах-ах, Стивен, твои извинения всегда прекрасны, — посмеявшись, ответила я. — Какие планы на завтра?       — Сидеть тут и не высовываться, а то Вонг нас убьёт, мы ведь разгромили зал с артефактами, — почесав затылок, сказал Стрэндж.       — Ты знаешь, где спальня. Спокойной ночи, чудик, — зевнув, сказала я, посылая шуточный воздушный поцелуй.       — И тебе спокойной, одуванчик.

***

      Горло пересохло к чертям; вроде не пила, а воды хочется жутко. Я встала с мягенькой и тёпленькой постельки, которая так и манила, но если я сейчас не выпью воды, чувствую, утром мне будем плохо. Ла-а-дно, Стивена, стоящего за барной стойкой и задумчиво глядящего вдаль, я ещё не видела.       — Не спится? — хриплым голосом спросила я. О-о, всё ясно.       — Хех, да.       Я встала с ним рядом и тоже начала разглядывать вид из панорамного окна прямо на ночной Нью-Йорк. Я не заметила, как Стивен переместился ко мне за спину и мягко отодвинул волосы с шеи. Я задержала дыхание, когда почувствовала прикосновение чуть шершавых губ к ней.       — С-Стивен?       — Если против, скажи об этом сейчас, и я просто уйду.       Но кто сказал, что я была против? Наоборот. Этот человек до невозможности меня притягивал к себе многие годы, но я вполне удачно подавляла в себе всё, что можно и нельзя. Но кто ж знал, что…       Мысль я не закончила, так как почувствовала, что колдун, не услышав протеста, резко перевернул меня к себе лицом и впечатал в барную стойку. Он подхватил меня за бёдра, усаживая на твёрдую поверхность и целуя то в шею, то в ключицу, то в губы. Одним резким движением он снял с меня футболку, оставляя только в трусиках и в пижамных шортах, которые задрались и свою функцию уже не выполняли. Перейдя с ключиц на грудь, он начал мять и всячески тянуть одну из них, вторую же пока оставил свободной, так как второй рукой поглаживал низ живота, а ртом ловил мои стоны, затыкая их поцелуями. Не сдержавшись, он прильнул к нетронутой груди, иногда покусывая сосок. Я тем временем как-то умудрилась снять с него футболку. Но тут же была остановлена.       — Я сам. Просто расслабься.       — Хорошо.       Его губы начали целеустремленно идти прямиком вниз к оставшейся одежде. Оттянув зубами резинку шорт, он двумя руками резко стянул вместе с ними и трусы. Его пальцы ловко нашли клитор и влагалище и начали резко массировать. Я была уже готова кончить. Чувствовала, что разрядка близко, но когда была уже на пике, он просто вынул пальцы.       — С-Стивен, я… я прошу тебя… — чуть ли не умоляла его я.       Он ничего не ответил, но последовал звук расстёгивающейся ширинки… Какого-то чёрта он был в штанах, но сейчас так плевать. Одним резким движением он раздвинул мои ноги, приставив к моему влагалищу возбужденный член. Он мигом взглянул мне в глаза, будто ищя разрешения. Медленно моргнув, я дала «разрешение».       Нет, этот секс не был нежным, как в фильмах про сопливую любовь, где он представлен слишком уж невинным и даже каким-то неправдоподобным; сейчас же Стрэндж просто вдалбливал меня в барную стойку; и чтобы так сильно не ёрзать по поверхности, я обхватила его таз ногами. Этот секс не был нежным, не-е-ет. Я кончила. Такого оргазма не испытывала давно, даже, может, никогда. Через несколько секунд я почувствовала, как и Стивен получил свою долю удовольствия. Он успел когда-то надеть презерватив, и за это я ему благодарна: становиться матерью так я не собиралась. Выкинув средство контрацепции, он уткнулся мне в плечо, переводя дух.       — Ну, не думаю, что мы сейчас просто друзья, — устало произнесла я, улыбнувшись.       — Но надеюсь, и не чужие друг для друга люди.       Я взяла его лицо в свои руки и уже нежно поцеловала. Он, конечно, ответил, улыбнувшись сквозь него.       — Ну теперь никуда вы не денетесь, Стивен Стрэндж…