— И сердца забьются вновь...

Рассвет. Над озером медленно поднимается солнце. Воздух свежий, пока не душный. От воды несёт прохладой. Лагунов и Соловьёва так и сидят на песке. Соловьёва облокотилась головой о плечо, а рука была в ладони парня. Они молчали. Боялись даже дышать. Не нарушить бы этот момент. Они хотят, желают, жаждят быть рядом. Они..влюбились?.. Первой осмеливается Кристина. Она поворачивает голову к Валере и приближается к его уху. Случайно задев мочку, Валера,наслаждающийся моментом, тихо промурлыкал. Соловьёва, неожидавшая этого, быстро приближается к уху и медленно шепчет : — Валер, нам наверное уже пора. А то Свистунова запалит, нам влетит после этого, - нежно прошептала девушка. Лагунов, повернувшись к ней, добрался до уха Крис, нежно начал шептать : — Ладно. Но ночью мы обязательно встретимся. Прощай, милая Крис, - и, улыбнувшись, опять же притянул к себе, и нежно поцеловал в нос, давая знак, что он её не обидит и никогда не отпустит. Отстранившись, Крис поморщилась от ощущений и, улыбнувшись, встала с песка и, оборачиваясь, зашагала к корпусу. Улыбка с её лица не спадала. Тихо приоткрыв дверь в свою комнату, она увидела, что Сергушина не спит. — Закрывай дверь, будь умницей, - с наглостью проговорила та. Крис, как по щелчку, сделала это. — Сегодня же, Свистухе будет очень приятно слышать, где находилась наша Кристина Соловьёва всю ночь, - медленно растягивала Анастасийка. Кристина не испугалась. Нет, ни за что. Она лишь сделала усмешку, которая немного присмерила Сергушину. — Дорогая, ты ж не забывай. Узнает обо мне - узнает о Валере. А если Лагунов узнает, что это ты всё разболтала, то тебе будет, ой, как не хорошо. Да и ты тоже, не выдашь же любимого человека, уже не так ли? - с победной ухмылкой спросила она. Да, Кристина давно поняла, что ей нравится Валерка. Это было понятно даже по её взгляду, не говоря уже о словах. Сергушина молчала. Она не могла ничего сказать и была в немом шоке. Соловьёва её слишком больно кольнула. А Крис продолжила: — Ну, вот и прекрасно. А теперь рот закрой - кишки простудишь, и ложись-ка баиньки, - отчеканила та и плюхнулась на кровать. Сергушина села на кровать и стала думать над её словами. Надо же было так. Ведь она хотела только лишь предупредить Соловьёву. Пока она ещё ничего не знает, но сколько же боли она перетерпит. «Ну, Душенька, как знаешь» - пронеслось в голове у Анастасийки. *** — Соловьёва, эй! - девушка обернулась. Её окликнул какой-то парень, вроде бы, тоже вожатый. — Что-то случилось? - спросила девушка. — Нет, ничего не случилось. Я, кстати, Максим. Максим Буравцев, - поприветствовался тот. — Меня не интересует твоё имя. Я задала вопрос. Что-то случилось? - вновь спросила та. — Ой, скучная ты! У нас сегодня дискач намечается, и я хотел тебя пригласить, - улыбнулся Буравцев. — А, знаешь, я подумаю, - и, улыбнувшись одним уголком рта, быстренько ушла по-английски. Пройдя где-то метров тридцать, её снова окликнули. На этот раз, ей было приятно это слышать. — Кристина! - прокричал ей Лагунов. — Валера! - она улыбнулась. Девушка сорвалась с места и побежала к нему. А Валера с улыбкой расставил руки для объятий. Добежав до Лагунова, Соловьёва была заключена в крепкие объятия и закружена в воздухе. Девушка обняла его за шею и прижала к себе ближе. Отстранившись, Валера сказал : — Доброе утро, солнце, - и улыбнулся ей, поцеловав в лоб. — Доброе, лучик, - сама не подумала, что сказала, но ей уже было всё равно. Главное, он - рядом. Девушка поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в нос. Парень нежно взял её руку и, поцеловав тыльную сторону ладони, повёл на завтрак. Слишком много бабочек. Много привязанности. Но мало любви... Так ведь?