— И сердца забьются вновь...

Вечер. Крис сидит в своей комнате и думает о Валере. Как же она хочет быть рядом с ним. Уже через час она с ним увидится, но надолго ли? Ведь в скором времени его не станет, и она останется одна. Она привязана к нему, но желает большего. Проклятая поездка в лагерь.. *** — Теперь-то ты поняла, о чем я тебе вдалбливала?! - произнесла Сергушина. — Да, но я не боюсь! Понимаешь, не боюсь! - отвечала Соловьёва, делая затяжку сигаретой. — Ну, как знаешь. Но, запомни, будет больно - плачь. Не сдерживай себя, тебя прошу. Потом ещё спасибо скажешь, - намекала Сергушина. — Зачем, Господи.. — Да, блять, запомни, просто запомни. Все, давай иди, - отчеканила та. И Крис пошла. Пошла, не разбирая дороги. К озеру, к любимому. Попутно раздавила окурок, втаптывая его в землю. Был прохладный вечер. Но он был другой. Не такой, как раньше. На что намекала Сергушина? Непонятно. Ладно, сосредоточиться надо на её словах. Ей кажется, она всë же добра ей желает. И вот, Крис уже подходит к озеру. Около озера стоял он. Валера.. — Валера! - прокричала девушка. Парень обернулся. — Кристина.. - он улыбнулся. Крис побежала, снимая по пути эти чёртовы каблуки. Босиком она врывается в его объятия, вновь целуя. Его губы, такие сладкие.. Снова она прикасается к ним, снова чувствует их на вкус. Но тут, Валера становится серьёзным. — Что-то случилось? - спросила она. — Мне нужно тебе кое что сказать.. В эту ночь я утоплюсь. Русалки мне помогут. Я..я хотел попрощаться, любимая, - проговорил Лагунов. А у его возлюбленной всё замерло. Будто ничего больше не существует. Слишком больно. Вот она, любовь то какая. Нет, прямо сейчас она не могла сдерживаться. Слёзы наворачиваются, а из горла прорывается болезненный стон. — Валера.. - парень сразу приложил указательный палец к её губам. — Я тебя люблю, моя душа. Живи спокойно, я буду помнить тебя, но и ты меня не забывай. Да, этот лагерь слишком быстро всё поменял. У меня было тоже самое. Просто запомни, я тебя всегда любил. — Солнце.. я.. - она не могла вымолвить ни слова. Силы кончились. Она закричала. Закричала, выплеснув свои чувства. Слёзы катились без остановки. Она умерла, не иначе. Девушка уткнулась лицом в его грудь. Она намочила футболку парня своими слезами. А Валера обнял её, прижимаясь подбородком к её макушке. — Бедная моя девочка...Сколько же ты натерпелась... - прошептал Валера, отчего у девушки только ухудшилось состояние. - Тише, моя милая Крис... Так они простояли около пятнадцати минут. Ткань футболки уже вся промокла, но Валера не жаловался, ведь.. — Стоп, я что-то слышу.. - начала Крис. - Господи.. - она прислонила ухо к его груди. - С-сердце, - она слышала стук. - Боже..Твоё сердце!! Оно.. стучит. Что это вообще значит? - девушка с тревогой посмотрела на Валеру. А Валера молчал, он просто улыбался. — Что ты улыбаешься? - спросила та. — Свой дар не узнаешь? - с усмешкой спросил парень. Соловьёва молчала. — Это были не просто слёзы привязанности. Это были слезы любви, - прошептал Лагунов. — То есть? - спросила Крис. — Я жив. Я человек. Я с тобой,- громко произнёс голубоглазый.- И ты тоже человек, солнце. Девушка молчала. Она просто улыбнулась. А потом набросилась на Лагунова с поцелуем. Да, это слёзы любви. С левой стороны зажглись фонари. Пара обернулась. Там стоял весь лагерь. Даже Свистуха. Они зажгли летающие фонарики и улыбались. А после запустили их вверх. Из толпы послышался голос Сергушины. — Я говорила. Хлопов добавил: — Да, мы знали. Твои волосы обозначают этот дар. Ты исцелительница. Только если это будут слезы настоящей любви. И сердца забьются вновь, - проговорил Лёва. Множество фонариков полетело в небо, словно сотни звëзд. А Лагунов встретился взглядом с Соловьёвой. — Я люблю тебя, - сказали они в один голос. И потянулись за поцелуем. Слишком много привязанности. Слишком много бабочек. Слишком много любви.