Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

У Вадика было хорошее настроение. Лиля хмурилась и наблюдала за ним. Понимала, что его так веселит, и ей это очень не нравилось. Даже от собственного брата насмешки над её личной жизнью ей были неприятны. А он косился и криво усмехался. — Ну что ты хмыкаешь, Вадим? — не выдержала она в конце концов. — Да нет, думаю просто. И что ты нашла в этом сумасшедшем? — В истерике, — поправила его Лиля. Вадим окончательно развеселился. — Точно! — Вадь, ну что ты? Мне неприятно об этом разговаривать! Лиля присела на кухонный диванчик и пригорюнилась. — Наверное, у него что-то случилось…- тихо проговорила она. — Что? — заинтересовался Вадим. Аккуратно разлил кофе по чашкам, отставил кофейник на плиту и подал ей чашку. — Откуда я знаю? — всплеснула Лиля руками.- Что-то! Не мог Воропаев просто так приехать, не такой он человек! — А какой? Она замялась на несколько секунд. — Какой, какой… Нервный и очень принципиальный. То есть, беспринципный. — Это как? — удивился брат.- Всё сразу? — Да, он вундеркинд, — съязвила Лиля. — Я заметил, — засмеялся Вадим.- Пей кофе, остынет. — Пью. Вадим присел на стул у окна, подул в чашку и сделал осторожный глоток. Потом опять посмотрел на неё с любопытством. — И как же тебя, сестрёнка, угораздило вляпаться в такого типа? Лиля горестно вздохнула. — Тебя-то рядом не было, чтобы подсказать… Но он особенный, Вадь, пусть не идеал, но особенный. Я таких раньше не встречала. — Что ж развелись? — Потому что не идеал… я для него не идеал. Вадим удивлённо посмотрел. — Ты? Он действительно псих. Ты-то ему чем не угодила? У тебя нервы как канаты! На папуле нашем натренированные! Кстати, а с папашей они часто цапались? — Никогда, — торжественно возвестила она.- Спорили иногда на какие-то темы только им известные и к нашей жизни не относившиеся, но никогда не ссорились и не ругались. — Да ты что? Серьёзно? Ты что, себе в мужья второго папулю нашла, что ли? Ты мазохистка, Лилёк? Лиля обиделась. — Иногда ты бываешь таким гадким, Вадька! — Я не гадкий, я справедливый! Наш папуля несносный эгоист, только ты этого не замечаешь! — Я замечаю, просто я его люблю. И ты любишь, просто вы оба противоречивые натуры, вот и ругаетесь постоянно. — Ой, Лилёк, прекрати! Не хочу я опять это слышать! Лучше расскажи мне про мужа. Кто он? — Он чиновник. — Ого! По мелочам не размениваешься? — усмехнулся он. — Да причём тут это? И вообще, прекрати задавать вопросы, не хочу я об этом говорить. Это прошлое, мы развелись, и больше я думать об этом не хочу. — А думаешь. — Думаю, — пришлось признать ей.- Но лишь потому, что происходит что-то странное. Он бы ни за что ко мне просто так не приехал. От него полгода не было ни слуху, ни духу, а тут… Зазвонил телефон, и Лиля не глядя протянула руку за трубкой радиотелефона, валявшейся рядом с ней на диванных подушках. — Я слушаю. Доброе утро, папуль. Вадим сделал страшные глаза и тут же последовал неприличный жест. Лиля укоризненно посмотрела и покрутила пальцем у виска. — Ты чем занимаешься? — ворчливо поинтересовался отец, а Лиля почему-то испугалась его тона. — А что такое? То есть, ничем… Мы с Вадей кофе пьём. — Кофе она пьёт! А я голодный, Нина-то уехала к своим родственникам чёртовым и бросила меня! Нина Михайловна была папиной домработницей уже много-много лет, и ей единственной отец никогда не перечил и во всём её слушался, пусть и после громогласных речей о диктате женщин в его доме. Лилю всегда удивляло влияние Нины Михайловны на отца, но в некоторых ситуациях, когда он становился совершенно неуправляем, только это и спасало. А тут Нина решила взять неожиданный отпуск и уехала в провинцию к родственникам. И это в самый ответственный момент, когда отец только что расстался с очередной женой! Но что делать? Это её папуля, её крест, и его надо нести. — Я знаю, пап. Хочешь, приезжай ко мне. Я тебя обедом накормлю. Вадик отчаянно замотал головой, а потом и руками на неё замахал. Но Лиля лишь отмахнулась. — Пока я доеду, уже ужин будет. Лиля вздохнула. — Что ты хочешь? — Чем ты занимаешься? Я тебе мешаю? — Папа, ну что ты такое говоришь? Конечно же, не мешаешь! Я же тебе говорю, что мы с Вадей… — Это я уже понял! Почему мне люди звонят и говорят какие-то странные вещи? Что ты мужиков непонятных к себе водишь! Она даже рот приоткрыла от изумления. — Каких мужиков, папа? Кто звонит? — Кто, кто! Муж твой! На этот раз её изумление длилось дольше. — У меня нет мужа… — Лиля! И вот тут она поняла. — Ты Воропаева имеешь в виду? Тебе Сашка, что ли, звонил? — А у тебя есть другой муж? Лиля вздохнула. — Папа, он мне бывший муж, и ты это знаешь. И что ему было нужно? — Да я не понял ничего! Прокричал мне что-то в трубку и отключился. Сказал, что ты загуляла. — Я что?..- в потрясении выдохнула она.- Да… что же это такое? Безобразие какое-то! Он с ума сошёл совсем? Вот мерзавец! — Ты с ним сама разберись. Я не понимаю, что он от меня хочет. — Разберусь, папа, я с ним так разберусь!.. Ему мало не покажется! Вадим тихо посмеивался, поглядывая на неё. Лиля со злостью выключила телефон. — Да что же это происходит-то? Воропаев, правда, спятил, что ли? Вот негодяй! Он всегда подлецом был, но чтоб настолько!.. Такое сказать моему отцу! — Хочешь, я угадаю, что произошло? Твой бывший муж решил, что я твой новый любовник! — и захохотал. — Нет, ну ты представляешь! — ахнула Лиля.- Какое ему дело? — Значит, есть дело, — задумчиво произнёс Вадим. А Лиля вдруг замерла. — Думаешь? — О-о! — насмешливо затянул брат и поднялся.- В этом я не участвую! Разбирайся со своими мужьями сама! — и вышел с кухни, оставив её в глубокой задумчивости. ----------* * *---------- Андрей не работал, он сидел, закинув ноги на стол, удобно развалившись в кресле, и почти дремал. День был насыщенным на события и разговоры, даже не весьма приятные. Хотя обеденный перерыв, проведенный в собственной квартире, порадовал. Но утомил. Не терпелось закончить этот мучительный рабочий день и расслабиться в домашней обстановке. И воспользовавшись тем, что его полчаса никто не трогал, решил отвлечься от работы и попросту отдохнуть. На душе было спокойно, даже радостно, в данный момент его ничего не тревожило, кроме, может, проблемы с поиском хорошего детского сада для сына. Катя сегодня долго ему об этом говорила, и он поневоле начал задумываться. Но эти мысли были где-то на периферии сознания и особо не беспокоили. Если честно, он не совсем понимал, зачем нужно Пашку куда-то отправлять. У них есть бабушки и дедушки, и вполне бы могли обойтись без садика, но Катя была непреклонна. Привела ему кучу веских доводов, и Андрей, конечно же, спорить с ней не стал. Она мать, и знает лучше. Садик, так садик. Если она хочет, он найдёт самый лучший садик. Если она хочет, он найдёт ей что угодно. Исполнит любое желание в меру своих возможностей. А возможности, слава Богу, у него есть. Все эти мысли неспешно кружились в голове и успокаивали. Как всё-таки приятно чувствовать себя счастливым семьянином! Скоро закончится рабочий день и можно будет поехать домой, спокойно поужинать, повозиться с ребёнком и в конце концов уснуть в объятиях любимой женщины. Сколько же лет он об этом мечтал? Вот только иногда появляются мелкие неприятности, которые портят общую картину благополучия. Жданов едва не свалился со стула, когда в кабинет ворвалась Кира. Открыл глаза, увидел её и досадливо поморщился. — Не надо так врываться, — проговорил он, снимая ноги со стола. — А я смотрю, ты работаешь, — съязвила она. — Я работаю… думаю. Кира захлопнула дверь и прошла к столу. Села на стул и картинно закинула ногу на ногу. Андрей вздохнул. — Что ещё? — Не говори со мной в таком тоне! — Хорошо, — покорно кивнул он.- Я буду говорить с тобой так, как ты захочешь, если ты пообещаешь, что это надолго не затянется. У меня не очень много времени. Кира сверлила его злым взглядом, который Андрей с трудом терпел. — Я хочу знать, то, что ты мне сегодня сказал, — это серьёзно? — Что именно? — Про Пушкарёву. Андрей вздохнул. — Кира, ты опять об этом? — Да, я об этом! — сердито воскликнула она.- Эта женщина влезла в нашу жизнь и всё перевернула с ног на голову! Я не могу этого терпеть! — А кто тебя заставляет терпеть? Успокойся и смирись. Катя здесь, и никуда уже отсюда не денется. — Так значит, да? — возмутилась Кира.- А я теперь никто! Всем никто! Жданов закатил глаза, а потом устало их прикрыл. — Кира, я тебя очень прошу, не драматизируй! — Ты говоришь как твоя мать! — Я говорю как здравомыслящий человек! Разве между нами не всё ясно? — Нет, не всё! — выкрикнула она.- Не всё ясно! И не может быть ясно! Андрей, мы столько лет были вместе! — Вот именно, что были, Кира. Всё прошло. — Прошло? — ахнула Кира.- А с ней не прошло? Да ты вспомни, сколько неприятностей она тебе доставила! Сколько ты мучился из-за этой женщины! Жданов скрипнул зубами. — Прекрати! Ты опять нарываешься на скандал? Я тебя уже просил и не раз… — Чтобы я не трогала Пушкарёву! — закончила она за него.- Но ты сам не понимаешь, что ты творишь! Ты губишь всё! — Что?! — Всё! Ты отдаёшь всё, над чем работал столько лет! А она сбежала! Бросила тебя, когда тебе было труднее всего! Как ты мог это всё просто так забыть? Простить её? Она ничего для тебя не сделала! — Прекрати! — рыкнул он и стукнул кулаком по столу.- По-моему, ты забываешься, Кира! Ты теперь не имеешь права даже заводить со мной подобные разговоры! Ты — моя бывшая жена! Бывшая! Тебе по слогам повторить, чтобы ты поняла? Её глаза наполнились слезами, а Андрей застонал в голос. — Только не это! Я тебя умоляю! — Андрей, послушай меня! Я же тебе правду говорю, как ты не понимаешь? Она не достойна тебя, не можешь ты её простить! Так не может быть! Андрей таращился в окно, а сам сжимал кулаки под столом, пытаясь сдержаться и не начать орать. А Кира глубоко вздохнула и вытерла слёзы. И уже более спокойным тоном продолжила: — Хорошо, ты не хочешь быть со мной… Я готова это принять. Но она! Ты просто не имеешь права её прощать! — Да не собираюсь я её прощать! — выкрикнул он, не сдержавшись.- Потому что прощать нечего! И это только наше с ней дело, пойми это, наконец! Тебя это не касается! Мы всё выяснили с Катей, и больше я к этому возвращаться не собираюсь! — Как это нечего? Она во всём виновата! — Для тебя виновата! Для тебя Катя виновата во всех смертных грехах! И когда ты только успокоишься? — Никогда! Я никогда не успокоюсь и не позволю ей всё заграбастать! Я смирюсь с тем, что ты не со мной, но и ей ничего не достанется! Да я всё сделаю, чтобы… — Я тебя уволю, — тихо и угрожающе проговорил Андрей, а Кира замерла в шоке. — Что? — выдохнула она, в изумлении глядя на неё. — Я тебя уволю, — повторил он, глядя на неё в упор.- Будешь истерить — работы ты лишишься, я тебе обещаю. Конечно, обидно будет оставлять отдел продаж без начальника, но от тебя в таком состоянии всё равно толка не будет. И если уж выбирать между работой и покоем, я выберу покой! — Ты не посмеешь! — Посмею! Я имею право уволить любого сотрудника, даже члена Совета директоров. Я президент компании, и решаю всё здесь я! И скандалы и склоки мне не нужны, это я тебе уже говорил! Кира вскочила. — Ты… да ты!.. Ненавижу тебя! — На здоровье! Меня это теперь мало волнует. У меня заботы поважнее есть, чем быть свидетелем твоих истерик! За все годы нашего брака я устал от этого безумно! И вообще, я не понимаю, что тебе нужно ещё? Даже родители тебе доходчиво объяснили, что Катя теперь мне жена! С кем ты воюешь, Кира? Это смешно! — Жена? Вот так просто? Хороша моралистка, нечего сказать! Только и слышно о том, какая она правильная и воспитанная! А что правильного в том, что она своему мужу чужого ребёнка родила? Да ещё, не дождавшись развода, любовника завела! У Андрея даже перед глазами всё потемнело, настолько его взбесили её слова. Рывком подался к ней, отчего она испуганно отшатнулась, но он всё-таки сумел себя удержать. — Я тебя в последний раз предупреждаю, не смей про моего ребёнка сплетни распускать! Поняла? Он Жданов! Законный наследник! И пока единственный! Мой сын! Кира до боли сцепила руки, но губы заметно затряслись. — Твой сын! — повторила она дрожащим от негодования и обиды голосом.- Надолго ли… Не верю я в твои отцовские чувства, Жданов. Всё выслуживаешься перед родителями. Конечно, нужно же доказать отцу, что всё не зря! И компанию вытащил, и наследника родил… Андрей смотрел на неё и вдруг понял, что весь гнев куда-то пропал в момент. Сел и перевёл дух. И вдруг сказал: — Дура ты, Кира. Она дёрнулась, словно он её ударил. — Да как ты… — Да ладно! Я всё пытаюсь тебя в чём-то убедить, а зачем, спрашивается? Я давно уже понял, что ты слышишь и понимаешь только себя. Только свою обиду лелеешь. Ты хоть сама задумайся, зачем я тебе? Да потому что иначе ты не будешь знать, ради чего жить! Вот только ты жила все эти годы не ради меня, а ради своей обиды. Конечно, ты же несчастная, тебя все жалеют, а меня ругают. И ты в центре внимания всегда и везде. А теперь что? С чем ты осталась? Тебе ведь даже жить спокойно скучно было, ты всегда и во всём искала проблему! Чтобы меня благополучно обвинить и продолжать жить, купаясь в жалости окружающих. Она только головой качала, неверяще глядя на него. — Что ты такое говоришь? — Правду я говорю, — вздохнул Жданов.- Ты вспомни, как мы жили. Если мы не ругались в течение недели, так ты устраивала показательную истерику по какому-нибудь пустяку. Что я чашку не туда поставил! И из этого вытекал безумный скандал! Ты считаешь, что это нормально? Я устал, Кира, я безумно устал от этого! Я хочу спокойной жизни! И, слава Богу, она у меня есть сейчас. У меня всё нормально. Ребёнок растёт, любимая женщина рядом, на работе всё хорошо — что ещё надо? И портить нам жизнь я тебе не позволю. Если придётся пойти на кардинальные меры, я пойду. Не советую тебе меня злить! Кира отвернулась от него и закрыла лицо рукой. Замерла в такой трагической позе, а Андрей наблюдал за ней почти с неприязнью и усталостью. Не терпелось избавиться от её присутствия, и даже жаль её не было, хоть и понимал, что это не совсем правильно. — Она сломала мою жизнь, — прошептала Кира, а Жданов тяжело выдохнул. — Ты сама её сломала, Кира. Или ты думаешь, что если бы Катя не вернулась или её вообще не было, то мы бы с тобой не развелись и жили счастливо? — помолчал, а потом добавил.- Если бы не она, я бы на тебе даже не женился. Она развела руками и вдруг рассмеялась, правда, горько. — Осчастливил! Спасибо тебе, Андрюша! Он поморщился. — Я не об этом. — А я об этом! Посмотрите на него, мучился он со мной! А как я с тобой жила всё это время! Ты же наяву грезил своей Пушкаревой! Думал, мечтал! А меня не видел даже! Андрей помолчал, обдумывая её слова, и кивнул. — Вот видишь? Мы только мучили друг друга. За что ты сейчас-то борешься? Давай оставим всё как есть. — Это у тебя есть. А у меня ничего нет! — выкрикнула Кира, а он пожал плечами. — Меня у тебя тоже нет. А свою жизнь надо самому делать, это я понял. Только когда есть что и из чего делать. На пустом месте ничего не построишь. Она неприятно усмехнулась. — Может, ты мне ещё уроки правильной жизни давать будешь? Как любить жену и родину! — Я не знаю, как с тобой говорить, — посетовал он.- Ты меня не слышишь. Я не хочу ничего делать и зла тебе не желаю, но я прошу тебя — не вынуждай меня. Зачем тебе это? Оставь мою семью в покое. Мне лишние волнения не нужны. Кира гордо вскинула подбородок и отвернулась от него. Но прежде чем выйти, сказала: — И всё равно я права. Это ты понимать ничего не хочешь, тебе любовь сознание замутнила, а на самом деле… — А на самом деле, если что-то и произойдёт, то это наши внутрисемейные дела. Тебя они не касаются. Он видел, как она напряжена, казалось, что от перенапряжения её даже трясёт, но больше ничего не сказала, открыла дверь и вышла. А Андрей вздохнул. Что он ей наговорил? Это её точно не успокоит… И что делать — он тоже не представлял.