О пользе статистики

Йоэль не до конца может понять, что именно его разбудило, но несмотря на раннее время сна нет ни в одном глазу. Под боком уютно посапывает Йоонас, растянувшись на животе и иногда бормоча что-то неразборчивое. Будить его пока не хочется, и Йоэль тянется за телефоном, собираясь с утра полистать ленту. В воскресенье он толком так и не нагнал всё выложенное во время и после концерта. Лениво отсматривает сообщения в личке и чатах: ничего нового, в основном пересланные ещё с вечера видео разной степени смазанности. Включая так впечатлившее фанатов участие его, Йоэля, в соло Йоонаса с разных ракурсов, и если честно, ему лишь самую малость стыдно за то, как порнушно это выглядит. В конце концов, не то чтобы он мог сдержаться, когда Йоонас там весь такой... такой, а из-за возни с Эмма, переносом январского тура и подготовкой к последнему концерту у них уже довольно давно ничего не было. Поёрзав, – вкупе с неудовлетворением последних дней эти видео вызывали определённую реакцию организма, пусть пока и не полноценный стояк, – Йоэль решает посмотреть что-то более нейтральное. Листает их канал на Ютуб, пробегаясь глазами по растущим просмотрам, затем открывает Спотифай... *** – Да! Йоонас недовольно мычит, но последовавший за радостным воскликом поцелуй окончательно выдёргивает его из сна. Инстинктивно он отвечает, едва проснувшийся мозг слегка тормозит под напором настойчивых губ и забравшегося в рот языка. Когда Йоэль наконец отрывается от него, по-прежнему нависая сверху, Йоонас испытает противоречивые чувства. С одной стороны, не то чтобы он против, когда его будят вот так, да и счастливый блеск в глазах напротив не даёт долго злиться. С другой... Йоонас скашивает глаза на экран лежащего на постели телефона – ну не в восемь же утра! В итоге Йоонас останавливается на том, что вскидывает брови в молчаливом "что это было?" – Я тут посмотрел, "Balboa" достигла четырёх миллионов прослушиваний, – довольно отвечает Йоэль с широкой улыбкой, и придвигается ближе всем телом, так что Йоонас бедром чувствует его возбуждение. Примета "если песня или клип достигли очередной круглой цифры, значит точно будет секс" работает как никогда исправно. – Хокка, ты серьёзно сейчас? – скорее из чувства противоречия тянет Йоонас, когда тот перелезает на него, но тем не менее послушно приподнимает бёдра, позволяя впихнуть под них подушку. – Будто ты сильно против. Кто крутил задницей, словно напрашивался, чтобы её отымели? – с этими словами Йоэль звонко хлопает его по ягодице, и Йоонас охает, расползающийся по коже жар отдаётся напряжением в паху. Спорить сразу же расхотелось, тем более что это была правда. Они уже какое-то время не могли нормально потрахаться из-за кучи дел, а уж когда Йоэль недвусмысленно прижался к нему на пару со своими "ах, ах", чудо, что Йоонас вообще отыграл этот несчастный концерт до конца. А потом они слишком много выпили, а после отсыпались с похмелья и разбирались с возникшими с грузовиком для оборудования проблемами, и как-то так и не нашли момента уединиться, вырубившись, стоило им приехать домой. Тем временем ладонь Йоэля протискивается между его животом и простынью, обхватывает член. Требуется всего пара движений, чтобы у Йоонаса стояло так же крепко, и он двигает тазом вверх, намекая, что пора бы переходить к основному действию. Слышится тихий смешок, затем хлопок открывающейся крышки, и Йоонас чуть не хнычет, когда – наконец-то! – сразу два пальца оказываются внутри. Словно назло, Йоэль готовит его медленно, основательно разминает мышцы, добавляет ещё смазки, прежде чем ввести третий палец и начать всё сначала. В какой-то момент Йоонас не выдерживает и начинает двигаться сам, стараясь насадиться ещё сильнее, насколько позволяет неудобный угол. Ему нужно больше, ещё больше, он хочет этого ещё с прошлой ночи, и почему Йоэль не может просто... Словно услышав его, тот вытаскивает пальцы, сразу же заменяя их своим членом, и блядь, Боже, да, пожалуйста! Похоже, последнее он произносит вслух, потому что Йоэль полностью накрывает его своим горячим телом, входя до конца, и замирает, давая им обоим время привыкнуть, лишь покрывает шею лёгкими поцелуями. Йоэль внутри него, вокруг него, весь текущий момент – это Йоэль-Йоэль-Йоэль, его горячая кожа, его резкий одеколон, его руки, губы, волосы, и если честно, это просто охуенное чувство. Йоонас ощущает себя по-настоящему целым. Но этого одного недостаточно, и Йоонас бормочет "ну, давай уже", потому что тяжёлое тело на спине не даёт двигаться самому. Йоэль послушно качает бёдрами, и нет никаких сил сдерживать стон. Йоонас и не сдерживается: он стонет и кричит его имя, слышит, как Йоэль бессвязно бормочет ему в затылок "детка, ты такой" и "блядь", и "Йоон, Боже", и прочее, всё менее и менее разборчиво. В какой-то момент Йоэль нащупывает на простынях его руку и переплетает их пальцы, и это идеально. Йоонас плывёт, ему кажется, он готов провести в этом моменте вечность, но тут Йоэль входит особенно глубоко, задевая чувствительную точку внутри, и он бурно кончает, пачкая спермой простынь. Сквозь отголоски оргазма Йоонас чувствует, как Йоэль достигает собственного пика и всем весом падает на него. – Слезай давай, кобелина, – находит в себе силы выдавить Йоонас, на что тот фыркает, но послушно откатывается. Перевернувшись на бок, сам Йоонас подползает ближе, устраивает голову на плече Йоэля, который принимается бездумно перебирать его кудри. По-хорошему им бы обоим сейчас в душ, и перестелить постель не мешало бы. Но, как решает Йоонас, с удовлетворённым урчанием подставляя голову под ласкающую руку, это может подождать ещё пару минут. Всё же от статистики есть своя польза.