Горе Луковое

Утро началось с мучительной головной боли. Такой сильной, что сводило все тело. Лукина открыла глаза и изменилась в лице. Обстановка вообще незнакомая. Женщина напряглась и резко села. Вокруг было все такое чужое, что хотелось заснуть обратно. Женщина посмотрела на себя под одеялом и еще больше удивилась, на ней была серая пижама: — Так… — она прошептала в панике, — Где я блять… За дверью послышался звон посуды и от чего слух усилился в сто раз. Спустив ноги с кровати, она поправила свои взъерошенные волосы и осторожно, открыв дверь, нахмурилась обшарпанному коридор. «Притон» пронеслось в голове. Но отступать было некуда. Лаура сделала несколько шагов на звук вдали коридора и завернула в кухню, ожидая увидеть, неизвестно сколько еще, таких Лаур, после клуба. Она увидела стоящую спиной девушку с коротким хвостом, готовящую завтрак на плите: — Господи, че ты молчишь-то как партизан?! — Маша вздрогнула, увидев Лукину в дверях. — Слава Богу, — Лаура выдохнула положив руку на грудь. — Обстановка незнакомая напрягла? — Маша сдержанно улыбнулась. — Я вообще не помню, как оказалась здесь… — она присела на стул у стола. — Твоя подруга тебя… — Кинула меня, да?! — Нет, она не хотела ехать с каким-то Эдиком, хотела дождаться машину, но их тоже ждали уже, вот я и предложила помочь. — Так, а почему в итоге я здесь? — Потому что, Лаурочка Альбертовна, вы так накидались, — Маша поставила ей омлет с помидорами, — Что не смогли назвать адрес. — Да? — она удивилась, — Ничего не помню. — Это нормально, учитывая состояние, — Маша протянула ей стакан и бросила в него шипящую таблетку, — Кофе или чай? — Эм… пока не знаю… — она помотала головой. — Ладно, — Маша кивнула. — А почему… почему ты одна? Макса я еще помню в клубе, — Лукина отпила почти полстакана. — А почему ему быть здесь? — девушка достала из шкафа тарелку с абсолютно спокойным и ровным лицом. — Из-за меня он не поехал, да? Блин, еще видели твои друзья бухую меня и… — Кроме меня, тебя никто не видел, — Маша поставила свою тарелку, Лукина стала замечать, что у Маши нет эмоций на лице. — И ты поехала со мной, потому что итак уходила? — Угу, — она положила ей вилку и села сама сбоку от нее, — Ты ешь-ешь, до работы еще 40 минут, успеваешь. — Блин… работа… — она положила голову на руку, отпивая лекарство из стакана, — М, а вы вчера виски пили? — она увидела на кухонной тумбе бутылку с еще остатками. — Угу, — девушка завтракала. — И ты такая бодрая? — Я не пила почти, — девушка отпила чай, — В клубе коктейль, да и то… один. — Голубая лагуна, помню, да, — Лаура кивнула, — А почему я в итоге напилась? Маша не стала говорить ничего, сосредоточилась на еде, ее примеру последовала и Лукина: — Ммм, — она протянула, от чего девушка посмотрела на нее, — Очень вкусно. — На здоровье, — она кивнула. — У тебя такое лицо, словно, я вчера доставила много хлопот... — Вообще нет, — Маша помотала головой, отпивая чай. — Наклюкалась на старости лет, позор… — Какая старость лет? Ерунду не говори, — Маша поднялась, доставая молоко, — Кофе? С молоком? — Давай, — она кивнула, — А Буше в порядке? — Да, они писали в 4 утра, что добрались домой. — Их видимо не ждать сегодня? — Вряд ли… — Маша проговорила снова, без даже, слабой улыбки, что раньше было при ней. — Ой… — она протянула, — Буше и Дима, ты и Макс…вспомнила… — она положила руку на лоб. Маша остановила руку у молока, словно, сама хмуро вспоминала, что было у нее с Максом: — Накрыла вечер, получается… — Я же сказала, никакого вечера и не планировалось, — Маша налила молоко и поставила кружку Лауре, садясь на место и подпирая подбородок рукой, — Он должен был поехать к одной из кошечек с танцпола, поэтому не переживай. — А ты? — А я дома, — Маша вздохнула, возвращаясь к еде. — Последний вопрос… — М? — она посмотрела на нее. — Я вот это в пижаме… потому что мы… — она показала на себя, потом на нее, пару раз, попутно пытаясь вспомнить хоть что-то. — За кого ты меня держишь? Пьяную тебя склонять к чему-то… ну уж нет, — девушка наконец-то улыбнулась, — Даже не целовались. А переоделась, между, прочим, ты сама, идти не могла, а переоделась быстро, талант, — девушка пожала плечами. — Спасибо, за все, — Лаура немного смущенно сказала. — Всегда к услугам, — она кивнула, теперь улыбка опять сползла с лица, а за ней словно потянулась из хвостика короткая прядка волос. — Чего это тебя потянуло на перемены? — Лаура заправила прядь волос ей обратно за ухо. — Ам… — она посмотрела на нее вздохнув, — Обстоятельства…Я пойду умоюсь, чтобы потом ванна была в твоем распоряжении. А ты ешь-ешь, если что, там еще есть и бери, что захочется. — Хорошо, спасибо. Лаура зашла в комнату в которой спала и теперь с порога поняла, что это Машино убежище, на стене висели рисунки, Лукина удивилась, что не замечала такой талант. На столе лежали стопками учебники, рядом стояла сумка, на окне сидел медвежонок. Полочка с безделушками выглядела мило из-за фотографии в рамке, на ней Маша и Владимир были в обнимку крупным планом, на него она была похожа на все сто: — Я все. Тебе полотенце оставила на крючке, и… — А какие новости о твоем отце? — Лаура смотрела на фотографию. — Завтра должны отпустить, папа Тани делает, что может, чтобы его вытащить. — По-дружески не смогли решить дело? — Эм… там сложно все, пока вообще не получается ничего, — Маша поджала губы, — Тебе надо ускориться, опоздаем. — Точно, — она кивнула и ушла. Маша надела джинсы и черную толстовку, девушка встала перед зеркалом, распуская хвост, отражение опять бесило и злило. Она раздраженно перебрасывала короткие волосы, не чувствуя, что ей нравится: — Не получается договориться? — Лукина улыбнулась от картины. — Смейся-смейся, — Маша посмотрела на нее и поняла, что Лукина и в клуб, и в школу может идти в своей одежде, брюки были в обтяжку, рубашка заправлена, сверху жилет, выглядело стильно и красиво. — Давай я попробую, — она развернула ее к себе и отодвинув все волосы от лица, нашла тот же пробор, что был и раньше у Маши, — Так, и вот сюда, — она отбросила их от лица и они вернулись уже поудобнее обратно к лицу, — Что скажешь? — Будешь каждое утро так укладывать меня? — она улыбнулась. — Боюсь печень не выдержит, — Лаура помотала головой, — У тебя изменился стиль, да? Стала такой… свободной? — Или просто ношу что выпало из шкафа, — девушка кивнула, — Спасибо за волосы. — Пф, ерунда, на фоне того, что сделала ты, правда, спасибо, — она улыбнулась, — Могла бы — расцеловала бы. — Ну, это не надо, — Маша закусила нижнюю губу. — Чего это? — Эм, — Маша посмотрела на нее, напрягаясь, — Останемся там, где есть, итак все сложно, — девушка натянула улыбку, — Пошли, опаздываем уже. — Хорошо, — Лукина взяла свою сумку, — Даже телефон не потеряла, о подружка обзвонилась. — Перезвони, переживает ведь, — Маша влезла в кроссовки. — Пусть попереживает, бросила меня. — Не бросила, а передала. — Откуда она знает, что ты надежный человек? — Одним укладыванием головы на бок ты все объяснила сама, — Маша кивнула и вышла из дома, — На такси поедем. — Как скажешь, — женщина брела следом. — Голова прошла? — Маша зашла в лифт. — Не особо… — Лукина вздохнула. — Одну сейчас, потом через час, и еще через два, — Маша протянула ей пластинку таблеток из кармана, — Если не поможет, медицина бессильна. — Надеюсь одной хватит, — она проглотила лекарство, — Может теперь я тебе чем-то могу помочь? — Ты итак много сделала для меня, — она помотала головой, снова задумываясь. — Что ж у тебя с настроением? — Лукина прищурилась. — Гормоны, — Маша пошутила, выходя из лифта, — О, такси уже приехало. Девушка села назад, а Лаура вперед: — Блин у вас так пахнет сигаретами, — Маша поморщилась, — Можно подымить в окно? — Мама ругать не будет? — водитель посмотрел в заднее зеркало. — Мама? — Маша посмотрела на Лукину спереди, — Будет? — Нет, — Лукина постаралась сдержать улыбку. — Тогда, вперед, — водитель кивнул. — Спасибо, — Маша открыла окно и задымила, с каждой затяжкой, ее эмоции словно все больше замирали, Лукина это так подмечала. Они вышли недалеко от школы, у ворот, народу не было, потому что они опоздали на пару минут: — Ну, мама, — Маша посмотрела на нее, — Пустите на урок? — Пущу, а после урока прошу задержаться. — Зачем? — Поговорить надо. — Извини, но… вот говорить у меня не задается в последнее время. — Вот и послушаешь, — она кивнула, — Пошли. — Пошли, — она вздохнула. Лукина поняла, что просьбу Маша не выполнит, поскольку та, заранее бросила вещи в рюкзак и ушла. Они сидели на собрании в учительской, голова Лауры откровенно разрывалась от давления, поэтому вторая таблетка отправилась в рот: — Прошу прощения, — в класс зашла женщина инспектор в форме полицейского. — Добрый день, — завуч. поднялась. — Секретарь отправила сюда, здесь есть классные руководители? — Да, почти все, — Кабатова кивнула. — Мне нужны срочно, списки семей с адресами, которые находятся в группе риска, как неблагополучные, я запишу, если не сложно. — А что случилось? — кто-то из учителей спросил. — Да у вас недавно трагедия случилась, девочка одна, насилию подверглась, вот пришла бумага, проинспектировать все семьи в школе, что на учете. — Да вы что… а девочка кто? — Не надо называть, вы что, вряд ли это правильно, — учитель литературы посмотрела на Кабатову. — Да и не положено, — инспектор кивнула и посмотрела на напарника мужчину. — Преступника задержали? — Угу, соседи, да родные помогли, — мужчина кивнул, — Своими силами в общем, мы только запаковали его. — Жуть. — Среда опасная, вот и не уследили, — инспектор кивнула. Кто-то из учителей продиктовал пару данных. Лаура удивилась, что таких семей не одна, и не две, а почти в каждом классе, было как-то не по себе: — Профилактическая беседа еще с детьми будет, для общего развития, — инспектор сказала учителям, — Будем повышать знания. — Зачем детям знать о насилии? — географ удивился. — Чтобы знать, что оно есть и с ним надо бороться. — Девочка-то наверное проблемная сама, да? — Кабатова посмотрела на них, — Ой, как ей наверное сейчас стыдно. — Почему ей должно быть стыдно? — Лаура нахмурилась, — Это не она виновата, а тот, кто причинил ей этот вред. — Именно, — инспектора мужчина кивнул, — Девочка в порядке, посещает психолога от государства и ходит в школу. — Надо было сказать, мы бы ее хоть окружили поддержкой, — Кабатова причитала. — Зачем ей ваша забота, ей в обычный строй жизни надо влиться и не заострять внимание, что она какая-то другая, — женщина инспектор посмотрела на Алину Владимировну, — У вас есть кто-то? — Да, у меня только Третьякова, ее данные… — Это нам не надо, с нее начали, — инспектор сказала и обратилась к другим. — Так это Маша что ли? — учительница химии открыла рот. — Об этом должно быть известно только в стенах этого кабинета, я не шучу, я арестую любого, кто распространит конфиденциальную информацию, — мужчина грозно посмотрел, видимо, он сталкивался с подобной практикой, — Наша ошибка, но теперь вы тоже под законом о нераспространении. — А по ней видно, что случилось что-то неладное, такая она прям неживая стала, — учитель литературы кивнула инспекторам. — Все бы охладели, если бы в собственном доме такое случилось… — инспектор переписывал данные. — У меня урок, извините, — Лукина поднялась и ушла. Ее шум в голове был невыносим, а осознание происходящего еще хуже. Голову рвало от бессилия и усталости. Она посмотрела в окно и увидела на заборе стадиона светлую голову, тут же она пошла на улицу. Солнышко приятно грело, шею и спину, Маша читала, вокруг не было никого, поэтому звук шагов по асфальту она услышала сразу и обернулась: — Я не прогуливаю, у меня физ-ра и освобождение, — она заметила, насколько хмурая к ней шла Лаура. — Ты что делаешь? — Лукина зашла на территорию и подошла к забору. — Читаю, — Маша подняла брови. — Со мной ты что делаешь? — она говорила хмурясь, тяжело дыша от быстрого шага и злости. — Эм… ничего вроде? — девушка тоже нахмурилась. — Я тебе кто? — По… подожди, — Маша закрыла книгу и слезала с забора, — Что-то случилось? — Это я и пытаюсь у тебя узнать. — Да все вроде нормально… — она пожала плечами. — Поняла, — она кивнула и обошла ее. — И куда ты? — Вы, — обернулась Лукина и ушла в школу. — Чего это она… — Маша потерла висок не понимая. Вечером Маша была дома, она приняла душ и вышла из ванны, когда в дверь позвонили: — Кто? — девушка посмотрела в глазок, — Ого, решили еще на меня поорать? — девушка открыла дверь Лукиной. — Можно? — Ну заходите, — она пропустила ее и закрыла дверь, — Забыли что-то еще сказать, Лаура Альбертовна? — Маша пошла в свою комнату, — Вы заходите, если уж пришли, — она повесила на дверцу шкафа полотенце. — Поговорить можем? — женщина села на сложенный диван. — Да, я слушаю. — Сядь сюда, — она указала на место рядом. — Что за детский сад? — девушка села рядом. — Сегодня в школе был инспектор из полиции. — И? — Маша говорила безразлично. — И она сказала, что в одной из семей случился инцидент… — Как жалко, все? — Маша поднялась. — Это про твою семью, — Лаура тоже поднялась. — Ну рассказали, что папа избил кого-то и что? — Маша подняла брови. — Я твоего доверия вообще не заслуживаю? — Лукина прищурилась. — Да доверяю я тебе, что еще надо? — Маша развернулась, чтобы уйти. — Они сказали, что тебя обидели, и поэтому была драка. — Обидели и обидели, — девушка пожала плечами. — Они сказали, что тебя изнасиловали, Маш... — Что? — она обернулась на нее, — Вот так взяли и сказали? — Там случайно вышло, что твои данные не взяли и стало все само понятно и… — Вся школа знает? Да? Скажи честно? Все уже про это говорят, да? Ну, что ты молчишь? — Машу фактически затрясло, — Нет, лучше, пожалуйста, скажи, что это не так, я тебя умоляю, скажи… что ну… что сама догадалась и… Господи, — она зажмурилась, сгибаясь пополам от слез. — Тш, тш, тш, — Лаура обняла ее за плечи, опускаясь с ней на пол, женщина прижала ее мокрую, после душа, макушку к подбородку, — Что ж ты не сказала мне? — она сама роняла слезы. — Я не хотела доставлять тебе проблем и… — Маша опять заплакала вслух, наконец-то ее боль нашла выход. — Я здесь, с тобой, — она гладила ее спину. Маша сидела на кухне, смахнув последние слезы: — Держи, — Лаура поставила ей стакан с водой и села рядом, — Ты так быстро успокоилась… — Ты уверена, что только учителя знают? — она посмотрела на нее. — Было так, когда я уходила, — она кивнула. — Не легче, — девушка отвела взгляд, — Извини, что, ну… психанула. — Эй, ты извиняешься все не за те вещи, — она взяла ее за руку. — Ты теперь будешь смотреть на меня, как на котенка, брошенного на лавке в дождь? — Могу, — она кивнула, — Хочу знать, как ты? — Никак, — она пожала плечами, вытянув немного губы, — Ем, сплю, учусь, стандарт. — Пьешь, куришь и… — Сплю с Максом, угу, — Маша протянула, — Честно? Решила не оттягивать момент, когда это снова случится… Господи, что я говорю, — Маша положила голову на руку. — Правду, как есть, — Лукина кивнула. — Правда такая тупая, кстати, — девушка усмехнулась, — Оказалось, что я ничего не чувствую, даже его поцелуи — белый шум. — Может человек не тот? — Я тебя обманула утром… что мы не целовались после клуба, — девушка отвела взгляд, — Я закатила целую истерику… хорошо, что ты не помнишь. — Истерика по поводу? — Я не чувствую, — Маша пожала плечами, — Ладно Макс, но ты… мы… это было лучше время, и до всего, что было, я мечтала еще раз что-то такое ощутить внутри, а тут… не получилось… и я так себя ненавижу, — Маша поджала губы, — Я все ненавижу, — она смахнула слезинку, — Потому что ничего не чувствую. Видимо сломалась или… не знаю… — Психолог что говорит? — Лукина смахнула свои слезы, не могла видеть, как Маша плачет. — Ой, что только не говорит, — она вздохнула, — Сегодня, кстати, была у нее, в последний раз, думаю. — Почему? — Ну, я же честная… рассказала про Макса... Она сказала, что надо просто двигаться в этом направлении, когда-то же случится что-то, — она усмехнулась, — Ну я и ляпнула... — Что? — Может все потому, что прошлые взаимоотношения лучшее, что случалось со мной, — Маша улыбнулась, — Ты бы видела ее лицо… — Представляю, — Лукина тоже улыбнулась. — Она считает, что у нас были отношения из-за того, что ты похожа на мою маму, — Маша заключила, — Разумеется, я не согласилась. — Почему? — Думаю, мы были вместе, как раз потому, что ты не похожа ни на кого. Ты меня понимала, и понимаешь, а это не о моей семье, уж точно… — она вздохнула, — Ну, а поцелуй не получился, потому что, банально — я перегоревшая лампочка и наши взаимоотношения изжили себя. — Значит если я, то все безнадежно ушло, а если Макс — то пытайся больше? — Дура, да? — Маша улыбнулась, — Да и не помогает она мне, — девушка махнула рукой, — Уже лучше вон… стопка виски, и я киска, — Маша кивнула на бутылку. — Напомнить, что запивание проблемы — не решает ее? — Да я помню, — она кивнула и подперла голову рукой, — Были большие надежды на тебя, и то не сработала… видимо, меня уже можно списывать. — Да? — она прищурилась, — А ты не думала, что дело в состоянии? — Моем? — Моем, — Лукина пожала плечами, — Я же не помню даже… — Ой, а велика разница? Я то была почти в себе. — Велика, конечно! — Лаур, я же так… ну, мы все закончили и… — А вот сейчас и решим, — Лукина поднялась сама и подняла ее. — Сейчас ничего не сработает и расстроишься, вернее я… — Поплачем, впервые что ли, — Лукина улыбнулась, — Только, — она взяла ее за руку, — Расслабься, по-настоящему... — Ну, ладно, — она кивнула. — Не жди, что я тебя прямо сейчас поцелую. — Хорошо, — она смотрела в ее глаза, — Все-таки твои океаны я очень люблю, — Маша протянула. — Я знаю, — она убрала очки. — А Макс? — Маша почувствовала руку Лукиной на своей щеке. — А что он? — она скользила взглядом по ее лицу. — Я тебя предала, получается… — Я тебе сама его подсунула, мы не встречались, но если сейчас все сработает, фиг вы останетесь еще вдвоем. — Хорошо, — Маша улыбнулась, она захотела сама поправить пряди волос Лауры, осторожно проводя по виску, — Ого… — Что? — Лукина удивилась. — Я сделала так, — Маша повторила действие, — Как у тебя расширились зрачки… красиво. — Это же приятное чувство, — она повторила действие, которое сделала Маша, — У тебя не здесь реакция, я знаю, — Лукина завела руку за голову, на шею, зарываясь пальцами в ее волосы, — Работает. — Это хорошо, — Маша улыбнулась. — Как ощущения? — Пока не понятно, — девушка протянула, хотя уже давно чувствовала в животе бабочек, от одного только взгляда Лауры. — Ты врешь мне, да? — она заметила, как Маша прикрыла глаза, когда Лаура коснулась губами ее виска. — Неее, — Маша протянула. — Хорошо, — Лукина спустила и провела пальцами по ее подбородку, целуя в шею, которую Маша уже сама подставляла, — Ну раз не работает, то…- она оторвала губы от нее. — Куда? Нет, — Маша открыла глаза. — Попалась, — Лукина шепнула ей у губ. — Виновна, — она улыбнулась. Лаура осторожно коснулась ее губ и Маша ответила на поцелуй. Он был очень нежным, Маша держала руки на талии Лауры, сильнее прижимаясь к ней. — Ну что? Как там с ощущениями? — Лукина посмотрела на Машу, переводя дух. — Вернись обратно, самое приятно чувство, по которому я так соскучилась, — Маша даже не открывала глаза, чтобы не ускользало удовольствие. — И не поспоришь, — Лукина уже смелее ее поцеловала, притягивая за талию к себе ближе. Маша смотрела на Лауру, лежа на диване, они все сплетали и не отпускали пальцы друг друга: — Что ты все, так выглядываешь во мне? — Все, — Маша подняла голову, — Вот смотрю и бабочки в животе, приятное чувство. — У меня оно не проходило, — Лукина улыбнулась. — Поспишь сегодня со мной? Без приставаний и всего такого… — Конечно да, спрашиваешь, думаешь я бы тебя оставила одну сегодня? — Только предупреждаю, сплю я пока плохо… — Хорошо, — она легко сказала, — Мне кажется ты вообще будешь всю ночь во мне дырку взглядом сверлить. — Может быть, — Маша улыбнулась. — Ну, — Лукина вдруг умилительно сложила брови. — Что? — Ты наконец-то по-родному улыбнулась. — Ой, ладно тебе, — Маша опять улыбнулась и села. — Теперь подожди, куда пошла? — Лаура поймала ее руку и притянула в поцелуй. — Буду чаще улыбаться, — Маша посмотрела на нее. — И правильно, — она поцеловала ее в нос, — Давай, чем помочь…