Горе Луковое

На два дня простуда выбила Машу из колеи, она не вставала, крепко спала, температура буквально выжгла все силы. Лаура окружила девушку заботой и вниманием, периодически оставляя ее и занимаясь работой, готовя новые контрольные на оставшееся полугодие: — Доброе утро, — Третьякова поцеловала ее, заходя на кухню. — Доброе, а ты чего встала? — Лаура отвлеклась от ноутбука. — Мне сегодня получше, — девушка поджала губы, — Хочу посмотреть, что там надо по работе по… — Какой работе? Ты первый день вообще хоть немного на себя похожа, уже сразу за бумажки. — Ой, кто бы говорил? — она улыбнулась. — Как знаток и говорю, — Лукина закрыла ноутбук и подошла к ней, — Может лучше что-нибудь вместе поделаем? — Хитрая, сама поработала, а я? — Не успела, — Лукина пожала плечами, складывая руки у нее на талии. — Слыхал? — Маша сказала сидящему в лежанке на лоджии псу. — Что-то поиски его дома затянулись, — Лаура посмотрела на собаку. — Ты же с ним гуляешь, да? — Угу, — она протянула, — Ее танком не поднять ночью. Дай поцелую, м? — Ну, целуй, раз уж работать нельзя. — Да мне плевать зачем ты мне звонишь! Я не хочу тебя ни то, что видеть, даже слышать! Ты конченый урод, и все твои слова полная херня! Все мои проблемы из-за тебя и вообще ничего мне не надо от тебя! — Буше пришла с улицы. — Думаешь, это она собаку пристраивает? — Маша посмотрела на Лукину. — Маша, — она засмеялась, оставляя на ее носу поцелуй и возвращаясь за ноутбук. — Папа сегодня заедет, — Маша достала кружку. — Чего вдруг? — Бабуля передала нам еды и банки с вареньем. — Вовремя, — она кивнула. — Ну и соскучился, говорит, — девушка улыбнулась, — Они наконец-то в город возвращаются все. — Долго отмечали, — Лаура посмотрела на календарь. — Традиции, — Маша села, — И как я поняла, папа вообще ни грамма не выпил. — Я думаю, у него был самый главный урок в жизни, после которого, он вряд ли захочет еще уходить в алкопутешествия. — Думаешь? — Маша подперла голову рукой. — Даже мне это было уроком. — Каким? — Маша удивилась. — Что надо слушать внутренние ощущения. По тебе было видно, что что-то случилось, мне просто надо было посерьезнее отнестись к этому предчувствию. — От тебя ничего не скрыть, — Маша протянула к ней руку. — Даже не пытайся, — она улыбнулась, пожимая ее пальцы. — Всем привет, — Буше зашла в кухню, — Ты живая? — Привет, угу, — Маша кивнула, — Где была? — Знакомьтесь, 4,5 недельная горошина, — девушка положила на стол карточку на которой был снимок узи, — Ненавижу очереди эти и больницы, — Мари налила воды из кувшина. — Что сказали вообще? — Маша не особо разглядывал снимок, но посмотрела. — Фух, — она выдохнула, — Я ничего не спрашивала. — Почему? — Маша подняла брови. — Потому что… — она развела руками, — Я записалась на аборт, завтра утром. Маша постаралась посмотреть на нее спокойно, но внутри было волнение: — Я все трезво оценила, взвесила и поняла, что… я не готова. И… пока у меня еще есть время и возможности, я не буду оставлять себе подарки на память из Питера. К тому же… давайте будем реалистками, какая из меня мать? Даже вон с собакой Лаура Альбертовна гуляет. — Что-то надо от нас? Может отвезти? — Лаура тоже говорила спокойно, хоть и внутри волновалась. — Нет, я не хочу. Просто предупредила, для общего понимания… Я до вечера там буду, в больнице и потом отлежусь у вас, можно? — Конечно, — Маша кивнула. — Спасибо. Пойду в душ, — она ушла из кухни. — Ммм… — Маша помотала головой не зная даже, что сказать, — Насколько я удивилась? — На миллиметр брови пошли вверх, но ты сдержалась, — Лаура кивнула. — Я не в укор, ты же знаешь. — Я тем более, — она вздохнула, — Нам надо развеяться, теперь точно. — Папа, — Маша услышала звонок в дверь. — Встречай, — Лаура кивнула и посмотрела на стол, убирая карточку в ящик. Маша пропустила отца с двумя пакетами: — Вы ограбили кого-то? — Лаура открыла рот. — Нет, но без этого, меня бы не выпустили с дачи, — он улыбнулся, обнимая ее, — Готов поспорить, София легла бы перед машиной, не возьми я один пакет, — он посмотрел на Машу всего две секунды, — Ты заболела? — Что? — Маша подняла брови, — Как ты… как ты понял? Я даже слова не сказала. — Мария, у меня вот здесь, — он положил руку на сердце, — Отцовский радар, — он потрогал ее лоб, — И у тебя глаза темные, значит температура. — Обычные глаза, — она посмотрела на себя в зеркало. — Там София варенье с вишней давала, в чай пару ложек и под одеяло, к утру марафон сможет бегать, — он сказал Лауре. — Да она уже, вон, вскочила, 5 минут без температуры, — она скрестила руки на груди. — Это еще что, была бы школа — она бы уже сидела за партой. — Вы что там меня обсуждаете? — она отвернулась от зеркала, — Я все слышу между прочим. — Все-все, — он улыбнулся, — Смотрю, вы доверяете Буше ванну опять? — Ну, мы дома, поэтому да, — девушка усмехнулась. — Ладно, я поехал, дома бардак, не был там месяц. — Пап! — Маша вдруг широко улыбнулась, — Я же тебе сюрприз придумала. — Еще? — он посмотрел на часы. — Угу, я сейчас, — она ушла в кухню. — Нормально хоть живете? — Владимир шепнул Лукиной. — Угу, Маша отсыпалась, сегодня решила работой своей заняться, думаю вытащить ее на воздух. — Правильно, это надо. Смотри только, чтобы она кашлять не начала больше пары дней. У нее осложнения на легкие часто, а она не признается. — Поняла, — она кивнула. — Так, закрой глаза, — Маша крикнула ему. — Ну, — он закрыл глаза. — И руки вперед. — Так? — Держи, только не крепко, — она вложила в его руки подарок. — Ой, что это? — он открыл глаза, — Собака? — Угу, — девушка улыбнулась, подлезая под руку Лауры, — Мы подумали, ты же там один теперь живешь, у тебя отпуск, тебе нужен компаньон. — Какой он хорошенький, — Владимир с детской радостью обнял собаку, — На тебя похож, Машка. — Может, — она посмотрела на Лауру, которая тоже улыбнулась ей. — А у меня же ни черта ему нет, — он посмотрел на них. — А мы привезем все, через часик, нормально? — Лаура кивнула. — Да, и тут есть миска, корм и лежанка, — девушка улыбнулась, — Заберешь? — Давай, — он кивнул, — Ну вы даете, я в шоке. Я вообще-то думал, что надо бы кого-то завести, а то один там буду с телевизором болтать. — Теперь вдвоем будете, — Маша улыбнулась, — Мальчик, 3 месяца, имя — придумай сам. — Имя, — он поднял собаку и оглядел его, а потом повернул к Маше и сравнил их, — Миша. — Миша? — Маша усмехнулась, — Какие мы оригинальные в семье… Даша, Маша, теперь Миша. — И Владимир, — он кивнул довольно, — Вообще-то это Михал будет. — Коротышка еще, чтобы Михаилом быть, — Маша улыбнулась. Маша и Лаура бродили по гипермаркету: — Нормально себя чувствуешь? — Лукина посмотрела на Машу. — Жарковато стало, — девушка потянула шарф с шеи. — Сейчас я тебе воды принесу, постой тут. — Хорошо, — Маша кивнула, опираясь локтями о тележку. Девушка повертела собачью игрушку в руках, когда поняла, что кто-то к ней подошел: — Маша? Третьякова? — Алина Владимировна, — девушка выпрямилась, узнавая Кабатову. Та выглядела как-то устало и печально, от чего не было привычного раздражения, нет, было желание даже проявить вежливость, дурацкая черта Маши, — Здравствуйте, с новым годом. — С Новым годом, — она улыбнулась, — Гуляешь? — Угу, вот, папе собаку подарили, надо купить безделушек. — Как он? — Все хорошо, спасибо, а вы как? — Ой, да не плохо. Маш, скажи, а Мари хоть с тобой? — Да, вы не переживайте. — Ой, сердце не на месте, я же уже и так, и сяк, говорю, объясняю, что мама у нее погорячилась и уже давно все осмыслили, простили, домой ее ждем. — Да? — Маша удивилась. — Не говорила тебе? Видимо обиделась сильно… Я же понимаю, что ей трудно, хочу поддержать, а она вот в открытую посылает. Не знаю, что и делать… — Главное не переживайте и себя не вините, ей трудно сейчас. — Я даже не представляю насколько… Все бы исправить, да видимо поздно, урок мне такой. — О, а вы тут с Лаурой Альбертовной? — Маша перешла в наступление быстрее, чем женщина что-то сказала, увидев подошедшую к ним Лукину. — Что? О, добрый день, Лаурочка, — Кабатова улыбнулась. — Здравствуйте, Алина Владимировна, — она натянула улыбку, хотя до жути заволновалась, — А я смотрю, лица знакомые... — Здравствуйте, — Маша кивнула ей, — Но, мне пора уже, надо еще купить домой фрукты, рада была повидаться. — Маш, подожди, — Кабатова сглотнула, — А ты можешь попросить Мари позвонить мне, просто я не могу дозвониться, узнать хочу, как она и что. — Конечно, обязательно скажу, не переживайте, — Маша погладила ее плечо, слишком жалко стало женщину, — До свидания. — До встречи в школе. Встретились девушки только на парковке у машины, дабы не особо себя выдавать: — Я не знаю, что хуже, что мы могли попасться Кабатовой или что единственный близкий гипермаркет теперь не супер-безопасное место для нас, — Лукина стояла оперевшись о багажник. — Или что Мари говорит, что ее из дома гонят, а сама у нас отпуск проводит, — Маша посмотрела на Лауру. — Пусть завтра последний день отпуск свой проводит и едет домой, — Лукина вздохнула, — Поехали, отвезем игрушки собачьи и… — она вспомнила про лекарство и что Маше было плохо, — Ты вообще как? — Бутылочку воды ты конечно уперла с собой, поэтому я купила новую, — Маша улыбнулась, — Все нормально, просто, видимо, температура поднимается опять. — Поехали, тебе лечь надо уже давно. — Угу, — она вздохнула. Маша зашла в комнату и легла на кровать, Мари лежала на диване в телефоне: — Иди сюда. — М? — Буше убрала телефон, — Чего-то принести? — Себя, — Маша кивнула на место рядом. — Иду, — она легла с ней рядом и посмотрела внимательно, — Чего? — Кабатовой позвонить надо… не завтра конечно, но… надо, Мари. Она так переживает. — Видела ее? — Угу, — Маша вздохнула, — Такая… я не знаю… потерянная что ли, даже жалко. — Они выперли меня. — И поняли, что ошиблись. Чего ты не сказала, что зовут обратно? — Я не хочу к ним, — Мари шепнула. — Почему? — Маша тоже прошептала. — Могу передумать. А я… я и так боюсь, а пойду к ним и все… — Я за тебя, как бы не было. Ты же знаешь, — Маша взяла ее за руку. — Прости, Маш, что, вот так сильно все порчу, я не знаю... Я правда себя сама не понимаю, словно яд какой-то внутри проснулся и вот надо ему литься на других. — Бывает, — она кивнула, — Ты точно завтра не хочешь, чтобы мы с Лаурой или я… — Нет-нет, правда, мне легче все самой, потом приду и видно будет. — Хорошо, — девушка кивнула. — А бабушка что, тебя и Лукину видела вместе? — Пф, слава Богу нет, — Маша улыбнулась, — Я думала у меня цвет волос на седой сменился за минуту. — Как вы выкрутились? — Я сделала вид, что впервые ее вижу. — Я бы посмотрела, — Мари засмеялась. — Поверь, это так страшно, я думала нас за руку поймали, а еще же не понятно, видела она что-то до или нет. — А что, было что видеть? — Ну нет, но все равно. — Быстрее бы школа закончилась, вы бы могли уже не прятаться так сильно. — Угу, — Маша протянула и вздохнула, — Тебе Артур звонил сегодня? — Да, — она кивнула устало, — Сказал, что может выслать деньги или сам приехать. — А ты? — Послала его. Не хочу уже ничего. Перегорели лампочки и… он же предал получается, значит, предаст и дальше, не смогу ему доверять. — Может и правильно, — девушка вздохнула, — Уж лучше на берегу это узнать, пока плавать не пошли. — Ага, — она кивнула, — С твоей вон, хоть в разведку, хоть на Марс… — Это точно, — Маша улыбнулась, — Видимо все жизненные мучения нужны были, чтобы потом получить такой подарок в жизни. — Или чтобы она их прервала. — Да, — Маша кивнула. — Блин, а помнишь, раньше, еще до пожара, мы же с тобой как-то общались, даже не плохо. — Я у тебя в садике яблоки воровала. — Ты? — Мари подняла голову, — Это была ты? А я всегда на Танюху думала. — Неа, — Маша засмеялась, — Всегда яблоки раздавали и тебе доставались красные, а мне желтые, и я была уверена, что красные вкуснее, поэтому крала твои яблоки на полднике. — Ну ладно, мне потом зато печенье вместо них давали. — Что? Блин, а я яблоки эти дурацкие ела. — А помнишь, как на елку в пожарную часть ходили? — Угу, всегда деда Мороза играл твой дядя, а мой папа был пожарником, который елку спасал, — девушка улыбнулась, — Жалко… — Что? — Что все так изменилось, может если бы… — Не думай про если бы… думай про то, что есть, — Мари улыбнулась, — У тебя есть папа, у меня есть мама, мы остались в одной школе, мы всех помним и любим. Все время, которое было с ними — лучшее что было. Мы бы не стали такими какие есть, без них. — Почему, ты то нормальная, то дура-дурой? — Говорят это гормоны, — она пожала плечами и засмеялась, — Знаешь, это так странно. — Что? — Беременность, — девушка шепнула, — Я фактически не ощущаю себя собой. — У тебя полная перестройка всего, — Маша кивнула. — Не хочу перестраиваться… и вообще, — она пожала плечами, — Поняла, что хочу в гимнастику, потеряла и ценить начала. Тренировки каждый день, обруч, лента, булавы, все раньше так бесило, а теперь без этого… вон, с ума схожу. — А, так ты без мячика, поэтому такое вытворяешь? Да мы бы с Лаурой легче перенесли, если бы ты тут лентой люстры разбивала. — На булавах вы бы все равно психанули, — они обе засмеялись. — Так, ты выпила лекарство? — Лукина пришла с чаем. — Нет еще. — Нет, и лежит. Ты издеваешься? — она подняла брови. — Вообще ни капельки, — Маша помотала головой, — С вареньем? — она взяла чай. — Забыла, сейчас принесу. — Не-не-не, все, хватит бегать, посиди с нами, — девушка поймала ее руку и потянула на место рядом. — А что вы делаете? — она вздохнула, садясь. — Болтаем, — Мари кивнула. — Вы? Друг с другом? — Ужас, — Буше улыбнулась. — Да ладно вам, мы вполне нормальные, — Маша сказала и они засмеялись. — А вы, что сегодня подумали, когда Машу с бабулей моей повидали? — Мари улыбнулась. — Я? — Лукина вздохнула, — Даже не поняла, что что-то не то, потом только Маша там спросила, что это я с Кабатовой вместе гуляю... — А я еще думаю, надо бы как-то сигнал подать, а как? — Маша засмеялась. — Убежала бы просто, — Мари легла на спину. — Конечно, это же снимет все вопросы, — Маша усмехнулась, — Эх, хорошо хоть все закончилось нормально. — Точно, — Лаура кивнула. — Мне надо лечь спать, — Мари посмотрела на часы на руке. — Ложись, — Маша погладила ее по голове. — Я не усну, мне кажется. — Я все еще могу завтра сходить с тобой… — Неа, — она задумчиво помотала головой, — Все, пойду лягу на лоджии, сегодня ваша очередь спать на диване, — Мари поднялась. — Очередь? — Маша подняла брови. — Да, день я, день Лаура Альбертовна. Ты же склонна к лунатизму, — Мари улыбнулась, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — Лукина кивнула и посмотрела на Машу, — Что? — Я думала ты все-таки на свой страх рядом спишь. — Вон там, почти рядом, — она кивнула в сторону дивана, — Ты же просила, я держу обещание. — Мм, — она поджала губы. — Чего? — Лукина поправила одеяло. — Что ни день, то все больше тебя люблю. — Ааа, ну это нормально, — она улыбнулась и поцеловала ее, — Давай, допивай и спать. — Хорошо. Маша проснулась утром и расстроилась от того, что простуда не отступила, наоборот она спустилась и переросла в сильный кашель: — Папа твой говорил, что так может быть, — Лукина искала в аптечке таблетки, — Рано из дома выперлись. — Ну что ты все причитаешь? — Маша вздохнула и опять закашлялась. — Потому что тебе плохо, вот и причитаю, — Лаура вздохнула и нашла таблетки, — Эти? — Угу, — она кивнула. — Вот, держи, запивай, — она положила ей в рот лекарство. — Спасибо, — блондинка легла головой ей на бок. — Что ж тебе так не везет? — Мне с тобой повезло, — она улыбнулась. — Повезло ли? — Лукина потрогала ее лоб, — Вроде температуры нет. — Нет, — она кивнула. — Иди тогда ложись. — Не, дай мне вон папочку, я по… — Никаких папочек и… — Пожалуйста, я все равно не засну. Лежать надоело. Дай папку, м? — Какая ты вредная, — Лаура сдалась и положила ей на стол папку. — Спасибо, — Маша улыбнулась, — Дай поцелую. — Ты заразная, потом тоже вредничать буду. — Я потерплю! — Ладно, — она поцеловала ее, — Только часик, идет? — Идет, — она кивнула. — Я тоже поработаю, — она пошла на лоджию. — Ты уже составила миллион контрольных от которых болит голова? — Почти два миллиона, — она кивнула. — Ура, — Маша саркастично протянула. — Ничего, вам полезно. — А я и не спорю, — Маша кивнула и открыла бумаги, — Наверное, передоговоримся на два часика. — Что, так много делать? — Тут и два дня мало, — она кивнула. — Ладно, два значит два. Маша, то и дело кашляла, пока заполняла бумаги, журналы и сверяла отчеты, ее отвлек звук смс на телефоне: — Это Буше, — девушка вздохнула. — Что пишет? — Лаура посмотрела на нее. — Все прошло нормально, ее оставили в палате, пока до 7 вечера, если что вдруг, может и до утра… И что отвечать? — В смысле? — Лукина поправила часы на руке. — Хорошо, но это ж не хорошо, или… ой, почему все так сложно всегда? — Маша потерла виски. — Потому что жизнь такая, — Лаура кивнула и вернулась к ноутбуку. — Ладно, — Маша написала, что поняла и ждет ее дома. Когда Маша уже стала кашлять без перерывов, Лаура отложила работу: — Давай, закругляйся, тебе нужно полежать, — женщина подошла к возлюбленной. — Мне осталось чуть-чуть, — Маша устало вздохнула. — Ну ничего, потом ещё попишешь. Пошли быстро отдыхать, иначе, я тебя отправлю силой. — Может я этого и добиваюсь, — девушка улыбнулась. — Ой, Мария Владимировна, какая ты вредина, — Лукина засмеялась, целуя ее в щеку. — Лаура Альбертовна, без этого просто невозможно, — Маша кивнула и бросила ручку на стол. — Пошли. — Иду. Маша выпила лекарство и легла на бок, ей было тяжеловато дышать: — Марафон не бегала? — Лукина села за стол с ноутбуком. — Уже не знаю, — девушка улыбнулась, — Сколько ты можешь работать? — А сколько у меня классов? — Почему ты не берешь готовые задания? Всегда сама, — она вздохнула. — Потому что так, тот кто все-таки рискнул списывать, будет считать хотя бы сам, по примеру, хоть какие-то действия. — У тебя кто-то до сих пор рискует списывать? — Конечно, 8 класс, какие проворные, я не знаю, как они хитрят, я ни разу не поймала, но знаю, что списано. — А я не умею списывать, — Маша вздохнула, — Слишком нервничаю, если правила нарушаю. — Ммм, со мной ты не нервничаешь. — Ха, — Маша улыбнулась широко, — Вообще-то, когда я тебя тут соблазнять пыталась, я очень нервничала. — Почему это? — Дайка подумать, а вспомнила, облажаться не хотела. — И напрасно ты переживала, — она улыбнулась. — А я знаю, — девушка довольно кивнула, — Вы мне уверенности отсыпали, Лаура Альбертовна. — Всегда пожалуйста, — она подняла брови. Маша не спала, просто наблюдала, как работает Лаура. Было только где-то два, когда она услышала входную дверь. Лукина посмотрела на Машу, которая села на кровати и внимательно стала изучать дверной проем, в ожидании пришедшего. В комнату зашла Буше, она неспешно прошла до дивана и села, глядя куда-то в одну точку. Маша внимательно бегала по ней взглядом, пытаясь что-то понять. Было видно только одно — она разбита, устала и ей плохо. Девушка поднялась и подошла к ней, садясь рядом. Мари не смотрела на нее, но взяла руку, которой Маша погладила ее плечо. Лаура больше хотела поддержать Машу, но и Мари стало жаль, от того, насколько она потеряно выглядела. Сев с другой стороны от нее, они с Машей обняли девушку, а руку Маши, на спине Буше, своей, накрыла Лукина. Они, словно, оберегали ее от всего, что было вне. Мари взяла их обеих за руки, и легла головой на Машиной плечо. Они провели так много времени, пока Маша не настояла, что Буше надо лечь. Лукина шла впереди с ноутбуком, Маша следом в кухню, Лаура собралась пойти в лоджию дальше работать, но блондинка поймала ее руку: — Ты чего? — Лаура остановилась, оборачиваясь. — Побудь рядышком, — Маша шепнула. — Конечно. Она положила ноутбук на тумбу и крепко обняла, утыкаясь в ее шею, хотелось все ее переживание рассеять и успокоить. Маша сразу почувствовала себя хорошо, оказавшись в родных руках.