Горе Луковое

Маша и Мари стояли в фойе школы. Была большая перемена и они обсуждали идею собраться на день рождения Мари у нее. Третьякова была спокойна внешне, но, словно, не на месте что-то внутри: — Опять прослушала? — Нет, я слушаю, просто, какая-то ерунда… Не знаю, вот хоть убей, странное чувство внутри… — Случилось может чего? Внутренняя чуйка сработала. — Я не знаю, — Маша вздохнула, — А, все, поняла... — она опустила взгляд. — Чего? — Палева, опять палит, —  Маша сделала акцент на игре слов, — Что она за воскресенье не отпустила разговор с Лукиной? — Я, извиняюсь, а там точно, только поцелуй был? Она так влюбилась, что ее корчит от мысли, что Лаура не ее. — Не знаю… Вот что она смотрит именно на нас? Целый этаж людей. — Пошли в класс, все равно алгебра. Найдем на кого тебе так посмотреть, м? — Пошли, — Маша улыбнулась и заметила, что студентка уже куда-то ушла. Они поднялась в кабинет, еще никого не было, но было открыто: — Не нашли никого, — Мари заключила. — Да и хорошо, мне нельзя пересекаться с ней. Уж слишком мы стали выдавать себя. — Ой, ли? Два раза пошептались и уже переживаете? — Ей есть, что терять, — девушка кивнула доставая сок из сумки, — И потом, приятно видеть, как она ведет урок, словно, мы не знаем друг друга. — Хотя прекрасно знаете, — Буше кивнула с ухмылкой. — Угу, — Маша поднесла бутылку ко рту и случайно пролила красную жидкость на платье, — Блин! — Ты уже не в первый раз. Завязывая с соками. — Пойду отмыть попробую, — девушка вздохнула. — На, салфетки еще, — Мари бросила через парты упаковку. — Спасибо. Маша шла затирая пятно на груди салфеткой, только блондинка зашла в туалет и подняла взгляд, как замерла. Лаура уворачивалась, держа руки в стороны от молоденькой практикантки, пытающейся ее поцеловать: — Ну вы вообще… —  Маша сглотнула, — Вы же в школе, —  девушка поджала губы, — А если пятиклассник? Что скажете ему? — Кхм, — Палева обошла школьницу и скрылась за дверью. Маша окинула взглядом Лауру: — Я спасла тебя от приставаний? — девушка прошла к раковине. — Маш, я честно, ничего не… — Господи, Лаур, я же не наезжаю, — девушка провела несколько раз смоченной салфеткой по пятну, — Да блин, ну вот опять нормальное платье испортила! — Да нет же, — Лукина забрала у Маши салфетку и посильнее потерла пятно, — Теперь сухую. — Держи, — она достала салфетку. Лаура сосредоточенно пыталась помочь платью: — Ты мне платье пытаешься спасти или смыть воспоминание про то, что я сейчас увидела? — Меня бесит, что она не понимает… Я ей говорю, что ничего нет и не будет, а она… — Влюбилась в тебя, угу, — девушка забрала у нее салфетку, — Платье не спасти, успокойся уже, дома постираю. — Не будешь же так ходить... — Быстро посмотри мне в глаза! — Маше надоело, что она избегает зрительного контакта, брюнетка подняла взгляд, — Я не злюсь, слышишь? Не надо мне твои объяснения, потому что я и так видела, что ничего не было. — Было… — М? — Маша подняла брови. — Было тогда… я... я устала тебе врать, —  Лаура виновато посмотрела на девушку. — Да я поняла, что было, успокойся ты, — Маша хмуро прижала опять салфетку к пятну. — Поняла? — Ты засосы на шее оставляешь только во время секса, — она шепнула, чуть ближе двигаясь к ее лицу, словно, их могут услышать, — Но, мы тогда расстались. Плюс, даю сотку, ты это делала от злости на меня и спутанности эмоций, — Маша посмотрела на нее, выдыхая, — Я не злюсь, правда. Все равно я лучше, — она улыбнулась. — Тут без вариантов, — Лукина кивнула. — Да и не за один поцелуй она бы таааак на меня смотрела, — Маша пожала плечами, — Мы за одну ночь после театра столько вытворяли, что я уверена, смотреть куда-то в сторону ты больше не планируешь. — Да я и так не собиралась, Маш. — Ну и все! Чего ты переживаешь? Глаза у меня есть. Совесть ты свою окончательно очистила. Успокойся уже, — девушка бросила салфетку в урну, — Но, что она тебя зажимает беда... А если бы не я зашла? — Ты бесишь своим спокойствием. — Конечно я спокойна — я тебя люблю. И слепо собираюсь тебе доверять. Вот на, все мое доверие тебе и тут уже ты решай: изменять, обманывать, беречь, дорожить, все в твоих руках. Я устала себя накручивать, переживать из-за всего, вот тебе вся я — как поступать — твоя совесть. — Настолько ты отпускаешь ситуации? — Нет, знаешь, я как бы не прям отдала и забила. Я тоже поглядываю. Но верю тебе. Ты всегда просила об этом, так что вот, берите пользуйтесь. — Я тебя люблю. — Я знаю, — она кивнула, — Какой дырявый у меня рот и опять платье не дожило до конца дня... — Ты все равно красивая. — Спасибо, — она улыбнулась, — Сегодня ты алгебру ведешь? — Неа. — Ммм, повезло вдвойне, — девушка вздохнула. — Я с ней поговорю. — И сдашь, что мы с тобой обсуждаем это и меня это напрягает? Нет уж, такой радости я ей не доставлю. — Тоже верно. — Подожди, — Маша прищурилась, — У вас с ней в школе было? — Ну да… — А мне нельзя?! Ну вообще… — Маша подняла брови, — Я шучу, — девушка улыбнулась, — Даже лучше. Хоть не знает, где ты живешь, а то там, я бы объяснить ей мало, что смогла. — Я бы не привела ее туда, куда вход, только самым близким и родным. — Угодила, ладно, — Маша улыбнулась. — Да я же правда. — Я знаю, — девушка кивнула, — 5 минут уже наедине, никого нет, все обсудили и во всем признались, я тут себе грудь натираю и не одного нашего взгляда? — Маша стала говорить чуть более томно. — Слишком волнительный вышел разговор, — Лаура посмотрела на Машу и на ее грудь, — А нет, нормально уже. — Фух, я думала мне тебя сломали, — девушка засмеялась, — Все, я пошла. Сейчас урок начнётся. Не смотри, чур, на пятно, а то Палева бросится на меня при всех. — Не буду. — Люблю, — Маша чмокнула ее в губы, собралась уйти, но Лаура остановила ее за руку и сама еще раз поцеловала. — Я тебя тоже. — Тебя точно не сломали, — Маша улыбнулась и помахав рукой, ушла. Третьякова зашла в класс и посмотрела на Юлию у доски. Взгляд практикантки был оценивающим и заинтересованным. Маше захотелось как-то раздразнить ту, что решила заделаться в соперницы, поэтому она разгладила руками низ платья, словно, оно задралось недавно и пошла на место. — Это что было? — Мари шепнула ей. — Лаура сдалась. — Ты права значит была? — Угу, —  она кивнула спокойно, — Но все окей. Спалила их еще в туалете… — Чего? — Мари шепнула, открыв рот. — Лукина ее не трогала, а эта лезла. Я ее там пристыдила… Но она точно знает что-то или догадывается. — Что будешь делать? — Хочется ее дразнить почему-то, слишком наглая, лезет к ней после объяснений. — Она сейчас так смотрит сюда Маш, что я боюсь математика будет твоим не любимым предметом, — Мари говорила едва двигая губами и открывая рот. — Ну, я знаю, как исправлять оценки. — Тогда вся схвачено. Ты дай знать, если что, я ей темную оформлю. — Я сама оформлю, если она Лукину достанет. — Захотелось посмотреть, — девушки засмеялись. Маша весь урок старалась игнорировать взгляды на себе. Но сидящая за последней партой первой колонки Лаура, будто обжигала, после каждого столкновения их взглядов с Юлей. Палева вела урок по листу и потом начинала отработку. Сегодня она вызывала не по рядам, а рандомно. Для отвода глаз, девушка приглашала, сперва, с первых парт, но долго не смогла сдерживаться: — Третьякова Маша к доске. Задача 321, —  если бы можно было, она бы станцевала от желания довести блондинку фразами и ехидством. — Держи, — Мари отдала учебник. — Почему у вас один учебник? — Чтобы легче было, — Маша прошла к доске. — У каждого должен быть свой учебник. — Зачем? У нас одинаковые условия в них, — Маша была спокойна. — Ну, а вот сейчас ты у доски и она ничего не делает. — Мы сейчас с вами спорим из-за книжки, а я уже могла, написать условие, которое Мари спишет за мной, или вернуть учебник. — Они же девочки. У нас по 7 уроков и на каждый надо учебник. Уж лучше они пополам будут таскать, чем 7 книг по 250-300 страниц, — Жуков посмотрел на другие столы, — Да тут все так ходят и проблем никогда не было. — Кстати да, при чем, мы так с класса 6 делаем, — Полякова кивнула, — И Маша права, условия всегда на доске записывают, много не теряешь. — Почему вы устроили балаган? Что за разговоры? Пишите, Маша, условие и верните учебник Буше. — Хорошо, — девушка взяла мел и начала выписывать пример. — Какие-то цифры не понятные, лучше выводите. Это 2 или 7? — Два, Юлия Игоревна, — Третьякова вздохнула, стирая рукой число и нанося снова по четче. — Вот теперь вижу. Поживее немного. Маша переписала условие и вернулась к столу, отдавая учебник. Буше сыграла бровями, на что Маша помотала рукой жест: «ну такое себе» и пошла обратно. Лукина отложила ручку после их переглядок с Мари, понимая, что Маша может попасться на крючок раздражения брошенный практиканткой: — Итак, выписывайте сперва сюда формулу. — Что? Но зачем? Я сразу решение составлю по фор… — Нет, сперва теория. Знаю, что она хромает. Вы довольно часто забываете правила и лепите, что вздумается. — Что вы! Я только правилами и живу. А то, как насмотришься, как всякие, там неправильные действия в решение попадаются, сразу хочется выбросить их, — Маша улыбнулась и расписала полностью формулу. — А расскажите, Мария, что каждая буква означает? — А — арбуз, В — валенки, С — сарай, — девушка показала на буквы, — Они ничего не означают, это порядок чисел, которые заменяются в формуле буквами, здесь можно и звездочки рисовать, и треугольники, без разницы, — Маша посмотрела на нее и поняла, что ровно так, как эту формулу ей объясняла Лаура, они, видимо, обсуждали ее и с ней, поэтому девушка выглядела настороженно,  — Лаура Альбертовна, так учила. — Ага, и еще можно стрелочки и крестики ставить, хоть что, — Мари кивнула, понимая, зачем, Маша делает акцент на преподавателе, — Мы все-таки к олимпиаде готовились. — Да, это видно, — Юлия кивнула надменно, — Решайте по-действиям. — Разумеется, — Маша тут же начала расписывать решение. Внезапно она почувствовала странную боль в лучевой кости руки, опуская ее, от того, что та была долго поднята вверх, выводя цифры. — Забыли решение? — Нет, сейчас продолжу, — девушка подняла руку и стало больно, поэтому она снова ее опустила. — Что-то не выглядит, что вы продолжаете, — Юлия ходила медленно, из стороны в сторону, наблюдая за тем, что Маша не пишет. — Продолжаю, вот, — она вернулась к написанию чуть пониже на доске. — А сюда, что вставите? — она указала на промежуток, куда можно было много чего написать. — Ничего, — Маша почувствовала, что рука начала ныть. — А зачем тогда такое расстояние? — Оформить решила красиво. — Это выглядит, словно, вы не решили пример, и взялись за другой. — Я просто пишу пониже, тяжело тянуться. — Тяжело? Ну, без труда и рыбку не выловишь... Вы, что ж, на такой трудности сдались? Маше это было как вызов, который она заведомо проиграла, поддаваясь: — Нет, — она стерла написанное и снова подняла прямую руку. — Внимательно подставляйте числа. — Угу, — она пыталась написать еще хоть что-то, но вот, она вывела двойку и мел начал дрожать по доске. — Маш, все нормально? — Лукина поднялась, наблюдая за решением на доске, скрестив руки. — Сейчас, я дописываю уже, — девушка вывела еще два числа и только собралась написать ответ, как боль в руке поползла в кисть, сводя ее и вызывая дрожь. — Да не бойся ошибиться, иногда на ошибках учатся, — Юлия видела, что Маша прижала руку к доске, чтобы скрыть дрожание. — Ответ будет: 394. — Записывай, — она кивнула. — Обязательно? — Без ответа нет решения. — Ответ есть в решении уже. — А есть еще правила оформления решений и их надо выполнять. Маша оторвала руку от доски и резко схватилась за предплечье, жмурясь от догнавшей острой боли: — Маш, — Таня поднялась, понимая, что той стало тяжело стоять, от боли, — Ты чего? — она ее придержала за плечо. — Больно, — девушка жмурилась от того, как сжало руку. — Продолжай урок. До звонка чтобы все оставались на местах. Я отведу ее в медпункт, — Лаура сменила Таню. — Да играет! Не бывает так резко больно, — Юлия забрала у Маши из руки мел. — Ааа, — Маше стало до ужаса больно от такой резкой смены ощущений в руке. — Вы больная?! Что делаете-то? — Мари оттолкнула несильно практикантку в сторону, перехватывая подругу с другой стороны. Маша сидела упершись о стену спиной и закрыв глаза ладонью, пока медсестра обкладывала льдом руку до локтя: — Чувствуешь еще? — женщина посмотрела на блондинку. — Угу, — она не двигалась, чтобы не чувствовать боли. — Что там на уроке случилось? Практикантка вся в слезах перепуганная, — в медпункт зашла Кабатова. — Пока не знаем, — Мари кивнула на Машу, они с Лаурой стояли чуть в стороне. — Опять игры какие-то? — Да нет, вон, зеленая же вся, явно больно, — медсестра кивнула на девушку, — Маша, давай-ка. Переморозить тоже нельзя, отпускает или больно? — она сняла лед, — Смотри, сейчас согну немного пальцы, ты говори, как чувствуешь себя. — Да, — Маша убрала руку с глаз, ее лицо было таким измученным, словно она не спала несколько дней, глаза практически почернели и выступила легкая испарина на лбу. — Так, — медсестра согнула пальцы. — Нормально, — девушка кивнула. — Подвигаю кисть, — она согнула к Маше и обратно кисть. — Тоже нормально. — Так, сейчас согну в локте, — женщина проделала это и Маша немного нахмурилась, — Больно? — Что-то неприятно как-то. — Прямую еще поднимем, — она только начала разгибать Машину руку. — Нет-нет-нет! — школьница схватилась за предплечье, прижимая к себе и стискивая зубы, глаза буквально заискрились от боли. — Где больно? — она взяла специальный замораживающий спрей. — Да везде, — она сглотнула, — Что это за ерунда? Никогда такого не было. — Не падала? Не ударялась? Вообще ничего? — Нет, — Маша сглотнула. — Дай-ка, — женщина осторожно ощупала ее руку, — Не болит так? — Нет. — А скажи-ка, друг мой. А не эту ли руку ты ломала у нас пару лет назад, что волейбол бросила? — Эту, — Маша посмотрела на нее, — Обострение не так проходит, я пью обезболивающее один раз в полгода. — Напомнить, что ты битая пол семестра ходила? К обострению все может там скопилось и… — Я просто держала мел, а не в волейбол играла. — Недавно-то играла… — Мари посмотрела на нее, отрывая взгляд от пола, — На физре, на тренировках, плюс бег... рука все равно двигается больше положенного. — Вот-вот, — медсестра посмотрела на Машу, — В больни… — Нет, — она закрыла глаза. — Надо! У тебя очевидно обострение травмы. Не дай Бог, ты там свой перелом побеспокоила, еле тебя восстановили тогда. Сейчас надо не упустить момент, потом хуже будет. В больнице… —  Маша опять закрыла глаза, — В больнице посмотрят. Оставлять тебя никто не будет. Просто исключить повторные трещины или переломы. — Ну, не надо может? — Надо, — она протянула, уходя за стол, — Хочешь с мигалками, могу скорую тебе вызвать и… — Что? Нет! — Маша посмотрела на нее. — Я отвезу. Все равно отец Маши на больничном, — Лаура сглотнула волнение, от которого молчала почти все время. — Нужно сопровождение представителя, классный руководитель, — медсестра посмотрела на Кабатову. — А я сейчас не классный руководитель, Палева вр.ИО, она и поехать должна. — Она врио на словах, бабушка, — Мари посмотрела на нее. — Да и на бумагах всех, в том то и дело. Они придумали через неделю везти вас на снежные гулянья, параллели с 9 по 11 классы. Там внеклассные получается и для этого нужно было передать ей руководство и ответственность за 11 В. Так что по бумагам — она должна сопровождать Машу. — Зашибись… —  Мари протянула. — Держи ключи, — Лаура протянула Буше из кармана пиджака ключи от машины, — Верхняя: открыть. Вы идите одевайтесь и в машину, а я за ней и вашими вещами. Алина Владимировна, с классом посидите или у вас урок? — Посижу, конечно, раз такое дело… —  ей впервые было жаль Машу, поскольку та тряслась от боли и мысли о больнице. Они дошли до машины с той же скоростью, что собирались две учительницы: — Ты чего пальто-то не надела? — Юля посмотрела на Машу, которую придерживала Мари. — Да у нее рука, как она наденет? — Буше хмуро посмотрела, поправляя на плечах подруги пальто. — Давайте в машину, держи вещи, — Лукина сменила Мари, отдавая сумки. Они пошли быстрее в авто и Юлия заняла переднее место: — Если бы не рука, я бы ее выгнала, — Маша усмехнулась, тяжело смотря за тем, как ее место заняли. — Ничего, все впереди, — Лаура кивнула, — Что сделать? — Поехали поскорее, что-то очень больно. — Поедем очень быстро, обещаю, — она погладила ее спину. Мари помогала Маше устроиться в салоне, пока Лаура, аккуратно залезть с улицы: — Ай, — блондинка опять зажмурилась. — Тш, сейчас отпустит, — Мари погладила ее голову. — Все нормально будет, — Лукина отдала пальто Маши и пошла за руль. Только автомобиль завёлся, как Лаура уже начала выезжать, поглядывая в зеркало заднего вида на Машу. Девушка откинулась на спинку полностью, закрыв глаза и прижимая к себе руку: — Красивая у вас машина, — Юля была невыносимо и раздражающе спокойна. — Угу, — Лаура не посмотрела на нее, объезжая ямы дворов, она видела, что каждая кочка отзывается у Маши на лице болью. — Как думаете, на долго это? — Да какая разница?! — Мари держала подругу за колено, повернувшись к ней. — Ты бы пристегнулась, — Юля обернулась на нее. — Я не боюсь. Тем более если рядом кому-то плохо, какая вообще разница на это все. Лукина подумала о штрафах и вытянула свой ремень до которого, сперва, не было дела: — Вот, Лаура Альбертовна, пристегнулась. — Я просто не хочу тратить время, если остановят ДПС на штрафы, — Лукина поехала быстрее по центральной улице города, снова посмотрев на Машу, — Маш, ты как? — Нормально, — она глубоко дышала. — Выглядишь все бледнее, — Мари погладила ее лоб, — Ты горячая. — Это комплимент? — Маша подняла брови, устало. — В другой раз, подруга, у тебя явно жар, — Мари потрогала нормально лоб. — Ладно, что-то мне совсем неважно… — Ты глаза не закрывай, чтобы мы видели, что ты в сознании, — Лукина посмотрела опять в зеркало заднего вида. — Я специально, чтобы вы, Лаура Альбертовна, вперед смотрели, за дорогой, а не за мной. — Ну куда ты! — Лукина отсигналила подрезающую машину, тормозя немного грубее. — Ммм, — Маша снова сжалась от боли. — Прости, Маш. — Все нормально, — девушка кивнула, выдыхая, — Нет… — Что? — Мари посмотрела на нее испуганно. — Нет… останови… — Третьякова поняла, что от боли стало тошнить. — Сейчас, — Лаура быстро съехала к ограждению сбоку дороги и остановилась с аварийкой. Она быстро обошла машину и помогла девушке выйти, отводя ее немного назад от машины: — Я сама-сама... — Чего ты сама? Все нормально, я с тобой, — Лаура едва успела поймать Машины волосы, как ее стошнило от боли. — Ну иди в машину, мне и так стремно, — девушка закрыла глаза, едва не плача. — Ты дурная что ли? Тебе плохо и я с тобой. Ничего страшного или ужасного. — Мне очень плохо, —  Маша стояла держась одной рукой за отбойник и согнувшись пополам. — Я вижу, —  Лаура погладила ее спину, снимая с себя пальто и накидывая на ее плечи, — Мы не торопимся, подыши. — Некоторые торопятся. — Да вообще плевать, — женщина усмехнулась. — Держите воду, и пальто, — Мари накинула Лукиной Машино пальто на плечи и оставила бутылку, — Мах… — Ну нет! Вот ты точно иди в машину, и так тошно. — Ладно, — Мари кивнула и пошла обратно. — Давай, — Лаура развернула ее, присаживая на ограждение, — Надо попить воды, — она помогла ей с бутылкой. — Можешь еще лицо немного охладить? — Конечно, — она полила руку и провела по Машиным вискам и щекам, — У тебя жар, надо ехать в больницу поскорее. — Я так не хочу. — Надо, — она приобняла ее, целуя висок, — Легче? — Немножко. — Пошли, — старшая повела ее к машине, — Сейчас слагаемые местами поменяем и едем. — В смысле? — Юлия Игоревна пересядьте назад, чтобы Машу не укачивало больше. — Дак ведь… — Ну быстрее, ей стоять тяжело, — Лукина чувствовала, что Маше правда трудно. — Ладно, — студентка неохотно вылезла, уступая место. Маша села и поняла, что ей действительно было плохо от того, что сзади машину трясет сильнее: — Я в больнице оставаться не буду, это вот даже не обсуждается. — Никто тебя там не оставит, — Лаура кивнула, перестраиваясь между рядами. — А вообще-то, если скажут, что надо, то придется, — Юлия следила за дорогой. — Тогда я не поеду. Все, нет. — Успокойся, пожалуйста, — Лаура взяла Машу за здоровую руку, — Никто тебя не оставит там на ночь. Скажут отдохнуть... ну, подождем тебя. — Да, Маш, мы тебя одну там не бросим, вот увидишь, время пролетит быстро, — Мари погладила ее плечо. — Если это обострение травмы, то может вообще какая-то операция нужна или… — Юлия словно специально играла на больном. Маша испуганно посмотрела на Лукину, которая внезапно тоже подумала об этом: — Да что вы все болтаете?! Какая операция?! У Маши был перелом, но прошел. Это может быть, что угодно! Мы не врачи! Поэтому давайте помолчим и не будем ее пугать дальше! Видите же, что плохо человеку — зачем добивать?! — Мари буквально взорвалась, — А ты успокойся — сказала она Маше немножко мягче, — Не бросим —  это значит, что вообще не оставим! Так что тихо! — Ладно, — Маша кивнула. — Извини, что... наорала. — Все по делу, —  она кивнула. Машу забрали врачи, а три девушки остались ждать в коридоре. Ее не было почти час, когда наконец-то она вышла в сопровождении врача: — Так, вот здесь подожди меня, я только найду второго врача, — он указал Маше на лавку. — Угу, — у девушки катились слезы. — Ну, чего? — Мари с волнением смотрела на нее. — Вывих в локте, от нагрузки в течении последнего месяца. Температура от воспаления в суставе. Руку высоко подняла и спазмом мышц сустав вылетел, — Маша всхлипнула, — Вправлять будут. — Ну, это же быстро, зато болеть не будет, — Лаура утерла ее слезы. — Потом еще лечиться, уколы в руку… — Тоже ничего страшного, — Мари погладила ее спину. — Мы готовы. Кто-то один из сопровождения может пойти с нами. — Пожалуйста, — Маша посмотрела на Лауру умоляюще. — Да, разумеется, — она кивнула, помогая ей подняться и они ушли с врачами в кабинет. — Какая заботливая, — Юлия протянула. — Маша ей не чужой человек, много раз выручала, — Мари видела, как вся ситуация вызывает у студентки и радость от близости к Лауре, и ревность, что эпицентр внимания это Маша. — Третьякова проблемная, видно, что… — Она до последнего терпела вывих, чтобы вам угодить.. уж точно она не проблемная. — Мне угождать не надо, просто вести себя нормально надо. — Вам ли про это говорить? - девушка буркнула. — Что? — Пойду найду автомат, пить хочется, — Мари поднялась и ушла. Они вышли из кабинета через полчаса и выглядела школьница очень измученной: — Ты как? — Мм, — она помотала головой, сил не было даже говорить. — Со второго раза только получилось вправить, — Лаура посмотрела на Мари, — Дали лангету на локоть, носить сегодня и завтра, потом только в школу. Прописали мази, таблетки и еще на уколы надо будет походить. — А ты боялась. Все уже закончилось, — Мари обняла ее и увидела Диму, — О, и за мной как раз. — Всем здравствуйте, — он поцеловал Мари в щеку, — Ну ты как, Маш? — парень обнял ее, погладив плечо. — Нормально, — она сказала шепотом. — Мне на тренировку очень надо, вы же доставите ее домой? — Мари спросила Лауру. — Конечно, не переживай. Бегите, а то опоздаешь совсем. — Спасибо, — она посмотрела на подругу, — Нууу, какая ты уставшая. Хочешь я тебе настроение подниму? — Как? — Дима удивился. — Как всегда, — она достала из кармана шоколадку, — Я правда кусок заточила, но… — Но настроение подняла, спасибо, — девушка натянула улыбку, забирая шоколад. — Все, поправляйся, люблю, — она чмокнула ее в лоб и ушла с Димой. — Поехали? — Лукина посмотрела на Машу и Юлию, — Вас в школу? — А я думала вы тоже, или… — Забросьте меня домой и поезжайте, у вас же еще уроки, — Маша посмотрела на Лукину, которая понимала, что в глазах Юли уже видно ликование, от того, что она их поймала. — Конечно, отвезем тебя и вернемся в школу, — Лаура кивнула. Маша села назад, вернее легла, она, то и дело, сжимала пальцы, не веря, что наконец-то их чувствует. Уже недалеко от дома молчание надоело студентке: — Теперь появится страх выходить к доске? — Юлия посмотрела на нее назад. — Нет, это не первая травма, так что нормально, — девушка вздохнула, — Я просто не поняла, что это вывих, потому что на ровном месте у меня такого не случалось. — Видимо дала какую-то нагрузку перед уроком, — Палева двусмысленно сказала. — Потереть салфеткой платье — не нагрузка, — Лаура свернула во двор. — Ааа, вспомнила, — Маша положила руку на лоб. — Чего? — Лукина посмотрела на нее в зеркало. — Я утром во время пробежки с Мишей еле его на поводке удержала, он дёрнул сильно, видимо что-то разболтал. — Миша — это? — Собака, — они сказали одновременно, — Приехали. — Спасибо, что сопроводили и доставили домой, — Маша села. — Я помогу подняться, а ты здесь подожди, — Лаура сказала практикантке. Они зашли в лифт и Маша наконец-то выдохнула: — Я точно твое горе, —  девушка уперлась в грудь любимой лбом. — Ладно тебе, бывает. Ты большая умница, столько вытерпела, — Лаура обняла ее. — Спасибо, что со мной была, — Маша погладила ее спину. — А как иначе? У нас вообще-то любовь, — Лаура поцеловала ее. — Ты лучше анестезии, — она улыбнулась. — Ты давно отмечаешь мои такие качества. — Потому что правда. Объяснив родственникам, что рекомендовали врачи, Лукина помогла Маше улечься в ее комнате: — Все, надо уже идти, а то там человек на таймер поставила меня, сто процентов. — Угу, — Маша улыбнулась. — Плохо тебе или терпимо? — Уже все хорошо, — Маша держала ее руку, — Не переживай только, ладно? — Легко сказать… Я бы осталась, да только… — Еще пять минут и она пустит корни в твоей машине, — девушка кивнула, — Придется сжечь машину. — Точно, — Лукина поцеловала ее. — Я тебе доверяю, без шуток. — Знаю, — брюнетка кивнула, — Отвезу. Поделаю вид, что работаю. Поеду домой. — Я буду спать до завтра, мне кажется. — Так и надо, тебе столько всего вкололи, я никогда такого не видела. — Все нормально, — Маша махнула рукой, — Беги уже давай. — Пойду, люблю тебя. — А я тебя, — они обменялись еще одним поцелуем и Лукина нехотя пошла на выход.